Чтение онлайн

— Ты все-то не забирай, — крикнул из-за спины прапор.

— А ты думаешь, у них больше нету? — усмехнулся в усы старлей. — Как же…

— Ну, мало ли.

Слюнявя пальцы, Стрепетов отсчитал две сотенных, сунул в ладонь Кости. Старлей никогда не был жмотом, не обирал шоферов до последней копейки. И в этот раз не собирался нарушать добрую традицию и собственные принципы.

— Поскольку штраф оплачен, больше не задерживаю, — сказал он. — Как говорится, приезжайте к нам еще.

Прапорщик Чумаков перешел через дорогу, сел за руль уазика, дождался, когда начальник, прихватив пакет с травкой, займет пассажирское кресло, тронул машину. Стрепетов, раздвинув плечи, потянулся до хруста в костях. Да, день удался. Интересно, какова же выручка, общая сумма, что удалось сегодня собрать на дороге. Он опустил солнцезащитный козырек, за который клали деньги. Пусто. Стрепетов поднял козырек и снова опустил его. Деньги как корова слизала. Он повернулся к прапору.

— Ты переложил, что ли, деньги?

— Не-е-а.

— Вот мудило, — Стрепетов вспомнил рожу мужика, который назвал себя Костей. — Молодцы…

Старлей рассмеялся неизвестно чему, хотя хотелось заплакать.

— Я сколько раз тебе говорил: не клади деньги без присмотра, — и передразнил прапора. — Ты все-то не забирай.

Чумаков так растерялся, что свернул на обочину, остановил «уазик». Схватил с заднего сиденья автомат.

— Да сейчас вернемся…

— Куда? Иди, отрабатывай.

Стрепетов сунул прапору в руки полосатый жезл, хорошо зная: если пошла черная полоса, удачи, хорошего улова ждать придется еще долго.

— Поехали отсюда быстрее, — сказал Кот, когда все сели в машину.

Но Рама только постучал пальцами по баранке. И, отвернувшись, стал глядеть через стекло на неровное поле, уходящее к горизонту.

— Кот, а откуда у тебя лаве взялось? — спросил Леха Килла. — Нет, я ничего не хочу сказать. Но на фиг на заправке эти качели были нужны?

Долгое молчание. Кот обернулся назад.

— Ты же говорил, что на посту все лаве слил, — сказал Ошпаренный.

— Чего за предъявы? — возмутился Кот. — Вы чего, попутали, что ли? Крысу во мне увидели? Ничего себе вы такое мне говорите… Укачало вас по ходу?

— Но ведь у тебя на кармане не было ни хрена, — не отступал Килла. — Откуда же бабки взялись? С неба, что ли, свалились?

— Ладно, раз пошел такой базар, — сказал Кот, решив, что объясниться рано или поздно все равно придется. — Я в кустах сидел, припекло что-то. Оттуда вижу, как мимо проезжает мусор. Потом сдает назад и останавливается. Думаю, все, блин, влетели. Выхожу из кустов и подгребаю к уазику. Правая дверца приоткрыта. И тут до меня доперло: конец дня, наверняка мусора к концу смены фанеры насшибали. И есть шанс, что бабки они не с собой таскают, а оставляют в машине. Мысль, конечно, шальная. Но проверить можно. Пригнулся, открыл дверцу, пошарил под сиденьем, там, сям…

— И где бабки были? — не выдержал Килла.

— Я про это и толкую. Короче, уже собрался вылезти, и тут будто под руку толкнули. Опускаю солнцезащитный козырек над пассажирским местом. Оттуда выпадает бабло. Целая пачка, перевязанная резинкой. Ну, думаю, а менты в провинции не клювами щелкают, а лопатой гребут. Короче, я опускаю их на деньги и спокойно иду к вам. Ну, а дальше вы сами все видели.

— И как тебе в голову пришло прошмонать мусорской уазик? — рассказ произвел на Раму неизгладимое впечатление. Ладонью он потрепал Кота по шее и тронул бумер.

— Ну, чего, я сижу и вижу такая канитель, — улыбнулся Кот. — Думаю: ни хрена себе прикол. Они вас разводят, прикинь.

— Нет, ну, мусора совсем охренели, — запоздало возмутился Ошпаренный. — На ровном месте такое исполнение устраивают.

— Мы слишком внимание к себе привлекаем, — ответил Кот. — Этот бумер с московскими номерами и все такое.

Остановились у продуктовой палатки, похожей на собачью будку. Здесь готовили шашлыки из сомнительного мяса, торговали всякой всячиной, колбасой и лежалым сыром. Ошпаренный долго разглядывал бедную витрину, наконец, сделав выбор, через крошечное окошечко протянул деньги продавщице.

— Заверните в пакет полкруга «Чайной» и хлеба, — сказал он. — И еще сигареты и воды бутылку. Сдачи не надо.

— Мне тоже вашей сдачи не надо, — буркнула женщина, высыпая на блюдечко мелочь. — Забери свою медь.

Ошпаренный сунул под куртку пакет с харчами и бутылку воды. Отошел от палатки к обочине, где приткнулся минивэн. Стекла опущены, на переднем сиденье женщина и мужчина что-то оживленно обсуждали, сзади возилась девочка лет шести. Радио врубили на полную катушку. Ошпаренный остановился, дожидаясь, когда мимо промчится грузовик.

— Доброго вам дня, снова с вами радио «Классическая волна». В эфире программа по заявкам радиослушателей. У нас звонок. Здравствуйте, как вас зовут?

— Привет, это Макс.

Ошпаренный сделал несколько шагов к минивэну, остановился. Макс… Голос знакомый. Макс…

— Кому бы вы хотели передать привет? — спросила ведущая бодрым голосом.

— Я хочу передать привет… Своим друзьям. Своему другу Димону.

Ошпаренный наклонился к окошку минивэна, чтобы не пропустить ни одного слова.

— А фамилия у вашего друга есть?

— Да, Димка Пашпарин. Ошпаренный в общем. Димон, если ты меня слышишь… Если вы едете туда, сам знаешь куда…

Неожиданно минивэн тронулся с места, Ошпаренный даже не успел услышать окончание фразы. Он перебежал дорогу, рухнул на заднее сиденье бумера, подался вперед, стал тыкать пальцем в кнопки магнитолы.

— Ты чего переключаешь, я слушаю, — сказал Рама. — Опять классику…

— Он опять свою тягомотину врубить хочет, — добавил Леха Килла.

Ошпаренный не обращал на них внимания. Наконец послышался все тот же бодрый голос ведущей.

— Оригинальный у вас какой-то получился привет, молодой человек. Тогда для Димона Ошпаренного, которому не надо ехать туда, он сам знает куда, чтобы с ним не случилось то, он сам знает что, будет звучать… И что у нас звучит?

— Ну, этот, как там его, — промямлил Макс. — Шаляпин.

— А что именно?

— Ну… На ваше усмотрение.

— Тогда звучит романс «Сомнение» в исполнении Федора Шаляпина.

Кот и Рама молча переглянулись.

— Ни хрена себе прикол, — сказал Ошпаренный. — К Санычу нам соваться без мазы.

— Ну, чего будем делать? — спросил Килла.

Рама повернулся к Коту.

— А чего, нельзя позвонить твоему знакомому из Следственного комитета? Там наверняка какая-то информация прошла.

— Нет, нормально, — не мог успокоиться Килла. — Вот бы мы сейчас в «Сосны» приехали. А там бы нам ласты закрутили.

— Макс, красавец, догадался по радио такую объяву сделать, — покачал головой Ошпаренный. — А представь, мы бы не услышали… Ну, чего делать будем? Куда двинем?