Боевики

И снова ужасающий стрёкот. Таурмионка дёрнула плечами вниз, точно сбрасывая невидимую накидку. Аудитория испуганно ахнула. Тут же с щелчком из локтя выдвинулась узкая пластина, напоминающая саблю. Правда, режущая поверхность её оказалась сплошь в мелких зазубринах, как у ножовки. Таурмионка резко двинула…

Створка окна открылась со второй попытки, в лицо полетела пыль и чешуйки краски, на пол рухнули набитые бумагами коробки, стопа газет, какие-то пластиковые обломки. С улицы в комнату немедленно ворвался ветер и снег, Илья глубоко вдохнул морозный воздух и дернул хорька за ворот куртки. Наркоман не сопротивлялся,…

Я задумался. Бивень коллекционировал не только сердца, но и редкий воздушный транспорт. Слыл он хоть и подонком, но подонком ушлым и денежным: выкупить чьё-то очередное удачное изобретение ему ничего не стоило. Поэтому в ход шли и летели антигравитационные доски, парапланы, ховербайки и прочие плоды…

Сидя в люке «Зверобоя», Соколов думал о войне и о своих товарищах. О том, сколько он уже потерял друзей и какие потери несла его рота. А ведь чувствовалось, что вот-вот в войне наступит перелом. Фашисты теряли темп, все чаще переходили к обороне, а Красная Армия становилась все сильнее. Сколько уже нанесено…

Опустивший рядом со мной на корточки был еще молод – ему двадцать четыре. Я на восемь лет старше. Почти на девять. – Босс. – с моего молчаливого разрешения вскрыв одну из банок Блатта Экстра, он сделал большой глоток, глянул на экран планшета. На далеком песчаном берегу уже все закончилось. Лежащие…

*** Я сижу на койке и вожу пальцем по листку прозрачного пластика, который мне дала медсестра, сказав, что это – компьютер. Жаль, она не сказала, как его включить. И вот я уже час пытаюсь активировать его, борясь с желанием разбить. Слышу, как кто-то подходит к двери моей палаты. Она открывается…

– Ну, это само собой, с надзирающими и с фискальными у нас завсегда всё хорошо в стране было, – проворчал Егоров. – Ладно, понял я вас Дементий Фомич, спасибо вам за ещё один месяц. Постараюсь до Рождества всё-таки что-нибудь да поправить, – и, распрощавшись с военным врачом, Алексей зашёл на ту половину,…

Обычно, видя похоть в его глазах, она сначала приходила в ужас и только через некоторое время могла расслабиться. Надя боялась Артёма, но при этом испытывала к нему сильную привязанность. Никогда не обижалась на него, не злилась, даже если он бывал с ней груб. Надя в принципе никогда в жизни не знала…

–УСЫНОВИТЬ?! Я возвращался в обычный ритм времени. –Усыновить… -видимо я повторил это слово вслух, это самое неправдоподобное, самое волшебное, самое НЕНОРМАЛЬНОЕ при нашей жизни слово. Бля… –Да, усыновить! – повторил этот человек за мной, и улыбнулся. –Хуясе! Ебать! Как? – видимо я это выкрикнул…

– Что вы помните? – спросил его профессор, – Вы помните, где вы были и что вы делали? – Да, я всё четко помню, и представлю вам полный отчет. – Хорошо, давайте продолжать, – радостно сказал профессор, – У нас всё получилось, но эксперимент еще не закончен. Испытатель номер два, прошу! Испытатель…

– И как ваша задумка поможет нам? – На этом комплексе будут все нужные системы жизнеобеспечения для всего населения планеты. Будет самосинтезироваться еда, энергия, получаемая от нашей звезды, будет развита промышленность всех видов, как легкая, так и тяжелая. В общем – все, для поддержания стабильной…

– С вами все в порядке? Вы уж простите, но устав такой. Я знал, что это вы, просто не положено, сами понимаете! Армия, вы же сами мне это целый месяц в голову вбивали, прежде чем в дозор пустить! – Чуть ли не умоляющим тоном говорил он, помогая подняться здоровяку. – Да, да, помню. – Еле выдавливая…

– Отец, может уже хватит? Тут успели побывать немертвые. Мы ничего не найдем. Только время зря потратили, – лениво проговорил парень, так и не подняв взгляда. – Да и еще по прогнозу – ночью в горах начнется буря. Нужно перейти перевал до того, как стемнеет. – И Кормежка скоро, – пробормотала чуть слышно…

Возле елки снега не было совсем, так что подойти к ней можно было легко и просто. И, приблизившись почти вплотную, помочиться на ствол и на корни. Что Тойво Антикайнен и проделал, поразив этим самым Кочнова, Алексея и водителя с розовыми ушами до глубины души. – Чуть было не забыл, – объяснил удивленным…

Вздохнув, Витольд и Тадеуш поднялись и, взяв за ручки опустевший ящик, поплелись в сторону мастерской. Им даже пистолетов или револьверов не хватило, но каждый из друзей припрятал уже по ножу за голенище сапога – на всякий случай, в глубине души мечтая о том, как заколет при случае зазевавшегося немецкого…

– Именно. Как же меня задолбал этот урод, – буркнул Гидеон. – Не переживайте, детектив. Рано или поздно Черные руки обязательно попадется. Нельзя быть идеальным всегда. – Твои бы слова, Микки, да богу в уши. Полицейские зашли в дом. Гидеон не сомневался, что интерьер помещения будет под стать шикарному…

Ну да, с Каменского станется, сказывают же, что у него связей хоть отбавляй в самых верхах. Как-никак из сиятельных господ он сам и с нужными людьми всегда знается. Да и перед командующим армией генерал-фельдмаршалом Румянцевым хорошо умеет Михаил Федотович выслужиться. Еще и подать себя ретивым исполнителем…

Макар вспомнил заплаканное лицо сынишки, и ему стало нечем дышать. «Я не хочу! Не хочу уезжать от папы!» – захлебывался слезами Данил. А он, Макар, стоял, будто в ступоре, и ничего не мог сделать. В Америке хозяином жизни являлся Боб Моррис, толстый и расчетливый адвокат, которого подцепила ушлая…

– Ему же будет хуже! Мужской голос стремительно приближался, Полина повернула голову и увидела, как сдвигается штора за дверью, как появляется мужская волосатая рука. Прежде чем отвернуться, она успела заметить на запястье часы – с темным стеклом и светящимися цифрами под ним. Дверь с легким стуком…

Сам Сергеев не стрелял, как и другие бойцы взвода, полагаясь на умение Нассонова и Доржиева. В это время прозвучал второй выстрел «Корда». Зная точность стрельбы Нассонова, Сергеев не сомневался, что еще одним бандитом стало меньше. Старший лейтенант поднес к глазам бинокль – все-таки тепловизор бинокля,…