Боевики

— Коз-злы! Ур-роды! — по-русски прохрипел кто-то прямо над головами морских пехотинцев — где-то в районе ходовой рубки. — Ур-роды, мать вашу! — вслед за этими словами зазвучала отборная матерная ругань. Эти крики прервали два громких хлопка, похожих на выстрелы из пистолета с глушителем. Наверху, на…

— Трубы лопнули, — протянул он еще жалобнее. — Башка как кочерыжка. Прости, любовь моя, если что не так. Вот это «любовь моя» было верной отмычкой к ее нежному сердцу, и если не сработает… Но отмычка сработала и на этот раз. Ярость возмущенной женщины утихла, истаяла — да и была ли она? — Одного…

Она, женщина, как бы подалась навстречу мужчине, а у того заклинило затвор. Он опять резко передернул, клацнул металл, указательный палец в черной перчатке лег на спусковой курок и с силой нажал его. Но автоматная очередь прошла мимо женщины, буквально в метре от нее. Она изрешетила дубовую панель,…

Мериэм была вынуждена оторваться от микроскопа. – Сигнал с Сириуса? – Да, беги скорее, капитан велел всем собраться. Я побежала будить Иссиндию. Если встретишь Алена, предупреди его! – Хорошо. Уже иду. Мериэм поспешно закрыла чашечки Петри и поставила их в сейф. Осмотрев все ли в порядке, покинула…

И на следующий день пойдут саперы этим маршрутом. А через неделю появится в Грозном еще один сваренный из стальных трубок крест и надпись на изорванной взрывом жестянке: «Здесь погиб простой русский парень. Помяните его, люди добрые». Шагает по Грозному сапер Иван Знамов, легко идет. Вон песчаный…

– Я все помню, генерал! И то, что вы, Михаил Андреевич, очень многое тогда для меня сделали и я ваш должник на все времена, тоже помню. Но, насколько я понимаю, вы меня пригласили не для того, чтобы лекцию по новейшей истории прочесть? – То, что память у тебя хорошая, радует… А нужен ты мне, естественно,…

– Я знаю! – Что? – У тебя противный характер, дорогая, с небольшими заскоками, как у любой женщины, выражающийся иногда в капризах. – Ловко. У тебя большой опыт общения с женщинами? – Откуда? В училище было не до них. Ну почти не до них. По окончании – и отпуска, Ташкент и Афган, и здесь… только…

– В общем, ты прав. Я доволен. Всем. – Не сомневаюсь. Но давай перейдем к делу, Хаял. Тот вздохнул и заявил: – Везде и всегда одни дела. Может, задержишься? Вспомним молодость. Есть в поселке один приличный салон красоты. Там такие девочки со всего света, пальчики оближешь. – Этот салон, случайно,…

— Не придет он, — скептически пробубнил тот, что был пониже остальных. — Я бы лично в такое место хрен пошел, даже если б мне мильон баксов пообещали. — Да, — согласился другой, выглядевший самым здоровым. — Тут самое оно жмуров прятать. Крысы по двору шастают — с кота ростом. За неделю сожрут и кости…

– Таскать их еще, – недовольно бурча себе под нос, Семенов взял с нар носилки. Взвесив их в руке, он выпятил вперед нижнюю губу и одобрительно кивнул, – не тяжелые. – После чего взял вторые. – Олег, держи, – сказал и через всю палатку кинул носилки с трудом успевшему среагировать Короленко. Шмяк –…

– Ага, вот вы где! Смер-р-ртные!! – Я крикнул страшным голосом, при этом, сделав зверское лицо. Пошутить я решил! – попались, голубчики!    От моего сольного выступления Хэрн упал на задницу, а вот братан, хоть и был в стельку пьян, моментально схватился за рукоять меча. – Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! –…

Так, ну и что там у них стряслось, подумал Ивашов и поднял трубку красного телефона. – Ванин, – резко прозвучал в трубке голос начальника таможенного управления. – Добрый день, Александр Алексеевич, – поприветствовал Ивашов шефа. – А-а, ты… подожди немного, я тебе перезвоню, – положил трубку. …

И потом какая ж это, к маме, свобода, если работа не в охотку? Вот не лежит сердце к торговле — и точка. Нравится Севкиной бабе торговать на базаре — пусть ездит. Бутылку поставит — можно ей картошку посадить, окучить или выкопать. А Леха и Сева лучше за грибами сходят. Волнух нынче — до хрена. И груздей…

– Рэкетиры?.. – между тем эхом повторил американец, силясь вспомнить значение слова, давно вышедшего из обихода. – Неважно, – небрежно ответил Берса, размышляя, что все-таки это может означать. Он где-то слышал, что на похожих машинах по Европе перевозят заключенных секретных тюрем. – Американское…

– Черт возьми, майор, мы можем устроить себе один хозяйственный день? – воскликнул лейтенант Райан Бреун. – Постираться, помыться, хоть немного привести себя в порядок. А то я уже ощущаю себя нищим на городской свалке, вонючим и вшивым. Адамсон покачал головой, затянулся сигаретой и сказал: – Разве…

В остальном на восточной окраине было тихо и спокойно. Машина приблизилась к невзрачным воротам, которые отъехали по взмаху «волшебной палочки». Внедорожник вкатил внутрь. Двор был пуст, аккуратно выметен и освещен лунным светом. Сайдулла бросил пару фраз шоферу и помощнику, они разошлись в разные стороны,…

Сначала крепыш, потом светловолосый подошли к трейлеру поближе. За ним у речной затоки стояла мотопомпа, здесь же – бульдозер с металлическими тросами, лежащими на вспаханной ими же земле. – У них тут все на широкую ногу поставлено, – вполголоса сказал светловолосый. – Может, падлам колеса продырявить, –…

– Разрешаю, это касается всех. Кстати, Алексей, капитан Дарьянов – твой друг? – И не просто друг, товарищ подполковник, а друг детства. – Вот и замечательно, друзей надо выручать. Всё, выполняйте приказ. Еноткин хотел ещё что-то уточнить, но безнадёжно махнул рукой и вышел вслед за Алексеем, бурча…

Дни щелкали быстро – их нес бурный поток событий. Война теперь звучала в отдалении грохотом орудий. И этот грохот приближался. Однажды в тюрьме стало совсем тихо. Стало понятно, что заключенных бросили. Больше никто не приносил еду и питье. Но камеры оставались закрытыми. 28 июня пришли немцы. Буднично…

Я хотел рассказать о себе, но он перебил меня: – … Но был в моей жизни один человек… Единственный кто был дорог… У меня была девушка. Тут мы хотели продолжить разговор, как прозвенел звонок. Видимо, надо было выйти в коридор на какое-то собрание. Мы вышли из комнаты, в коридоре стоял проводник…