Детективы

— Политика — это сплошной маскарад, — сказал англичанин с той же вежливой улыбкой, которая никак не отразилась на его пустом, ускользающем взгляде. Русский неожиданно отреагировал целой фразой: — У всех маскарадов один и тот же смысл, — произнес он с отвратительной веселостью вурдалака, — и древние…

Наконец, миновав заросшую травой, как видно, вышедшую из употребления колею, Мукасей оказался на задворках. Съеденные ржавчиной бочки, клубки спутанной проволоки, горы мусора и отбросов. Мотысик нырнул в щель под грудой черных просевших шпал. Мукасей подбежал и, опустившись на колено, заглянул туда.…

В течение двух часов после небольшой заминки на горной тропе все шло хорошо. Вокруг не было ни души, самая высокая точка перевала осталась позади — дорога постепенно пошла вниз и дыхание Василюка уже не звучало с хриплым надрывом. Все проистекало отменно — как по маслу, пока впереди — там, где двигалась…

Изрядно побледневший хозяин посмотрел на тело, посмотрел на троих обступивших его мужчин… И надолго замолчал. Это очень обрадовало старшего троицы. Его, кстати, звали Бондарев. И он действительно не работал в ФСБ. Его контора называлась совсем иначе. 2 Шесть дней спустя на запруженную туристами…

— Вот как? Ну, давай, вручай, — я с демонстративно-независимым видом протянула руку ладонью вверх. — Он тоже в машине, — игриво заулыбался Витька. — Костей зовут, во, — выпятил он большой палец, — парень. — Значит, милый пикничок на четверых, — я потянулась, нимало не смущаясь короткого халатика, —…

Итак, моему изголодавшемуся взору предстала мисс Десять Баллов по шкале Пиджин-Форка. Мельба, должно быть, уловила огонь в моих глазах, поскольку немедленно занялась прической, приглаживая свой и без того идеально гладкий пучок. – Святые угодники! Хаскелл, да ты, как я погляжу, прямо горишь… Конец…

…отворится вам, Прекрасней солнца и прозрачней льдин. Да, много слов; но ключ у них — один. — Слово не сойдет с моих уст, — продолжал он, — пока не свершится первая часть того, что должно свершиться. Когда беззащитные восстанут против могучих, бедные — против богатых, слабые — против сильных и…

Главный интерес романа сосредоточен вокруг Эмилии Сент Обер и ее опекунши, г-жи Шерон, сестры Сент Обера, попечению которой была поручена Эмилия. Героиня, потерявшая своих родителей, вдруг попала из своей семьи, которая вела тихий, мечтательный образ жизни, в суровую школу жизни. Многие из портретов…

— Мисс Марчант, — неожиданно спросил он, — вы уверены, что вас кто-то преследует? — Да, я в этом уверена, — чуть слышно ответила девушка. — Когда вы звонили в агентство, то почему-то спрашивали именно меня. Откуда вы меня знаете? — Неужели это важно? Он внимательно взглянул на девушку. — Мне почему-то…

Неудивительно, что его начало мутить. Воздух был застоявшийся, словно старый заплесневелый сыр. «Словно сыр в обертке из грязных носков, — подумал он с усмешкой. — Куда же это я попал?» Он сидел на странной железной кровати, некогда выкрашенной в белый цвет, но теперь облупившейся, точно от экземы.…

И вот сейчас она лежит на операционном столе – голова дурная от премедикации, мысли путаются… не верится, что все сбудется… вот сейчас, уже совсем скоро! Ведь с ней в жизни никогда не случалось ничего хорошего – так уж она устроена. Всякий раз, как ей подворачивалось что-то стоящее, оно неизменно ускользало…

2 Когда Крюгер добрался до галечного пляжа, его ждала надувная лодка. Один матрос сидел на веслах, другой стоял на берегу. Оба во всем черном: туфли, брюки, свитера и вязаные шапочки, а руки и лица измазаны жженой пробкой. Они не произнесли ни слова. Стоявший на берегу протянул руку, предлагая…

Вот он, Манеж, вот Красная площадь, улица Горького. Вернулся к своим снам. Память наша быстрее всех скоростей. Стоя здесь, на ступенях гостиницы "Москва", он прыгнул глазами в утлый домик, как бы присевший под убийственным солнцем, домик в обступи деревьев, но и в нескольких шагах от барханных волн пустыни.…

— Кто это вам так лихо рисует надписи на передачах? — спросил я ее однажды, когда она вошла в мой кабинет, держа такой сверток в руках. — Это один наш друг — ответила она, чуть покраснев. — Тот самый, который вас обычно сопровождает? — спросил я. — Да, — не очень охотно ответила она. Я не стал…

В жалкой тени машин сгрудились восемь человек, отделение сержанта Зейделя. Стояли, потели, но ни один солдат даже воротника не расстегнул; лица и башмаки в пыли, зато оружие надраено до блеска. Шесть автоматчиков, чех Глоба с базукой, а Зейдель - при снайперской винтовке. Сержант-австриец ростом не вышел…

Когда Кен в перерыв запирал ящик своего стола, он твердо решил про себя и не думать о «Сигнале». Никаких историй! Он ведь любит Энн больше всего на свете. Он вернется к себе домой, уверял он себя, проходя в гардероб для служащих, чтобы забрать там свою шляпу. Когда Холанд вошел, Паркер мыл руки. – Ну,…

Вот тут у кровати был пистолет. Теперь его нет. Девять ступеней вниз… На полу возле зеркала среди сплющенных обувных коробок – окровавленное крыло, покрытое змеиной чешуей, в электрическом свете распадающееся на части… Глава 2 ЖЕРТВЫ Такого теплого ясного вечера на Старом Арбате не случалось…

— И как ты собираешься сделать это? — голос Серены был тих. Негритянская девушка из племени фула была мала ростом, а немка высока. Ее волосы, столь же длинные и прямые как у Инги, были черны как полночь. Ее черты, столь же мелкие и тонкие, казались скорее отлитыми чем резными и потому создавали впечатление…

Тяжело, очень тяжело, кто-то протопал по коридору в ботинках. Вероятно, это был старый Типпет, пациент Бейгли, хронический шизофреник, который в течение последних девяти лет регулярно проводил пятничные вечера за резьбой по дереву в отделении, где больные занимались творчеством. Мысль о Типпете еще больше…

Хотя вряд ли, если учесть, что Роял бегал в туалет каждые десять минут. Разве это не означало, что у него непорядок с простатой? Кэт шатаясь пробиралась по совершенно темной парковке. Небо было таким черным, что ей даже не удавалось разглядеть цепь, окружающую площадку, или склады и полуразрушенные…