Детективы

Ей снилось синее море, на котором она никогда не была. Шумные волны, с гребешком пены, врезались о берег, разбрызгивая мелкую гальку и песок. Катя видела свои ноги, которые были погружены в воду, и ей было бесконечно хорошо. Ласковое солнце припекало её голые плечи, и она счастливо улыбалась. Но что…

Карл : «Мордекай, помоги Пончику выбрать класс. Она собирается читать новые варианты. Мы сейчас в движущемся вагоне поезда. По-моему, тема этого этажа – подземка». Мордекай : «С возвращением. Пончик, покажи мне список предложений». Пончик : «МОРДЕКАЙ, МНЕ НЕ НРАВЯТСЯ ЭТИ ВАРИАНТЫ». Пока Пончик…

– А Володя? Он ведь выжил, и мы видели, как он выходит с кладбища… – Поверь, после того что было, ему сейчас точно не до нас, у него ножевое ранение, я ему здорово засадил, пока он там выцеживал последние капли бензина у входа. А еще ты не хило повредила ему шею. Лежит, наверное, где-нибудь дома, восстанавливает…

Дитрих опустил газету и долго не мигая глядел перед собой. Его глаза, словно застыли в одной точке. Зося внимательно наблюдала за ним. Наконец, Дитрих положил газету на стол и изменившимся до неузнаваемости голосом сказал: – Я готов вам помочь, госпожа майор. Что я должен делать? Берлин. Штаб-квартира…

– Где? Возле «Девушки с веслом»? Алка, оценив Зямину меткую характеристику представленного нам на беспрепятственное обозрение устаревшего типа женской красоты, одобрительно хихикнула и ответила мне: – Это Эл Гэ. – А-а-а! – протянула я, рассматривая упомянутого господина с новым интересом. Леонтий…

Вряд ли Сильвестр когда-нибудь жаловался на свою внешность. Высокий лоб, широкие скулы и прекрасный рот – нижняя губа прямая, а верхняя причудливо вырезана. Подбородок словно намеренно утяжелен с целью придать всему облику основательность. Однако глаза всю эту красоту решительно перечеркивали. В них…

Я не сдержалась и взвыла. Кушать! Ах, если бы! Оголодать в нашем доме практически невозможно – хлебосольный папуля неизменно рад возможности скормить ближним результаты своих кулинарных экспериментов, из-за чего у слабого животом Зямы, например, нагрудные кармашки всегда набиты мезимом, фесталом…

– Тогда я полью сад, – прикинув размеры предстоящей Лесе работы, произнесла Кира. – Иначе ты и до ночи не управишься. Но благим намерениям Киры не суждено было осуществиться. И не успела она даже взяться за садовый шланг, как в ворота их коттеджа неожиданно позвонили. – Кто там? – недоуменно переглянулись…

Наглец выразительно принюхался. – Мужик, ты в своем уме?! – возмутился Шишкин. Он запросто мог бы развить воспитательную беседу о правилах хорошего тона в общении с дорожным патрулем до степени взимания вполне приличного штрафа. Но тут в полумраке автомобильного салона на заднем сиденье мелькнул…

– Мистер Блэр? – спросил женский низковатый голос. Чувствовалось, что в обычное время он звучит уверенно, но сейчас говорившая задыхалась. – Ох, как я рада, что застала вас! Я боялась, что вы уже ушли. Моя фамилия Шарп, Марион Шарп. Мы с матерью живем в доме Фрэнчайз на Ларборо-роуд. – Знаю, – сказал…

– А что в этом такого? – удивился невидимый собеседник. – Ну вот ты рассказываешь, а я всё не понимаю, почему тебя тогда не уволили… – заметил первый участник разговора. – Знаешь, я вот на одной работе очень хотел уволиться, а меня – не отпускали. Что я только ни делал… – ответил второй. – Так вот,…

– Как приятно было бы, если бы ты, дружище, отложил свои экзерсисы до другого раза, – иронически сказал Кручинин. – Ведь не каждый день бывает канун Нового года. Зачем портить его людям, которые не сделали тебе ничего дурного… Небось, к полуночи радио перейдёт на фокстроты – тогда ты покажешь мне своё…

Амелия каждое Рождество сидела у окна, смотря на ветер, который разрывался холодным воздухом и напряженной вьюгой. Весь двор ее дома был завален снегом. Вьюга не утихала, а Амелия продолжала смотреть на озлобленную метель и вспоминать вечера со своей бабушкой Элей. – Бабушка, как же я соскучилась по…

Дорога к мрачному тайному логову Секты Чёрной Змеи начинается в отдалённом селе, затерянном среди туманных лесов. На первый взгляд, это обычная дорога, но темные легенды и слухи в сельской местности предостерегают местных жителей от исследования этих мест. Даже днём лес кажется неприветливым, а ночью…

Там я стала похожей на ледокол, томно ползущий сквозь толщи сигаретного дыма, медленно отбивающим танцы гибели в моих легких, танцующих посетителей кричащих друг-другу в уши на убитых временами языках. Ледокол “Гернаис” смело движется к причалу барной стойки чтобы отравить и без того убитую душу. Я…

– Да-а. Именно поэтому ты взял туда здоровенного мекса с железной рукой и шестиствольным пулеметом. Потому что не планировал перестрелку, ага-ага. – Да оно само, честное слово! Мария там был нужен для морального устрашения, я когда рядом с ним стою – сам устрашаюсь, а Попадос должен был вообще от одного…

На последнем, четвертом этаже, в конце длинного коридора, есть узкий служебный ход. Студенты и преподаватели им почти не пользовались, предпочитая широкие пролеты центрального лестничного марша. На третьем курсе я часто сачковала с противных моему сердцу лекций по криминалистике (предмет я обожала, но…

Шёпот Гоши вдруг становится ласковым до масляности: — Мешок, дорогой, давай попробуем подумать логически. Давай представим, что мы не понимаем, что же такое тобой движет. Давай, разверни свои аргументы. Связи со штабом нет, мы в радиомолчании и не можем всплыть без сигнала. Сигнала нет три часа и восемь…

Из дипломата появился шприц. Похожий на стеклянный, глянцево поблескивающий в свете ламп. Носик шприца был закрыт колпачком, металлическим, зловеще заостренным. Мужчина достал шприц и аккуратно положил его на стол, позволяя рассмотреть его содержимое. Розовато-красная густая на вид жидкость, равномерно…

И теперь он стоял на обломках здания, в полной тишине и одиночестве, с мигающими красными глазами в своём истасканном скафандре, позади последней стенки богатства и возможностей, которая не дала ему того, что он так тщательно искал. Но настоящий сталкер не сдаётся. Он улыбнулся угрожающему солнцу,…