Детективы

– Ну… пожалуй, да… ты, наверное, права, – неуверенно пробормотал Гриневич, который, слушая Настю, не переставал наблюдать за актерами на сцене. – Хотя я не уверен, что с точки зрения актерского мастерства это правильно. Виктор! Сергадеев! Иди сюда! Огромный мускулистый парень, игравший черного лабрадора-ретривера,…

– Солнце. Прекрасный день. Наконец поезд замер на перроне. Я вышла из вагона одной из первых и сразу же увидела отца. Он стоял в нескольких метрах от меня в светлом плаще нараспашку, махнул мне рукой и шагнул навстречу. Мы обнялись, поцеловались, он отошел на шаг, не выпуская меня из объятий, и сказал…

Очередной приступ плохого настроения и меланхолии был в самом разгаре. Я уже подумывал о том, не залить ли мне все это большой порцией горячительного (иногда это помогало), но не обнаружил в холодильнике ни следа спиртного. А я-то рассчитывал, что там что-то осталось после нашей очередной с Фимой Липовским…

Уэкслер кивнула и натянуто улыбнулась, явно почувствовав себя не в своей тарелке. Доктор Эймсли перегнулся через проход, отблеск последней натриевой лампы осветил на несколько секунд его лысину, а потом мы въехали в темноту пустого шоссе. – Так что, режиму Чаушеску действительно конец? – спросил он…

Правда, увидев их на арене, Маруся сначала ни его, ни ее не узнала. Даже представить себе не могла, что этот вот лощеный тип во фраке, смахивающий на буржуя из заграничного фильма, и его помощница в восточном тюрбане, в алых шелковых шальварах с голым животом, похожая на сказочную шамаханскую царицу,…

Когда-то давно, когда в этом здании — еще таком неказистом, не ведавшем евроремонта — ютилась совхозная контора, здесь нельзя было повернуться от столов и шкафов, за которыми день-деньской заседали и курили, кричали друг на друга и по плохонькому телефону, требуя корма и запчасти для тракторов, скрипели…

Оставалось пять минут. Скоро Сержант услышит звук работающего двигателя, а уже затем появится сам Колун. Случилось все так, как предполагал Сержант. Сначала до него донесся звук работающего двигателя, а уже чуть позже появилась широкая фигура Колуна. Он бежал уверенно, нисколько не сомневаясь в неисчерпаемости…

Болт обвел взглядом присутствующих. Все кивнули. Только одна голова осталась неподвижной — голова невозмутимой и упрямой красавицы. — Джентльмены, — произнесла доктор О’Доннел ровным, спокойным голосом. — Позвольте объяснить вам суть проблемы. Она взяла у сидящего рядом человека пачку…

Еще когда ложился на операцию, Рюрик смеясь, говорил Клавке, что врачи здесь те же, что и в обычной больнице, вот только разве что комфорт. И охота тебе в такую даль таскаться? – Ты подумай, что о тебе скажут твои коллеги! – возражала ему супруга. – Занимаешь на фирме такую должность, вы прикреплены…

— Вот что, — решительно сказал мужчина. — Поехали-ка обратно ко мне домой. И нечего было среди ночи убегать. Это вам не дома, в Цесисе или где вы там живете, я что-то плохо помню. Впрочем, не важно. А где ваша сумка? — Не знаю… — Совсем хорошо. Ну что, поехали? — Да… — неуверенно кивнула девушка.…

Завязывая фиолетовый галстук, Кэндлис крикнул негра, чтобы тот смешал еще пару коктейлей. Дайл выпить отказался, кивнул на прощанье и вышел, мягко ступая по циновкам между высокими зелеными шкафчиками. Кончив одеваться, Кэндлис выпил второй коктейль, запер бутылку в свой шкафчик и сунул в зубы…

История противостояния спецслужб вряд ли скоро придет к концу. Тайные сражения для спецслужб привычны и стали нормой. Конечно, лучше быть в них победителем. К этому настойчиво рвутся спецслужбы Соединенных Штатов, и в первую очередь Центральное разведывательное управление. Полагаю, впрочем, что и у российских…

Вот тогда-то я и услышал странный звук за дверью, выходившей в коридор за баром. Я прислушался. Это был мучительный, бьющий по нервам стон. Я окаменел, словно кто-то холодным пальцем провел по позвоночнику. Стон повторился. Мимо этого звука нельзя было пройти равнодушно. Я даже не успел подумать — просто…

Мегрэ услышал стук деревянного молотка, прокатившийся в пустых и затененных комнатах, словно удары колокола под монастырскими сводами. Кто-то стучал у входной двери, и г-жа Мегрэ растерялась, как всегда в случаях, когда кто-нибудь приходил без предупреждения. Она издали посмотрела на мужа, словно спрашивая…

— За исключением одной детали. — Стоут кинул поддельный рог на землю, мокрую от носорожьих выделений. — У меня есть знакомый чучельник, он втихаря делает рога из стекловолокна, — сказал Дургес. — Соорудит вам новенький. Никто и не заметит, будет как живой. — Из стекловолокна? — Ага. — А чего уж тогда…

Он махнул плетью стражникам, показывая, что скачет дальше. Его эскорт продолжит свой путь, как только починят мост. Он подождет их в крепости. За первым же поворотом судья оказался под сенью темных, высоких дубов, растущих по обе стороны дороги. Только сейчас он почувствовал, как замерзли ноги в промокших…

Не просто гомофобия, а убежденный крестовый поход против того, что они называют «мерзостью перед Господом», а отец Ньюберри, слушая их беспрекословные обвинения, неизменно огорчается и почему-то чувствует себя замаранным. Боже, молился он, подбираясь к среднему ряду, пусть на этот раз будет что-то…

При виде такого изуверского ритуала набожный террорист или мститель – трудно сказать, какие соображения подвигли его на изготовление бомбы – коротко и тихо застонал и с еще большим рвением начал терзать видавшую виды бензиновую зажигалку. Но довести свой кровожадный замысел до логического завершения…

Приземлившись в Эр-Рияде, мы обнаружили, что погода стоит замечательная, обычная для этих месяцев на Ближнем Востоке, однако времени нежиться на солнце у нас не было. На бетонной взлетно-посадочной полосе нас уже ждали крытые грузовики, которые отвезли нас в лагерь, устроенный отдельно от остальных войск…

— Нет, такое меня не интересует. Это было не вполне правдой, так как Фентон постоянно уверял себя, что он молод, как прежде. — Значит, дело в том, что… что глупые люди называют вашей навязчивой идеей? — В известной степени, да. Я попросил, чтобы меня перенесли назад сквозь века —…