Детективы

Двадцать лет в Лондоне не смогли отучить Юфимию Доналдсон от специфических шотландских оборотов. Доринда кивнула. — Но эта работа не в Шотландии? Доринда покачала головой, и мисс Доналдсон печально вздохнула. — Я подумала, что, если у вас есть там родственники, было бы приятно… Доринда снова покачала…

Я выглянул в круглое окошко, чуть притененное от лучей зимнего солнца пластмассовым фильтром. Поземка сдувала с бетона крупные искрящиеся снежинки, осколком зеркала блистала ледяная корочка у кромки полосы. Поодаль, держась на почтительном расстоянии, замерли большие длинноносые полицейские "форды".…

— Неужели тебе понадобилось отсутствовать целый час, чтобы найти это несчастное мороженое? — возмутилась Джанет. — А потом купил эту идиотскую газету и наступал всем на ноги, потому что не мог обождать минуты и читал ее на ходу. Я-то считала, что мы оба на отдыхе! — Так оно и есть, дорогая! Эй, Скуппи,…

Поддавшись интуитивному порыву, Белнэп направился к зловещему сверканию Дворца республики, флагманскому зданию коммунистического режима. Здесь не только заседал парламент ГДР, но также размещались концертные залы, рестораны и бесчисленные бюрократические конторы, занимавшиеся бесчисленными бюрократическими…

Семёнова это не смущало, наоборот, он всячески старался отличаться от своих коллег. Его кабинет был оформлен по последнему слову техники. Никаких хрустальных шаров, чёрных штор, свечей. Видя удивление на лицах посетительниц, он пояснял, что любой магический антураж – шарлатанские штучки. Современный…

«Я улыбаюсь тому, кто мне нравится», — серьезно пояснила она в ответ на шутку, и это походило на оскорбление. Спокойное, без намерения и без личного чувства оскорбление, которое наносит лакею красавица. Так что одной этой фразы хватило бы, чтобы уничтожить всякую возможность чувственных фантазий. Если…

Каннар прижал руку к сердцу. — Увы, ваш ум затмевается лишь вашей неприступностью, неприступность — непреклонностью, а непреклонность — вашим бессердечием. Лишить меня бренди! Ваша женская черствость может вынудить меня покупать выпивку у мужчин! Она презрительно фыркнула. — Вы говорите, как наш…

— Это не самоубийство, — отрывисто сказал Поттикери, ожидая, пока его соединят. — А все потому, что до южного побережья дорога дороже! — продолжал Билл, будто не слыша. — Казалось бы, коль человеку жить надоело, так мог бы не мелочиться напоследок и укокошить себя с размахом. Так нет же! Покупают самый…

Иветта меня ругает. Я пытаюсь проглотить проклятую кашицу. Сделать это не так-то просто. Каждый божий день я ломаю голову над одним и тем же вопросом: почему одни мускулы у меня работают, а другие — нет? Почему мое сердце продолжает стучать, а мозг — размышлять, причем вполне логически? Почему моя кожа…

— Седой! Здорово, что пришел. Я уж думал, ты не успеешь, — сказал он. — Как поживаешь, Джонни? Обхватив колени руками, он опустил глаза в пол и снова посмотрел на меня. Сглотнув, спросил: — Тебе было когда-нибудь очень страшно? — Случалось во Вьетнаме. — Твоя правда. Так ты там был, да? — Вернулся…

Я осторожно обошел вокруг. Ко входу в домик вела дорожка, усеянная раздавленными раковинами, которые слегка поблескивали в свете наступающего утра. Тут же качались на ветру три анемичные пальмы. Машины я нигде не заметил, поэтому осторожно подошел к порогу — дверь оказалась запертой. Тогда я снова проскользнул…

— Как бы то ни было, но он по уши в дерьме. — Связался с какой-то бандой? — По-моему, да. В Сан-Франциско до меня совершенно случайно дошли кое-какие слухи о нем. Ему нужна помощь, сержант. — Палач спешит на вызов — так, что ли? — Да! Болан слегка сгорбился, пристально разглядывая линию береговой…

— Но чего ради он пришел именно ко мне? — Он, по всей видимости, хотел продать вам документ, которым, по моим данным, шантажировал крупного дельца Гамона. В настоящее время Ральф Гамон живет в доме лорда Крейза. Я предполагаю, что Гамон поручил арабу устранить Марборна. Несомненно в смерти Марборна…

В ту пору руководитель беспокойного «убойного» отдела, полковник Виктор Николаевич Измайлов, одетый в штатский, он же заштатный, костюм, поднимался, минуя свою квартиру на втором этаже, ко мне, любимой, на третий. В кои-то веки вырвался пообедать. Узрев заварушку, Вик припустился через несколько ступенек.…

— Почему «именно»? — спросил Уоттон. — Это страшная история, — тихо сказал Гэхеген, — но теперь она уже не кажется такой страшной. — Ну, конечно, — кивнул Понд. — Теперь вы счастливы и хотите рассказать нам страшную историю. — А что значит «теперь»? — снова спросил Уоттон. — Это значит, — отвечал…

- Вы знаете, - начал Петр Александрович, - я, честно говоря, представлял вас несколько иначе и приятно удивлен, увидев такую обаятельную и красивую женщину. К сожалению, ум и красота очень редко уживаются в одном человеке, но вы - очаровательное исключение. - Неужели в моем личном деле нет фотографии?…

— Ну, держись, сейчас я убью тебя голыми руками, — прорычал отец, оттолкнувшись от стены и устремившись в сторону сына. Винни был ростом с отца, но весил фунтов на пятьдесят меньше. Он выигрывал в ловкости, и, вдобавок, сегодня отец был вдрызг пьян. Винни увернулся, и Онофрио врезался в кухонную стену,…

В конверте лежал обгоревший бумажник, права, еще какие-то документы. — Он… очень пострадал? — спросила я, с трудом справившись с голосом и в ужасе глядя на бумажник Романа — во-первых, теперь уже не приходилось обманывать себя, убеждать себя, что это какая-то ошибка, что разбился кто-то совсем другой,…

Он с ходу подхватил меня под руку и повел вниз по лестнице. Мы миновали автостоянку и вышли к небольшому скверу с голубыми елями у входа. — Мне не хотелось говорить о делах в кабинете… Так, знаете, из осторожности… Намерение сейчас же освободиться от его руки пришлось попридержать, потому что меня…

– Зачем?.. – только и сумел произнести Грибанов, не в силах прервать незнакомца, говорившего четким, привыкшим отдавать команды голосом. – Зачем? – повторил он, чувствуя нестерпимое жжение в левой половине груди. – Зачем вы это сделали? – Кое-кому ты перешел дорогу. Тебя предупредили таким образом.…