Детективы

Казимир Дмитриевич машинально вытер ноги о железную решетку, вошел в здание, поднялся на второй этаж и ключом открыл дверь с надписью «Бухгалтерия». В маленькой комнате с двумя стоящими в торец столами было жарко, Казимир Дмитриевич доложил портфель на стол, открыл створки окна. Достал из стола тряпку…

Я обогнул стоявшего у дверей бара швейцара и сам потянул за ручку. Может, он и удивился, но виду не подал. Может, он был живой, но никак этого не обнаруживал. Массивная дверь бесшумно закрылась за мной, а я ступил на плюшевый ковер и сразу заметил в глубине бара тех, кто был мне нужен. Они сидели за…

Глаза её закрылись, и сладкое забытье наползло, закрыв все остальное. * * * — Линда! Линда! Она проснулась от ощущения сильной назойливой тряски, которая перевернула весь её мир с ног на голову. — Все! Я тут, я в порядке! — выпалила девушка в лицо Нильсону, который и держал её за плечи, — что…

Начал накрапывать мелкий дождик, и Евдокия заторопилась. Плечи у нее давно уже ныли от тяжелой ноши, и, разместив корзины с дарами в центре развилки, она ощутила небывалое облегчение. Основание развилки было выложено плотно пригнанными друг к другу березовыми палками, образовывавшими ровную просторную…

Денис уныло вздохнул и отвернулся к окну, перебирая в уме многочисленных друзей и прикидывая, кто из них мог бы помочь Мухе с работой. – И дурак какой! – продолжала Муха гораздо веселее. – Сегодня письмо деловое сорок минут пытался составить, пока меня не было. Так и просидел все время, пока я с обеда…

Нет, ни Евгений Александрович, ни Марья Ивановна не осуждали его за этот шаг: мало найдется мужчин, которые покровительствовали бы женщинам, наставившим им рога. А сколько найдется бандитов, и не просто бандитов, а бандитских авторитетов, которые позволяют жить людям в прямом смысле их похоронившим?…

«В Москву придется заехать», — произнес он так, будто сообщал нечто ужасное и совершенно для нас неприемлемое. У меня тогда появилось на роже недоуменное выражение. Я, правда, в зеркало не смотрел, но вполне мог себе представить, как выглядела моя морда. Должно быть, на ней отразилось полное непонимание…

Она почувствовала горечь во рту. И сегодня, в тридцать лет, даже мысль о сексе вызывала у нее физическое ощущение тошноты. Диана ушла в свой номер, даже не обернувшись, — она не чувствовала ни малейшего сострадания к «живому товару». Устроившись под сеткой от москитов, она мысленно вернулась к своей…

– Представила. Но тогда мне придется поворчать насчет того, что рулет магазинный. Ульрика, согласись, что магазинный рулет все равно не такой, как если бы его сделала ты... Ульрика была ей благодарна за все: за то, что Люлита в такой момент рядом с ней и даже пытается шутить. – Ты поедешь в Мюнхен?…

С бесконечными предосторожностями я стал переворачивать ее на спину. Она была красива! Я даже вздрогнул, оказавшись с ней лицом к лицу. Длинные волосы и чуть выступающие азиатские скулы. Безукоризненно правильные черты лица. Глаза ее были закрыты. От частого дыхания вздымалась грудь... Она застонала...…

– Не-е-ет!!! – вдруг отчаянно завопил спортивный здоровяк, по-прежнему растянутый на станке. – Не надо освобождать!!! Я… я… я согласен!!! «Главный» недоуменно посмотрел на него. «Сильное звено», в отличие от «слабого», выглядело жалко и униженно. Некогда красивое, гордое лицо по-обезьяньи сморщилось.…

Глава 1 2 мая 2006 г. Здание ФСБ на Лукьянской площади. Кабинет полковника Рябова. 10 часов утра — В принципе идея не нова. — Шеф похлопал ладонью по кипе уголовных дел, возвышающейся возле стола. — Вспомните Клода Ланцмана, Сопункова, Барского и иже с ними (см. «Карта смерти»)… Они тоже, помимо…

– Я кальмаров Гумбольдта классифицировал и изучал влияние изменения окраски самцов от психологического состояния самок, готовых к спариванию… И пошло эхо по бараку. – Вон оно ка-а-ак? – А я вот, помню, тоже, с одной… Рыженькой… – Нет, Ботаник, ты мне скажи. Не, ты ответь мне, может быть, я чего…

– С чурками у меня все в порядке. Ценят они меня, я там незаменим. – Дурью занялся? – Законный откинулся на спинку кресла и перехватил взгляд Качана. – Только не верти, если захочу – узнаю. Тот испытание взглядом выдержал, глаз в сторону не отвел, не опустил, не закатил к потолку. – Там больше…

Круглая хорошенькая мордашка в обрамлении мелких черных колечек волос. Карие смеющиеся глаза, улыбчивый рот и темные брови, поднимающиеся от переносицы ровными дугами вверх. Все как обычно — как и вчера, и третьего дня, и полгода назад. — Красивая тачка, — сказал предмет ее грез. — Твоя? Юля не нашла…

Начальником ОВД был все тот же Хлебов, уже полковник. Нормальный мужик, с ним у Степана полное взаимопонимание, впрочем, как и со всеми другими начальниками. Такой уж он человек – бескомпромиссный, но в то же время неконфликтный, вернее, старается быть таковым… Степан побывал у Хлебова, заглянул в…

В ноль сорок пять он расплатился и неторопливо направился снова в сторону Салливан-стрит. Закусочная была закрыта и погружена во тьму. Стражи, видимо, разошлись по квартирам или направились в местный клуб сыграть в жиганетто. Дверь закусочной состояла из деревянной рамы со стеклом. Окна были закрыты…

— Девочка моя… Какие у тебя волосы шикарные. Я ни разу в своей жизни не видел ничего подобного! Никогда не вздумай их подстригать, слышишь! Она лишь согласно кивнула, не смея сказать, что, прикажи он ей прыгнуть сейчас в костер, возле которого они грелись, она бы прыгнула не раздумывая. А тут стрижка!…

Любите и будьте любимы! Обязательно отстаивайте свою любовь. Боритесь за нее и проходите через все испытания терпеливо, мудро и с достоинством. И никогда не бойтесь, потому что всегда можно начать все сначала. Пусть жизнь будет к Вам снисходительна, терпелива и добра. Идите по дороге добра, любви, гармонии…

— Черт знает что! Какая-то фантастика, — буркнул он, обращаясь к двоим морякам, также находившимся в рубке, — к матросу Тодду Эдмундсону, стоявшему за рулем, и к механику Марку Джуровичу, поддерживавшему связь с машинным отделением по телеграфу. — Первого… мистера Уайтенера… На мостик, живо! — крикнул…