Звездам не дано любить
Шрифт:
– Ты не права. Я люблю тебя и ты тоже любишь. Самое страшное в этой ситуации, что мы оба не готовы ради чувств поступиться амбициям.
– Это ты не готов жертвовать, а я уж тем более. Ты в меня не веришь, а я тогда не верю в нашу любовь. Сегодня я уже поставила в одном деле жирную точку. Наверно и в наших отношениях стоит расставить все по своим местам. Если я уже решилась на кардинальные перемены, то нужно идти до конца, не жалея ни о чем.
– Не руби с плеча. Давай спокойно сядем, подумаем, какой выход мы можем найти из этой ситуации.
– Постой-ка, выход только один – кто-то из нас должен уступить, убрать свои амбиции и жизненные планы на второй план. Я лично не готова на такой шаг. Знаю, ты хочешь, чтобы я, как твоя Мари, сидела взаперти, в твоей маленькой квартире и ждала тебя с бесконечных командировок? Нет уж… Я не она, я не согласна на такое. Моя душа желает жить, творить, я хочу реализовать себя как личность, а не стать чьей-то тенью.
– Вперед… Тебя ведь никто не держит. Я никогда не говорил тебе, что нужно меня ждать. Ты хочешь понимания, поступков, а сама даже не рассматриваешь другую сторону этой медали. Ты просишь, чтобы я уехал за тобой? Хорошо… Давай представим себе эту ситуацию. Расскажи, что я буду там делать, кому я там буду нужен, чем буду заниматься, не зная ни языка, ни правил? Я в первую очередь мужчина, мне хочется чувствовать себя реализованным, сильным, я не готов пойти на край света за любовью, перечеркнув все то, что у меня было. В конце концов, у меня есть обязанности, у меня есть мама, которую нужно обеспечивать. Что скажешь с этим поделать? Или бросить ее, как сделал однажды отец?
– А ты говоришь, что есть выход. Ты слышишь? Слышишь этот громкий треск? Это разбилась на мелкие кусочки наша с тобой любовь.
– Нет, я не слышу треска, я слышу лишь бред. Ты не хочешь понять меня, не хочешь искать компромисс. У тебя жуткий характер. Успокой свой пыл и перестань быть такой эгоисткой. Успокойся и давай поговорим спокойно.
– Нет, мы уже все обсудили. Разговор закончен. Я ухожу. Прощай Марк, – в слезах прокричала я и направилась к выходу.
Я вызвала такси и уехала. Он не останавливал меня. Просто с отчаянием и надрывом смотрел мне вслед. Я ненавидела его, себя и те обстоятельства, в которых мы оказались. Мне так хотелось видеть в нем человека, который будет верить, вдохновлять и боготворить меня. Как же мне не хватало слов, совета Марии Федоровны. Лишь она одна могла зажечь в сердце непоколебимую веру. Кончено, Марк был иным. Он не смог бы довольствоваться абзацем в моей биографии. Он тоже мечтал о звездном будущем и тоже больше всего на свете желал реализации своих мужских талантов и амбиций. Я не могла судить его за это.
На душе стоял непреодолимый ком. Я села в самолет и улетела прочь. Обида на Марка залегла глубоко в сердце и я больше не чувствовала любви, а только злость и разочарование. Я осталась совсем одна. Мне так хотелось, чтобы он остановил меня. Когда я ехала в такси, то постоянно оглядывалась, пытаясь разглядеть его автомобиль. Но этого не случилось. В аэропорту ждала, что он позвонит, но телефон молчал. От злости и приступов гнева я просто выкинула мобильник, перед тем, как зайти на борт самолета. Оказавшись дома, я пообещала себе, что больше никогда не оглянусь в прошлое, а буду прокладывать свой новый путь, «сквозь тернии к звездам».
III
– Любимая, ты никогда не задумывалась над тем, что в нашем мире слишком много лишнего.
– В каком смысле?
– Есть вещи, которые не делают нас счастливыми, но на них мы тратим свою энергию, деньги, время, годы… И в этой суматохе дней, в круговороте забот мы грузнем как в болоте. Нам все сложнее сделать еще один шаг навстречу к мечте. Чем старше мы становимся, тем труднее разобраться, где черное, а где белое, где мечта, а где просто иллюзия счастья.
