Чтение онлайн

– Что это за мастер такой «особенный», что ради него приходится рисковать своей шкурой и лезть прямиком в пасть к волкодаву?

Старший протяжно, недовольно выдохнул:

– Слишком много вопросов… – проворчал он. – Меньше знаете – дольше живёте.

– Это Харалуг, я прав? – едва слышно пробурчал второй охранник, за что удостоился настороженного взгляда от Старшего.

– Это ещё что за диво-дивное такое? – недоверчиво фыркнул первый. – Никогда не слышал этого имени.

– Потому что это местная былина. Страшная сказка, что кузнецы рассказывают детишкам по ночам. Уж я-то знаю… Сам из здешних. Вырос у северного перешейка, ходил под Моди из «Стальной оравы», пока не повязали.

– И кто он такой, этот твой Харалуг?

– Первый кузнец Сварги, что учился ремеслу у Сварога, бок об руку со Славомиром. Во время Великой Ассы, Харалуг в тайне воспользовался Небесной кузней и предал учителя. Отдал глаз в обмен на запретные знания и выковал для Чернобога доспех, что был способен выдержать мощь молота Сварога. В отместку, Славомир схоронил Харалуга в земле и водрузил на него сверху Железные горы, чтобы никто и никогда не смог отыскать подлеца.

– Пф-ф! – презрительно зашлёпал губами первый. – Ну и что тут страшного?

– Местные верят, что озлобленный дух Харалуга раз в круг продирается сквозь трещины в камне и рыскает по Сталь-граду в поисках жопоруких подмастерьев. Ну таких, что ни гвоздь выковать не могёт, ни подкову… – жопоруких. А собранными душами он потом топит свой проклятый горн Забвения.

– Ой, ну и брехня…!

– Брехня не брехня, но сопляки взаправду бесследно исчезают. Не веришь? Тогда давай, назови меня треплом, и я тебе на деле за базар отвечу! Тут же схлопочешь по своей кривой роже!

«Трепитесь, трепитесь…» – Старший исподлобья зыркал на затеявших жаркий спор охранников. – «Скоро вам будет совсем не до болтовни…»

Он до дна осушил кружку, встал из-за стола и направился к выходу.

Охранники резко замолкли, недоумевающе переглянулись, впопыхах влили в себя остатки пойла, схватили сундук и поспешили за Старшим.

На улице окончательно стемнело, от чего и без того мрачный Сталь-град стал нагонять ещё больше тоски и уныния.

Только не на Старшего.

Он торопливо петлял по тёмным закоулкам, не желая привлекать к себе излишнего внимания и стараясь терпеливо пропускать мимо отряды воев, патрулирующих городские улицы.

Спустя несколько извилистых лестниц и пару высеченных в горе переходов они достигли нужного места.

Старший осторожно выглянул из-за угла очередного прохода и, убедившись в отсутствии людей снаружи, вышел на длинную улицу.

– Встаньте на стрёме и будьте готовы пустить клинки в дело. – настороженно прорычал он и направился к гладкому участку отвесной скалы, расположенному между двумя заброшенным на вид мастерскими.

Он медленно провёл ладонью по идеально гладкому камню, недовольно выдохнул и запустил руку под плащ.

Достал небольшой стеклянный пузырёк, лёгким движением большого пальца откупорил пробку и вылил его содержимое на ладонь.

Странная, блестящая, будто серебро, чёрная жидкость буквально прилипла к его ладони.

Старший прислонил руку к стене и некоторое время усердно размазывал жидкость, выводя причудливые линии и круги.

– Соберитесь. – скомандовал он охране, когда закончил. – У нас будет мало времени.

Только охранники встали за его спиной, как жидкость на стене неожиданно воспламенилась, вырисовывая в темноте знак Чёрного солнца.

– Застень израдца да не всполошет паробъка. (Тень изменника да не испугает прислужника.) – произнёс старший и часть стены опустилась под землю, открыв проход внутрь скалы.

Старший едва заметно ухмыльнулся и бесстрашно вошёл в темноту.

– Это дело дурно пахнет… – едва слышно сказал на ухо один охранник другому и только они вошли следом, как тут же стена за их спинами вернулась на место, а знак Чёрного солнца исчез, будто его и небыло.

Тяжелая, торопливая поступь шагов гулко разносилась по длинным, вымощенными камнями и мокрыми от сырости коридорам.

Старший пробирался сквозь кромешную темноту с завидной уверенностью, будто он знал это место, как свои пять пальцев.

Его спутники же изо всех сил старались от него не отставать, то и дело спотыкаясь о грубые, неотесанные выбоины в полу.

Три поворота, пять покатых спусков вниз, и Старший наконец остановился.

Он глубоко набрал воздух в грудь и положил ладонь на громоздкую дверь впереди.

Металлический холод неприятно обжёг кожу.

Вот и всё, они на месте.

Старший, громко кашлянул, нащупал на двери отбойник в форме Черного солнца и трижды ударил в него.

С той стороны двери послышался звук неторопливо приближавшихся шагов. С громким лязгом затворка отворилась и из окошка хлынул поток тусклого света.

Почти сразу же, оттуда показался и единственный сапфировый глаз обитателя пещеры:

– Вы кто такие? Аз вас не звал! Чухайте нахрен! – дерзко прохрипел одноглазый.

– Аз – навь, нэстъ иже новъ явь! – злобно прорычал Старший в ответ.

– А-а-а, энто ты, последыш… Боле, здесь эти слова ничего не значат! – закашлялся одноглазый. – Ныне, здесь молвит только злато!

– Всё с собой, Харалуг. – Старший кивнул и двое за его спиной тряхнули увесистым сундуком, в котором звонко зазвенели монеты.

При упоминании имени древнего кузнеца один из охранников громко поперхнулся, вызвав этим недовольное рычание Старшего.

– Ну вот, сразу бы с этого и начинал. – одноглазый расплылся в мерзкой улыбке полной золотых зубов, отворил засов и впустил незнакомцев внутрь. – А то – «аз навь»… Тьфу! Наделал же сраный Тавр Бусич хренотени, теперича шастают тут всякие… Никакого от вас покою и умиротворению нету!

Внутри вошедших встретил полумрак просторной кузни, посреди которой возвышался исполинских размеров горн.

Охранники взволнованно переглянулись, но всё же вошли вслед за Старшим.

Другого выбора у них попросту небыло…

– Что ж, милсдарь Кривжа, какого рода изделие интересует? – одноглазый Харалуг с нескрываемым любопытством осматривал пришедших. – Мечи, топоры, доспехи, пики? Нет, нет… Тебе нужно нечто особенное. Позволь предложить что-то из серебра, октоэдрита, небесной руды или вот, из новенького, – адамант?