Чтение онлайн

— Ох уж мне эта «хорошая репутация»!

— Ну, знаешь, кто-то должен следить за такими вещами. Мама говорит, что молодой человек должен начинать волноваться там, где его девушка перестает беспокоиться о последствиях. И еще говорит, что в старые времена было все по-другому.

— Да, конечно, все было по-другому. И в будущем станут говорить то же самое. И эта пластинка повторяется снова и снова. — Бетти стала задумчивой. — Джонни, похоже, ты слишком много внимания уделяешь тому, что говорит твоя мама.

— Полагаю, так оно и есть, — признал он.

— Мне кажется, тебе пора бросать эту привычку, иначе не найдется ни одной девушки, которая согласилась бы выйти за тебя замуж.

Он улыбнулся.

— Да, только это меня и спасает.

Она потупила взор и покраснела.

— Я не имела в виду себя, и не хочу, чтобы ты… видишь ли, я забочусь о тебе только для практики.

Джонни решил, что дальше в эту сторону лучше не продолжать.

— Честно говоря, — сказал он, — часто бывает так, что человек вырабатывает привычки и затем ведет себя в соответствии с ними. И измениться ему очень трудно. Например, у меня есть тетя, — тетушка Тесси, может, помнишь ее? — так вот, она верит в астрологию.

— Да ну? Невероятно!

— Совершенно точно. И ведь она не выглядит сумасшедшей, не так ли? Но в этом вопросе — действительно ненормальная. Просто даже неудобно каждый раз, когда она говорит об этом. А мама настаивает, чтобы я ее вежливо слушал. Будь мне позволено сказать, что у нее не порядке с головой, то куда бы ни шло, так нет: я должен выслушивать все, что она говорит, да еще притворяться, что принимаю все всерьез, что считаю ее взрослым и разумным человеком. А на самом деле она не сумеет сосчитать дальше, чем до десяти, без помощи счет.

— Счет?

— Ну, знаешь, такое устройство, с косточками, которые можно передвигать туда-сюда. Я говорю «счеты», потому что не могу представить, что она когда-нибудь научится пользоваться более современной техникой. Ей просто нравится быть такой слабоумной. А я должен притворяться, что мне это тоже нравится.

— А ты не делай этого, — внезапно сказала Бетти. — Не слишком считайся с тем, что говорит мама.

— Проныра, ты ведешь подрывную деятельность!

— Извини, Джонни, — ответила она мягко и добавила. — Я никогда не рассказывала тебе, как разошлась со своими родителями?

— Нет, этого ты мне не рассказывала. Вообще-то, это твое личное дело.

— Да, это мое дело, но, думаю, тебе-то могу рассказать. Наверное, после этого ты поймешь меня лучше. Наклонись ко мне.

Она взяла его за ухо и начала нашептывать. На лице Джона Томаса постепенно проступило выражение величайшего удивления.

— Ну? Не может быть!

— Факт. Они, собственно, никогда и не отрицали этого, поэтому мне даже не пришлось ничего доказывать. Именно из-за этого все так и получилось.

— Просто не понимаю, как ты могла мириться с этим.

— Я и не мирилась. Пошла в суд, разошлась с ними и получила официальную опекуншу, которая без всяких глупых мыслей. Но послушай, Джонни, я ведь не для того обнажила перед тобой свою душу, чтобы удивить. Наследственность — это еще не все, не сама личность. Ведь ты — это не совсем то же, что твои родители. Ты — не повторение своего отца или своей матери. Дело все в том, что ты начинаешь понимать это несколько поздновато. — Она выпрямилась. — Будь самим собой, упрямец, и имей, наконец, мужество творить, может быть, даже глупости, но свои собственные. Не старайся быть похожим на кого-нибудь и повторять чужие глупости.

— Послушай, проныра, когда ты вот так это объясняешь, оно кажется разумным…

— Но это и в самом деле так, потому что я всегда рассуждаю разумно. Как у тебя насчет продуктов? Я голодна.

— Да ты так же прожорлива, как и Лами! Мешок с продуктами вон там.

— Что, уже обед? — спросил Ламокс, услышав свое имя.

— Послушай, Бетти, я не хочу, чтобы он вырывал деревья — по крайней мере, днем. Сколько еще у нас есть времени, прежде чем нас найдут?

— Думаю, не больше трех дней, даже учитывая, что этот лес довольно велик.

— Ну… я взял еды на пять, просто на всякий случай.

Он выбрал несколько сухих пайков и дал их Ламоксу, не открывая — Ламокс предпочитал их есть вместе с банками: они внезапно становились у него во рту горячими, когда он их надкусывал. Он покончил со своим пайком прежде, чем Бетти успела открыть свою банку. После еды Джонни вернулся к тому же вопросу.

— Бетти, ты и в самом деле считаешь… — он внезапно прервался. — Ты ничего не слышала?

Она прислушалась, затем медленно утвердительно кивнула.

— Какая скорость?

— Не более двухсот.

Он кивнул.

— Значит, они ищут. Ламокс, не шевели ни одним мускулом.

— Не буду, Джонни. А почему мне нельзя шевелить мускулами?

— Делай, что тебе говорят.

— Не волнуйся, — посоветовала Бетти. — Возможно, это всего лишь разведка. Скорее всего, под этими деревьями они не смогут обнаружить нас визуально или с помощью приборов наблюдения. — Однако выглядела она весьма озабоченной. — Да, хотелось бы мне, чтобы Лами был сейчас в туннеле шахты. Если у кого-нибудь хватит ума воспользоваться избирательным сканером и пролететь вдоль дороги, по которой мы шли, нас обнаружат.

Джон Томас вовсе не слушал ее. Он наклонился вперед, приложив ладони к ушам.

— Тихо, — прошептал он. — Они возвращаются.

— Не паникуй. Возможно, они летят зигзагами, прочесывая местность.

Но, говоря это, она уже понимала, что это не так. Звук приближался, затем завис над ними и стал очень высоким. Она посмотрела вверх, но толща ветвей над головами и высота, на которой находился аппарат, не позволяли увидеть его. Внезапно они увидели свет, настолько яркий, что когда он погас, солнечный свет казался тусклым. Бетти глотала воздух.

— Что это было?

— Ультрафиолетовая вспышка при фотографировании, — мрачно ответил Джонни. — Они проверяют то, что им удалось увидеть на экране.

Звук над их головами стал более высоким, затем вдруг почти стих. Ослепляющая вспышка повторилась.

— Делают стереоскопию, — торжественно сказал Джонни. — Теперь они действительно нас обнаружат, даже если до этого лишь подозревали, что мы здесь.

— Джонни, нам нужно срочно куда-нибудь спрятать Ламокса, увести его отсюда.

— Как? Мы ведь не можем вывести его на дорогу, чтобы предоставить им возможность сбросить на него бомбу. Нет, крошка, наш единственный шанс — в том, что они, может быть, примут его за скалу. Очень хорошо, что я приказал ему стоять неподвижно, — добавил он. — И мы тоже не должны двигаться. Может быть, они уйдут.