Детективы

Он пополз вперед. Автоматные стволы за плечами через панаму больно тыкались в затылок. Он скинул оружие и потянул его за ремни по траве. К пулемету с северной вышки присоединился тот, который стоял на бронетранспортере, окопанном чуть поодаль от стены в винограднике. Сверху густо посыпались ветки. Он…

Хватит, наслушался дерьма. – Вот что, приятель, – то, как Джон сказал это, было весьма недвусмысленно: не нужен мне, к чертям, ни ты, ни твоя дебильная бредятина. – Я просто хочу убраться отсюда. Займись наконец моим радиатором. Он перегрелся, и, кажется, полетел патрубок. Лицо Даррелла…

Завершив полный оборот, он постоял немного, прислушиваясь к звукам, нарушающим тишину майского вечера. Ничего настораживающего. Лишь монотонное зудение комаров да сытое икание лягушек. Мужчина выругался и двинулся дальше, рассекая коленями воду. Шлеп-шлеп-шлеп… Ане, в легких которой закончился кислород,…

— Это лишь дружеское предупреждение. Не знаю, какая муха вас укусила. Мой вам совет: уходите и забудьте об этом. — Прежде я должен увидеть Бассета. — И, ради Бога, не распускайте руки, не трогайте пожилого человека. — За это я уже извинился. — И он виновато покраснел. Охранник подошел к нему…

* * * Мне сорок лет. Я англосаксонского происхождения. Высок, темноволос. Моя семья живет здесь, в этом округе, с 1952 года, с того времени, когда количество апельсиновых рощ намного превышало число жилых массивов и когда Лагуна была еще прекрасным местом для жизни. Во время золотой лихорадки на Аляске…

— Я полночи не спал, выслеживая неверного мужа, а ты меня о таких вещах спрашиваешь! Ах ты, маленький щенок! — И вовсе я не щенок. Волчонок — да, но не щенок. — Ладно, ладно. — Макс отхлебнул кофе, разбавленный сливками. — Просто люди — стадные животные. Под действием цивилизации потребность в стае…

Это было весьма опасное заявление, так как само по себе уже сбрасывало со счетов еще вполне сильного Андропова. Акулов понял, что ненароком приоткрыл потайную дверь и, видя, как Николая Александровича смутили собственные неосторожные слова, не стал далее развивать эту тему. Пока не стал. Он понял также,…

— Ну что, бродяги, откинулись? — Откинулись! — ответил Серый. — Это хорошо! Долго чалились? — Тебе, старый, какое дело до этого? — в разговор вступил Малой. — Ты прав, паря, никакого! Только я там, — указал дед в сторону зоны, — червонец свой от звонка до звонка отмотал! Но базара нет, не хотите…

На каком факультете? А какая разница? Молодые провинциальные девушки прежде всего стремятся получить диплом о высшем образовании и выйти замуж в большом городе, чтобы не возвращаться в свою глухомань. Конечно, Людмила ходила на семинары, слушала лекции, сдавала экзамены, и что-то в памяти осталось.…

— Только не забывайте: ваша задача — обнаружить мошенничество, а не совершать новое, — вставил Лейверс. — Шериф, — вздохнул я, — вам отлично известно, как я уважаю законы. — Вот именно это я и имею в виду, — проворчал он. Офис фирмы «Монтелло и К°» поражал воображение так же, как и секретарша…

Разговор медленно крутился вокруг сроков окончания войны и того, как мы будем жить. Удобно устроившись на чужой шинели, я сказал: – Война кончится скоро. Осталось всего десять месяцев. В мае 1945 года будем праздновать победу, а в июне состоится грандиозный парад на Красной площади. Парадом будет командовать…

Худенькое тело покойной сеньоры Долорес было здесь — он почти сразу коснулся его коленом. Некоторое время Себастьян собирался с духом, а затем осторожно провел по мертвому телу вспотевшей ладонью, и невидимое в темноте черное шелковое платье восхитительно ласково и нежно заскользило меж пальцев. Себастьян…

Да, все решено, говорила Гелена, тщательно очищая шею и лицо тампоном, смоченным косметическим молочком. Ребенка я хочу не меньше, чем ты, но… Он мгновенно насторожился: предчувствовал, что и тут не обойдется без какой-нибудь закавыки — она ведь никогда не делала ничего бескорыстно, из всего стремилась…

— Еще что-нибудь есть? — Пока только то, что девочку свою он посещал регулярно, в десять часов два раза в неделю. — Педант. Откуда такие сведения? — Любовница поделилась. — Плачет? — Спокойна, как сытый удав. Легкое сожаление, бережное отношение к косметике, бараньи глаза. А может, просто не осознала…

— Вадым, ахпер! Нэ сылишишь, чито ли?.. Он оглянулся. Приподнявшись со стула, ему из противоположного конца зала призывно махал рукой и лучезарно улыбался из-под густых черных усов не кто иной, как Ашот Айвазян. Они вместе учились, даже были приятелями, но потом, когда Ашот ушел из органов в частную…

Сейчас, за неделю до своего двадцативосьмилетия, он направлялся в лагерь беженцев — снимать детишек с ампутированными конечностями, дабы показать всему цивилизованному миру плоды очередной войны за алмазные копи. «Все, дружок, отснимался. Господи, не спасешь, так хоть помилуй!» Что-то большое звездануло…

Он продолжал молча созерцать пейзаж за окном, пытаясь представить проносящиеся мимо сосны пальмами, а затянутое темными облаками небо — надвигающейся на курортный остров очередной грозовой тучей. Правда, из этой затеи у него ничего не вышло: уж слишком мало общего было между грязными сугробами на обочинах…

– Нет, подруга, ты мне это брось! – Танька топнула ножкой, и бубенчики на сапожке звякнули, соглашаясь с заявлением. – Вот взять и позволить какому-то там хаму нервы себе трепать?! Алена вяло пожала плечами. Наверное, она не хотела видеть Таньку. Или хотела? Или уже сама не знала, чего хочет. – Ну...…

– Слышь, ты, лошара мазутная! – высокомерно изрек лощеный тип с умопомрачительно дорогим «Ролексом» на руке. – Осторожнее! Это тебе не какая-нибудь «жига» сраная. И вообще, что у вас за сервис такой говенный? – Какие клиенты, такой для них и сервис… – вставляя пистолет в горловину «Форда» и даже не…

Она невольно взялась рукой за шею и принялась ее растирать. Проклятый ком, застрявший в горле, увеличился в размерах. Ей стало душно. — Но почему, Алик? Почему? — Все звезды подвергаются преследованиям поклонников. — Он пожал плечами. — Но я же не актриса! Не поп-дива! Не модель! Я — скульптор!…