Родной город встретил меня пасмурной погодой. Она отражала мое настроение. Можно было не прятать слезы, ведь они смешались с дождем. С аэропорта меня забрал отец. Мы крепко обнялись, он помог мне донести чемоданы до машины и через несколько минут мы уже ехали домой. По дороге мы почти не разговаривали, всего лишь перекинулись парой фраз. Папа будто почувствовал, что в тот момент слова были лишними.
Оставив ненужные вещи в квартире, мы сразу же отправились в загородный домик, где нас уже ждала родня.
Босыми ногами я ступила на траву. Солнце вышло из-за туч, и я улыбнулась. Мои качели все также стояли в саду и будто ждали меня.
Мама, бабушка и дедушка встретили нас богатым банкетом. Рядом с близкими мне людьми я немного развеялась и забылась. Мы смеялись, разговаривали. Я рассказывала только хорошее, что произошло со мной за этот год. На вопрос: когда же я возвращаюсь в Вену, ответила: «никогда». Родители взбунтовались и потребовали объяснений. Я не вдавалась в подробности, просто рассказала свою точку зрения, которая не совпала с мнением продюсера. Родные, конечно же, поддержали меня. О том, что мы расстались с Марком, я сообщила неохотно, попросив впредь не поднимать эту тему.
Бабушка с дедушкой сильно постарели. Морщины будто въелись в лицо. Ах, как же быстро летит время, часы тикают, оставляя позади прошлое. Дом постарел, постарели качели. Наша с папой деревянная лавочка протрухла и наклонилась. Теперь сидеть на ней было совершенно неудобно.
В загородном доме я пробыла целую неделю. Отдыхала, читала книги, загорала и обдумывала свой поступок. В некоторые моменты я корила и ненавидела себя. Иногда мне казалось, что я поступила правильно. Если человеку не мило все то, чем он занимается, то такая жизнь не приведет ни к чему хорошему. Волны разных чувств и сомнений накрывали меня с головой, на душе застыло уныние и грусть.
Я вспоминала Марка. Скучала и в то же время ненавидела его всем сердцем за то, что он отпустил меня так просто.
«Наверное, не любил», – эта мысль иголками колола мое сознание. Мне хотелось плакать, хотелось вырвать сердце и заглушить мысли. Но, больше всего я желала доказать всем – и продюсеру, и Марку, всей команде, что без них я не пустое место, что я смогу добиться успеха, несмотря ни на что.
Я много думала о том, что мне делать, куда идти, с чего начать. На моем личном банковском счету собралась немалая сумма. Я накопила ее за год работы в Вене. Мне казалось, что этих запасов вполне достаточно для начала сольной карьеры.
Через неделю я вместе с отцом вернулась в город. Он отвез меня домой, а сам уехал в очередную командировку.
Открыв двери пустой квартиры, где никто не жил уже как пару месяцев, первое, что упало в глаза – пыль. На большом комоде, стоявшем у входа, лежал серый и угрюмый слой. Как жаль, что моя жизнь в столице начиналась с такой унылой картины.
За время моего пребывания в Вене я написала несколько новых песен. Мне захотелось их вспомнить. Сев за родное пианино я начала играть свои мелодии. Я не могла насытиться. Я вспоминала прошлое, настоящее и мечтала о будущем. Так, за руку с музыкой мы провели весь день. Родные клавиши дарили мне нежность, я наслаждалась этими эмоциями, слезы счастья, свободы омывали душу. Радость переполняла мое сердце, душа трепетала от того, что я дома, занимаюсь любимым делом, радуясь жизни.
Эйфория прошла, и я окунулась в реальность. Не совсем понимая, что же мне делать дальше, я вновь упала в депрессию. Куда идти, что делать, кто мне поможет, как справиться одной? Я пыталась вспомнить схему, как же все происходило в Вене, но четко осознавала, что «кухня» музыкального бизнеса оставалась для меня таинственно недоступной. Я была просто певицей, которую раскручивали профессионалы.
Целый месяц я просидела за компьютером, в поиске информации, в поисках компаньона, советчика, спонсора, но мой труд не дал результатов. Время ускользало, а я стояла на месте. Мне становилось страшно. Мысли о том, что я сделала величайшую ошибку, уехав из Вены, не давали мне покоя.