Детективы

Но потом родители окончательно спятили – вбили себе в голову, что уже в двенадцать Ире необходимо ложиться в постель, потому что утром рано вставать и ехать в институт. В цивилизованной стране их тут же арестовали бы за насилие над личностью! Восемнадцать лет – зрелый возраст, а они командуют, словно…

– Так-так-так… – Ну, докладывай, лейтенант. – Гуров обменялся с Коневым рукопожатием. Лицо полковника было осунувшимся, словно он не спал пару ночей кряду. На щеках и подбородке едва заметная, но столь не типичная для сыщика угро легкая небритость. – Что тут у нас? Установили личности убитых? – Пока…

Как скупец, бережно перебирающий в ладонях тусклые кругляши монет и ревностно охраняющий свой тайник от посторонних жадных глаз, все эти годы я хранила в душе далёкие картины прошлого, дорогие моему сердцу. Подвижное, с тонкими чертами, лицо моей матери часто виделось мне во сне. Её мягкая улыбка и особое…

– Кашу съели! – протянула Киса. – Кто? – Мы с Максом. Я вздохнула. – Когда вы успели? – Вчера вечером! – На ужин я сделала картофельную запеканку с мясом и грибами, – напомнила я, – вы ее подчистую убрали, спать пошли. Каша в чугунке осталась. – Я ворочалась, ворочалась, опять есть захотела, –…

– Значит, я был прав. – В этом отношении – да. – Но ведь это всё? – Нет, нет, дорогой мой Ватсон, не всё, далеко не всё. Так, например, я бы сказал, что подобное подношение врач скорее всего может получить от какой-нибудь лечебницы, а не от охотничьего клуба, а когда перед лечебницей стоят буквы…

– Я в театры не хожу, – продолжала Люся, совершенно успокоившись. – Ну как не хожу? Была один раз, не понравилось мне. Место далеко, неудобно, видно плохо, а на сцене кривляются чего-то. Хорошо еще, что билет был даровой, от нашей комсомольской ячейки… Вань, скажи, а ты бы мог перейти на другую работу?…

— О, правда, что ли?.. Думаете, ОН – самое страшное, что со мной случалось? Вы ошибаетесь… эм-м… как вас там?.. — Зови меня – Ева. И я готова выслушать тебя. *** — Вы заставляете повторять меня одно и то же! Но никак не можете понять, что вам не найти ЕГО! Никому из вас… его не найти, потому…

На то, каков Великий князь Михаил Александрович в свободном полете, с властью и полномочиями, французы могли вдосталь наглядеться в Манчжурии, где он не на шутку разошелся – так, что от французских креатур в русской армии только пух с перьями летел. Ольга тиха и ни в чем таком не замечена, но стоит вспомнить,…

– А что там? Сдох, что ли, кто в контейнере? – Похоже на то. Вонь стоит офигительная. – Ладно, почапали, – кивнул Кирик и двинулся по платформе. – Надеюсь, дуболомы-погрузчики никакую живность в контейнер не заперли. Не хватало нам разбирательств с «зелеными». О представителях общества охраны животных…

– Но-но, зятек. Я еще в силе, и не одного молодого наглого бычка, вроде тебя, обломать смогу. Даже с одной рукой. Взгляд Бурова прошелся по мне, и глаза его полыхнули такой неукротимой энергией, что становилось понятно, списывать старика со счетов рано, и он может еще таких дел наворотить, что любой…

– Вот и рыдай, – сказал Теодор Феликссон. – А я буду сражаться. – Да. Прошу. Избавь нас от зрелища твоих слез, Арнольд, – подала голос Лили. Из пяти магов сидела только она – по той простой причине, что у нее отсутствовала левая нога. – Всем бы нам хотелось, чтобы всё сложилось иначе… – Лили, дорогая, –…

– Здрасте, Алексей Степаныч! – Как живем, красавицы? – осведомился доктор, оглядывая палату. – Вы, я вижу, идете на поправку! – улыбнулся он женщине в шапочке Гиппократа, а потом подошел к Надежде. Медсестра подставила ему стул, он опустился на него, сцепил руки перед грудью, точнее перед животом,…

— Да-да, слушаю. Я оторвал взгляд от спинки скамьи, засыпанной палой листвой. На ней мы сидели, двое собеседников, я и он. Старые приятели. — Когда его видели в последний раз? — спросил я. Мой собеседник помедлил. Он вообще не любил спешить. Изящный старик, он был похож на пожилого состоявшегося…

– Гриша, хочешь удивиться? – и протянул ему автомат со своими инициалами. Филимонов об этом случае доложил Величко, тот даже побледнел: – Прошу вас, товарищ капитан, не распространять эту информацию, я сам попробую разобраться. – Ни хрена подобного, товарищ подполковник! Может, именно из этого…

– Прошу прощения, сэр, но у меня нет времени, – хмуро произнес Джесмонд. – Не могу сказать вам, в чем дело, но мистер Наррэуэй велел сразу возвращаться к нему. Сказав это, он даже не сдвинулся с места. Ноги его как будто приросли к тротуару, в надежде на то, что Питт, заметив это, поторопится. Питт…

– Мне сказали, что он впал в кому, – выдавил брат пациента и вытер мокрое лицо тыльной стороной ладони. – Вы же понимаете. Брат может умереть в любой момент. Врач с задумчивым видом почесал мясистый подбородок. – От того, что вы на него посмотрите, лучше ему не станет. Он все равно сейчас без сознания.…

– Чего пристал, сейчас посмотрю! После этого мне уже стало плевать на время, я просто ушел. До вечера немцы так и не появились. Доел последний сухарь, да, выдали днем по горсти черных сухарей, мне было жутко интересно, почему командиры не посылали никого на ту сторону моста. Зачем? Так фриц-то на…

Противник не собирался так просто сдаваться, и Сатана решительно продолжил наступление, умело, прибегнув к своей любимой и ранее беспроигрышной тактике. Неожиданно прекратив внешний прессинг, он смягчил свой грозный вид и, спустившись к скованному магическими заклятиями подсудимому, громко выразил…

– Вы не похожи на обычных россиян, Серж! И уж тем паче на нашего брата пропойцу. Я все-таки писатель. Вы не вписываетесь в привычный формат. Для военного чересчур умны, для интеллектуала недостаточно образованны, прошу извинить мою фамильярность. Я видел, как вы мастерски отключили трех брутальных кавказских…

– На пару недель, может и больше, – пожал плечами Алексей. – Отлично, – улыбнулась Настя, и унесла Лизу переодеваться после прогулки. На следующее утро Алексей проснулся в пять часов, быстренько выпил кофе, съел бутерброд, собрался и уехал в аэропорт. Настю он будить не стал, и она спала до семи…