Чтение онлайн

– Насколько я помню по Зверской Энциклопедии Мира, это медоед, – прошептал в ответ Барсук Старший. – Действительно, африканский барсук.

– А что с ним?

– Жители саванны, слушайте шамана! – заголосил Медоед, в экстазе извиваясь всем телом и молотя хвостом в бубен. – Наш жираф Раф, как всегда, прав, он большой и строгий, любят манго-боги нашего жирафа, славьте, славьте Рафа, наш жираф обласкан, наш жираф изыскан, славьте же жирафа…

– Хватит! – топнул жираф, и Медоед застыл на четвереньках, с неестественно вывернутой мордой и поджатым хвостом.

Раф был очень не в духе. Вместе с матерью, женой и шаманом он встречал гостей из Дальнего Леса у Врат Резиденции Изысканных, и его чрезвычайно бесило, что церемония приёма гостей начинается не с того, что те выражают своё почтение и дают клятву верности, а с того, что они, Изысканные, перед этими гостями оправдываются.

– Илопа, ты будешь наказана по всей строгости закона Дальнего Редколесья, – сказал Раф. – На растерзание львам тебя отдавать не будем, слишком им жирно. Скинем со скалы или зароем тебя в песок.

– Пощадите! – Придворная антилопа преклонила передние копыта.

– Закон есть закон, – тихо отозвалась Рафаэлла Младшая. – Из-за тебя чуть не погибли очень важные гости.

– С вашего позволения, уважаемая жирафа, я позволю себе вмешаться, – заговорил Барсук Старший. – Как Барсук Полиции с большим опытом, я советовал бы вам сначала всё-таки разобраться, почему доставлявшая нас чёрная мамба вышла из строя, а потом уже кого-то казнить. Ведь весьма вероятно, что вины антилопы Илопы здесь нет.

– Барсук Старший, вы смеете подвергать сомнению решение Жирафов Изысканных? – спросила пожилая жирафамать.

– Прошу прощения, как я к вам могу обращаться? – уточнил Барсук Старший. – Мы не были представлены…

– Госпожа Рафаэлла, – с достоинством ответила пожилая жирафа.

– Я не понял… – Барсук Старший перевёл взгляд с пожилой жирафы на молодую. – В Африке всех жирафов женского пола зовут Рафаэллами?

– Только Изысканных. Вступая в наш клан, жирафа отказывается от своего прежнего имени – и становится Рафаэллой. Но мы отвлеклись от темы, Барсук. Мне не понравилось, что вы усомнились в нашем решении.

– Моя профессия – сомневаться, госпожа Рафаэлла. Как полицейский, я должен лично всё проверить и перепроверить. Конечно же, если уважаемые Изысканные не передумали поручить мне дело о пропаже жирафика.

– Какое отношение имеет поломка «Чёрной стрелы» к пропаже моего сына? – раздражённо спросил жираф Раф.

– Возможно, никакого. А возможно – какое-то. Это предстоит установить следствию.

– Что ж, так и быть. – Жираф Раф неуверенно взглянул на жену и мать.

– Солдаты! – обратилась жирафамать к стоявшему у неё за спиной вооружённому отряду вомбатов. – Взять антилопу Илопу под стражу. Не спускать с неё глаз. Если вы её упустите, как упустили двух каракалов, – вас казнят.

– Так точно! – Четверо вомбатов увели антилопу прочь.

– Ну что ж, настало время для церемонии. – Жираф Раф выжидательно посмотрел на гостей.

Шаман Медоед снова ударил в бубен и подпрыгнул.

– Церемонии? – непонимающе повторил Барсук Старший.

– Мы должны выразить почтение Изысканным Жирафам, – прошептал Гриф Стервятник. – И принести клятву верности у Врат.

– Что принести? О чём врать? – не понял Барсукот. – Я с собой ничего не взял.

– Клятву верности у Врат Резиденции. – Стервятник дважды клацнул клювом и поклонился Изысканным. – Повторяйте за мной! – прошипел он Барсуку и Барсукоту.

Те неуверенно щёлкнули зубами два раза и поклонились. Изысканные любезно кивнули в ответ.

Шаман пустился в пляс вокруг Барсуков Полиции, молотя в бубен и гримасничая. От него пахло как от художника Скунса, когда тот устраивал особенно мощный перформанс. Птичьи перья, приклеенные мёдом к спине, топорщились во все стороны.

– Мы, Барсуки Полиции, приносим клятву верности Жирафам Изысканным, да наполнят Боги Манго живительной влагой следы их копыт. – Гриф Стервятник снова клацнул клювом. – Повторяйте же! – шепнул он коллегам.

Барсук Старший и Барсукот повторили и щёлкнули зубами.

– Мы клянёмся исполнять приказы Изысканных и защищать Изысканных от врагов до последней капли нашей крови. А если мы нарушим данную клятву, нам полагается смертная казнь.

– А вот на это я не подписывался, – сказал Барсукот.

– Это просто формальность, – улыбнулась Младшая Рафаэлла. – В вашем контракте такого пункта не будет. Но для того, чтобы охрана пропустила вас на территорию резиденции, вы должны произнести клятву. Это очень древняя традиция, которую нельзя нарушать.

– Этого пункта точно не будет в рабочем контракте? – уточнил Барсук Старший.

– Даю вам слово, – сказал жираф Раф.

– И всё равно мне не нравится давать клятвы, которые я не готов выполнять, – с сомнением произнёс Старший.

– Вы должны уважать традиции нашего Редколесья, – сказала жирафамать. – Клятва верности у Врат – часть традиции.

– Хорошо, – Барсук Старший неохотно кивнул. – Давай хором, Барсукот. Мы клянёмся исполнять приказы Изысканных и защищать их от врагов до последней капли жира… ой, то есть, простите, крови. Если мы нарушим данную клятву, нас ждёт смертная казнь.

– Вот и славно, – сказал жираф Раф. – Вомбаты! Откройте Врата гостям.

Несмотря на то что поздняя осень считалась самым засушливым временем года в Дальнем Редколесье, Изысканная Беседка, предназначенная для важных переговоров, была увита сочными лианами, а крышу заменяла пышная крона мангового дерева с медово-золотистыми спелыми плодами.

За столом прислуживала личная горничная Рафаэллы Младшей Герочка – жирафовая газель породы геренук, с тонкими, стройными ногами и такой длинной шеей, что Изысканные в шутку называли её «членом семьи». В качестве угощения она подала гроздья бананов, ягоды кофе и, конечно, энергетических москитов кусь-кусь.

– Надеюсь, теперь, когда вы отдохнули с дороги и приняли душ, вы чувствуете себя замечательно, не так ли, Барсуки Полиции? – Старшая жирафа, Рафаэлла-мать, положила в рот кусь-кусь «Сила льва» и царственно откинулась в плетёном кресле с высоченной спинкой, поддерживавшей её длинную шею. Её сын жираф Раф расположился в таком же, а вот его супруга, Рафаэлла Младшая, равно как и Барсуки Полиции, сидела на табуретке.

– Мы не приняли душ, – сказал Барсукот.

– То есть как это? – удивилась жирафа. – Я же вижу, у вас влажная шерсть.