Боевики

– Да понял, понял… – миролюбиво сказал капитан Барышев. Один из охранников тщательно обыскал Андрея, но ничего подозрительного не нашел – пистолет, нож и документы – конечно же, на чужую фамилию. Ну, и кроме того, деньги. Охранники тут же подняли тревогу, сообщили куда следует, и уже через час Барышев…

— Пока не отвечать! — приказал майор, не оборачиваясь. — Возможно это ингушская милиция — приняли нас с перепугу за «чехов», идиоты… Посмотрите, что там с Петровичем!.. Тридцатилетний прапорщик Селезнев, благодаря спокойному и невозмутимому нраву уважительно именуемый в «Шторме» Петровичем, был тяжело…

Вооруженные люди переглянулись. В каждом взгляде был вопрос. – Да мало ли что… – на непонятном для Нганги языке сказал один из них. – Не возвращаться же из-за этого, командир. – У нас неделя на выполнение приказа, – на том же языке сказал второй. – Если он отсюда уедет, что делать будем? Его небоскреб…

— Ты все наврал! Ты сказал, что моя жена согласилась со мной поговорить! Дверь серого оштукатуренного домика была по-прежнему заперта. Пара двустворчатых окон с задвинутыми шторами украшали маленькое крыльцо. Левое окно разбилось, когда Малик выбросил телефон. В восьми футах справа от крыльца к стене…

Занавес открылся. Из-за «деревьев» показались дети-фрукты. Осень подойдет неслышно, Тихо встанет у ворот. В огороде листик вишни На дорожку упадет, — прозвучал детский голос. Зазвучали аккорды пианино. Под лирическую музыку вошла «ранняя осень» – она же учительница английского языка. …

— Ты опять пьян. Посадил бы тебя на «губу», но сейчас это было бы слишком экстравагантно. Спирт остался? — Принести? — Не надо. Докладывай. — Принял роды. Мальчик. — Хорошо. Это к войне. — Заштопал трех аборигенов. Лаврентьев задумался. Костя решил, что самое время улизнуть: впрыснутое начнет…

– Сколько можно говорить: не открывайте окна! – раздался сбоку женский голос. – Вы сводите на нет работу кондиционеров! Пропуская молоденькую проводницу, Антон прислонился спиной к дверям купе и улыбнулся, глядя на нее сверху вниз. Неожиданно вагон качнуло, он не удержался и всей своей массой прижал…

Намеренное движение, сразу понял Дхакал. Отвлекает. Они нападут со стороны леса. Дхакал натянул лук, прицелился и выпустил стрелу. Острие пронзило ногу всадника почти у самого верха. Чутье подсказало Дхакалу, что он поразил цель. Стрела пробила жилу: противник выведен из строя и через несколько минут…

Вьюжин взглянул на подчиненного: — Отдыхаем с женами, но если кому-то подобный расклад не нравится, он может остаться дома. Одно условие –  городка не покидать! Отдых отдыхом, но, сами понимаете, нас могут поднять по тревоге в любую минуту! Скорее всего, этого не произойдет, иначе Клинков не разрешил…

— Здесь. Они подождали с минуту, чтобы пыль осела, и, топоча по мягкому грунту тяжелыми сапогами, выбрались наружу. Гидрар брезгливо осматривал свои блестящие черные ботинки, на которые оседали невесомые в медленно колыхающемся воздухе коричневые кристаллики. Его безупречный костюм казался на удивление…

Выскочив из капсулы, я увидел дернувшуюся в опасной близости тень, и прыгнул в сторону. Вовремя. Неопознанный предмет со свистом рассек воздух в том месте, где секунду назад была моя голова. Я схватил с земли обломок кирпича, и, ориентируясь больше на звук, с силой метнул его в темноту. Послышался…

– Всё, всё, я понял. А теперь медленно выдохни… – Тармис! – Ты просто так прекрасна в гневе, что я не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться. Эти сдвинутые бровки, расширившиеся ноздри, милая морщинка между… – Я начинаю понимать Двалина в его желании обнять тебя до хруста костей и подержать…

– Начинай работать, – мой взгляд уперся в ее затрясшуюся рыхлую фигуру. – Передай всем каждое мое слово. Без искажений! И добавь – если кто-то хочет свалить – пусть валит! – Я… – морщась от боли в щеках и деснах, пухлая активистка все же пыталась улыбаться. – Я… считаю, наша беседа прошла продуктивно……

Искренне надеялся больше туда не возвращаться. Даже навещать мать не было в моих планах. Она осталась в тесной однушке с бумажными обоями и с треснутым плафоном в прихожей. Отец умотал на севера за длинным рублем, когда мне было три, там и остался. Мать его не искала – невелика потеря, пил и ее поколачивал.…

– Ты переехал что ли? – вдруг спросил водитель, вырвав Илью из глубины его подсознания. – Что? – Я тебя раньше часто видел по другому маршруту. – А. Нет, просто решил прогуляться. – Студент? – Да. – Учиться – это хорошо! Учиться надо. Отправившись за молоком и хлебом несколько часов назад,…

– Спицын, Макаров, останетесь здесь. Остальные наверх, – приказал он. Планировка на втором этаже была такой же, как и на первом. За исключением лестницы на чердак возле правого коридора. Броднин взял троих бойцов и отправился наверх. Там оказалось пусто. Спустившись, сержант ворвался в левый коридор…

«Дмилыч – точно монстр, каких поискать. Но как ему удалось?!» – в сознании не появилось ни одного предположения, хотя Кент серьезно напряг извилины. – Так, расскажи все по порядку. – Ладно. Начну с того момента, когда я услышала одиночный выстрел, и ты исчез с моего интерфейса, – согласилась она. –…

– А если он не сделает такого предложения? – Старейшина Застру, давай договоримся: я безраздельно руковожу и сделаю все для уничтожения цивилизации Мизавторов, а твоя задача не мешать мне. Возьми на себя вопросы внутреннего функционирования цивилизации, а я займусь войной с Мизавторами. Мы не должны…

– И что? Я никого не боюсь. Постоять за себя могу. – Да в том и дело что можешь и он это тоже заметил, кулаки то тебя вона какие и руки натренированы. Заметили тебя. – Да не ходи вокруг да около, в чём дело? Говори, – Оскар положил руку на бедро и вытянул уставшие ноги. – Боюсь я, они парней таких…

Напротив сидели и, не отрываясь, пялились в окно два совершенно обалдевших типа. Один худощавый, бледный с прилизанной причёской тёмных волос и хлыщеватыми усиками в старомодном клетчатом сюртуке, узких полосатых брюках, манишке и тщательно повязанном галстуке-бабочке. В наше время так одеваться мог…