Детективы

Она снова закрыла глаза, а потом открыла лишь на мгновение. К счастью для нее, этот момент просветления был последним. Все удалились из спальни, кроме одного человека, черной тенью склонившегося над нею, — он словно желал услышать последние ее тайны. Была ли это Смерть, ночь, а может, священник, другой…

— Драконами?.. Вы уверены? — Да… драконами… или, может быть, химерами… Я не долго его рассматривал. Я вышел из себя. Дверь была закрыта на ключ. Я схватил статую и, словно кувалдой, с первого же удара проломил ею створку двери. Просунув руку в отверстие, я повернул ключ и вошел. Мужчина попытался…

— Да, действительно, очень странно. Но визитки мои мог взять любой желающий, они лежат на барной стойке. — Мы проверим, как-то здесь всё запутанно: вы её не знаете, а она зачем-то хотела с вами встретиться. А ещё её помощница не может найти её паспорт. Вот мой номер телефона, если что-то вспомните,…

Епископ был одет в плащ из толстого сукна, на левом плече виднелся вышитый герб, уже три сотни лет являвшийся символом одной из организаций, наводивших ужас на все население: зеленый крест, справа от которого располагался меч, а слева — оливковая ветвь. Это был символ инквизиции. Подойдя к двойным…

Аллея вела мимо небольшого дома, арендуемого мисс Патердейл, и огибала Фокслейн, где жил ненавистный Уоренби. Чуть в стороне от тропинки, в которую незаметно переходила аллея, начинался обширный сад Хасвелов. Мистер Теодор Драйбек даже не взглянул в сторону неприметной калитки в ограде, поскольку проходить…

Скрипнула калитка, и две темных фигуры возникли во дворе. Свят решил, что это шахтеры — идут к отцу. Вот они остановились посреди двора и заговорили о чем-то, разводя растопыренными ладонями. В этот момент клочок неба над крышей дровяного сарая засветился, будто кто-то зажег за облаками лампу, и в небе…

В общем, в какой-то момент наша беседа о Томпсоне переросла в дискуссию о Дэвиде Гудисе. Гудис, как я узнал тем вечером, — любимый писатель нуара Пика. Я правда не знаю, бывал ли Гудис в Mu o & Frank. Я даже не знаю, встречался ли он с Томпсоном. Потому что, к сожалению, не так много известно — ну…

Но ведь теперь они не так уж и близки, и если брат этого так и не понял… Если он так и не понял, что, сам того не желая, вбил последний гвоздь в гроб их отношений, то это только его вина. Нечего жалеть. Не за что жалеть. Галерея. Галерея с высокими стрельчатыми окнами. Он почему-то остановился, подошел…

– Ну, что там? Да! – и еще раз нетерпеливо: – Да, да, успокойся! Я тебя слушаю! – Две или три минуты он молчал, потом спросил: – Ты где? – и коротко закончил, не скрывая досады: – Сейчас приеду! Минуту-другую он лежал неподвижно, рассеянно глядя на березы за окном. Было время ранних октябрьских сумерек,…

И тут — как приятны моему слуху были эти звуки! — я услыхал голос, обращавшийся ко мне на родном языке. — Быть может, сударь, — услышал я слова, произнесенные с большим достоинством и на великолепном французском, — быть может, я смогу оказать вам небольшую услугу? Незнакомец — подтянутый, хрупкой…

— Как обычно, а что? — Да вот хотел попросить об одном одолжении. Может, согласишься взять пару недель отпуска и поехать со мной в Старую Ладогу? Просто мы пригласили туда одного иностранца, профессора Тунхольдта из университета Турку, он большой специалист по реконструкции, уже лет десять…

Здесь было намного жарче, чем у него в кабинете, поскольку окна у них были закрыты и шторы задернуты. Колльберг и подозреваемый молча сидели за столом друг против друга. Долговязый Меландер стоял у окна с трубкой в зубах, скрестив руки на груди. Он внимательно смотрел на подозреваемого. На стуле у двери…

Марк, усмехнувшись, достал газету и попробовал читать. Вот всегда с его женой так: настоит на поездке или культпоходе, а сама потом в кусты. Если бы не ее просьбы, он бы на эту экскурсию ни за что не согласился. Видел уже все и в Сочи, и в окрестностях, причем много раз. Газета оказалась довольно скучна,…

Отец Василий протянул руку высокому худощавому лейтенанту с юношеским пушком на подбородке, но уверенным и серьезным взглядом. – Отец Василий, протоиерей здешнего храма, – представился священник. – Белоусов, – ответил лейтенант, подумал и солидно добавил: – Павел Борисович. – Прошу любить и жаловать,…

Престарелый лорд Кантуэлл был типичным клиентом аукционного дома «Пирс и Уайт» — обедневший аристократ, сводивший концы с концами с помощью периодических продаж на аукционе мебели, картин, книг и столового серебра. Очень хорошие вещи старик отдавал в один из ведущих аукционных домов, но по части книг,…

После этого случая с Денисом Крайновым произошли разительные перемены. Складывалось впечатление, что кто-то невидимой рукой повернул выключатель и у него что-то щелкнуло в голове. Он кардинально изменил свои взгляды на жизнь – говоря проще, просто зациклился на зарабатывании денег, сдвинулся. Уходил…

– Вам туда. Журналист вышел на дорожку и зажмурил глаза. На мгновение ему показалось, что он очутился в волшебной сказке. Внушительный трехэтажный особняк, выстроенный в непонятном ему стиле, поражал своими размерами. По обеим его сторонам разместились домики для гостей и прислуги. В середине участка…

Мелкая походная суета вокруг приготовления ужина очень нравилась Ирине. Антон снова взял инициативу в свои руки. Рыба жарилась, источая изумительный запах, а он переворачивал куски и, бросая хитрые взгляды на компанию, подогревал аппетит раззадоривающими репликами: «М-м-м, сейчас у нас будет такая рыбка,…

Войдя в кабинет, первым делом Ваняшин опустошил пару стаканов воды из графина, потом посмотрел на засидевшихся Туманова с Греком и спросил: – Вы, чего сидите тут?.. Грек усмехнулся такому вопросу, слегка покосившись на майора. Он уж точно бы не сидел тут, если б не Туманов. И капитан сказал: –…

— Так много пропили? — спросил Антон. — Куда там пропил! — Торчков, поморщась, махнул рукой. — Выудил кто-то деньжонки из кармана. Отыщешь — половину тебе за труды. — За труды нам государство платит. — Антон посмотрел на Торчкова. Зная, что у конюха-выпивохи лишнего рубля за душой никогда не водилось,…