Боевики

Вскоре появились и первые раненые. Механика-водителя подстрелили в ногу, и он, укрывшись за скалой, стал рвать зубами марлю из индивидуального пакета, чтобы сделать себе перевязку. Взрыв гранаты сильно контузил снайпера; сидя за камнем, тот прижимал ладони к вискам, то и дело утирая со рта кровавую пену.…

— Всё серьёзно, — он присвистнул. — Именно. Лёня, продолжая молчать, налил нам чай, и ободряюще мне кивнул. Не знаю, что он хочет мне сказать, но пока я делаю всё правильно. — А оружие у вас есть? — спросил Федюнин. — Оружейную комнату мы должны были сегодня показывать комиссии, но не срослось.…

Слегка надрав мне уши, папочка разъяснил разницу между художественным вымыслом и суровой правдой жизни. Я поняла то, что он мне сказал, но все равно - каждый раз, садясь на этот стул, пыталась нащупать мягким местом заветную шкатулочку с бриллиантами, которая должна быть зашита в глубине выцветшей ковровой…

– Николай Матвеевич, гляньте, пожалуйста, сюда, я нашла ошибочку, – Екатерина Олеговна Маслицина, кандидат наук, работающая над докторской, держала в руках тонкую прозрачную папку. – Екатерина Олеговна, я лучше на вас посмотрю, что мне цифры! Женщина улыбнулась загадочно и ласково. К Горелову она относилась…

Кто Она для него? Лучше не спрашивать. Не задавать такого вопроса даже себе, даже когда поблизости нет посторонних. Возможно, они пойдут в ночной клуб, а потом просадят тонну баков на рулетке в казино. Вокруг будут мужчины и женщины, кто-то его узнает и обронит приветствие, но Ростик не станет к ним…

Он никогда не отказывал в помощи друзьям, но главное место в его жизни заняло ранчо. Сначала Коннорс выращивал бычков в Колорадо. Затем, когда местные власти стали слишком назойливо интересоваться его прошлым, перебрался в Оклахому и занялся лошадьми. Кто теперь будет следить за его табунами? Младшему…

Так вот – о крымском авторитете, а точнее, беспредельщике. Валить его было решено в самом его логове – бывшем детском санатории, помещение которого арендовал бывший чемпион Украины по метанию молота, отмотавший свой тюремный срок по «лохматой и грязной» 117-й бывшего УК. [1] В его подчинении находился…

Когда она закончилась, Фелицин спрятал в сейф пустую посудину, извлек оттуда новую, полную, распечатал, плеснул в рюмки драгоценную влагу, чокнувшись с Афанасьевым, залпом выпил, рыгнул, зевнул и спросил с ленцой: – Кстати, о птичках, Александр Владимирович, как там наши козлики [4]  поживают? –…

Гордиться тут, конечно же, нечем, это ясно. А рассуждаю я на эту тему просто потому, что прямо перед окнами гостиницы, в которой я поселился со своими друзьями, торчит модерновый католический храм с крестом на макушке. И я, значит, как тот акын чурбанский, который что видит, о том поет, тоже –…

А капитан продолжал сокрушаться: – У тебя даже могилы не будет. Если бы тебя пристрелили где-нибудь в городе, ты стал бы легендой. Отгрохали бы тебе гранитный памятник высотой со скалу, на каждую годовщину смерти приезжали бы законные, поливали бы холмик водкой. Пацаны приносили бы воровскую клятву…

– Хотел мне что-то сказать, Седой? – Не буду скрывать, Гиря, ты мне симпатичен. Что есть – то есть. От авторитетных людей слышал о тебе много хорошего. Знаю, что ты из правильных, но хотелось бы кое-что прояснить. Не возражаешь? – Давай, Седой! Я – весь внимание. Высоченный Гиря рядом со щуплым…

— К хозяину веди! — Кавалер вошел и нетерпеливо тряхнул париком. — Живо! Его накладные волосы были огненно-рыжими, хорошо расчесанными, до плеч. Голос низкий, раскатистый, словно львиный рык. Слуга снова поклонился, закрыл на все запоры дверь и, мыча что-то, показывая вверх, повел гостя…

— Да что там расстрел? На паразита пулю жаль! Дайте его мне! Уж не выскользнет, не сбежит! В секунду вместе с говном душу из гада вытряхну! — гудел машинист паровоза — родной брат убитого следователя. Леший глянул на него исподлобья, запомнил в лицо навсегда. — Чего с ним возиться, отдайте его…

Алексей осторожно перехватил полутораметровый, сделанный по специальному заказу телескопический щуп, держа его строго вертикально, и медленно потянул вверх. Эти секунды всегда были одновременно радостными и жуткими — хотя он точно знал, что противопехотных мин здесь быть не должно, но черт его знает,…

Мой собеседник вздохнул и замолчал, еще раз облетев вокруг мертвого ядра Черной Луны. Затем заговорил снова, с нарастающей звенящей уверенностью: Других вариантов нет. Знаешь, мы долго пытались спасти Землю, стараясь восстановить задуманную предками систему. Город, Первый Легион, сеть Монолитов с…

– Перестань придуриваться! – тихо, зло сказал Сергеич. – Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! Да, «кукла» не должна быть строптивой, но она должна быть выносливой, «долгоиграющей», от Потаповых толку мало, проще труп из морга взять! Он даже удары не отбивал, только ныл да скулил. Вот Изотов был…

– У меня неприбрано, – предупреждает Морпьон, – извините. Но я только сегодня утром выписался из больницы. – А что у вас было? – Растянутый гломурит наклоненной мембраны, – объясняет он. – Было больно? – Сначала этого даже на замечаешь, но постепенно симптомы проявляются. Болезнь быстро прогрессирует.…

Но жертва оказалась совсем не такой безобидной, как на то рассчитывали нападающие. Хэнк в последний момент нырнул вправо, уходя от удара, и бандит проскочил мимо него, едва не потеряв равновесие от нежданного маневра. Не успел он опомниться, как Фрост инстинктивно сделал пол-оборота на правой ноге и…

Во все стороны от церкви стекают улицы. Кроме церкви и жилых домов, тут стоят лавки, школа, больница, управление копей или иначе — контора. Вокруг главного поселка, в двух–трех верстах, разбросаны другие. Справа Заречное. Немного левее — в одну шеренгу дымят угольные печи, а за ними домики ра­бочих.…

— Есть смысл, — произнёс он твердо. — Меня зовут Костя. Лебедев, если тебя интересует моя фамилия. — Не интересует, — Славянка покачала головой. — А впрочем, черт с тобой, — она протяну ла ему руку. — Ярослава. Костя осторожно пожал её ладошку. — Ярослава, —…