Чтение онлайн

Летом было страшно жарко, так как в цеху отливали тормозные колодки для поездов.

Огромный производственный конвейер, с тоннами расплавленного метала обслуживали четыре рабочих. Горячий металл раскалял и без того горячий воздух до невозможности.

Работа шла непрерывным циклом. За конвейером надо было постоянно следить, и рабочим даже некогда было покурить. Да что там покурить, толком и обеда-то не было.

Издавна обедали по очереди, на бегу. Один из рабочих уходил пообедать на пятнадцать минут, а трое должны были в это время работать за четверых.

Работа в цеху была грязной, могла вызывать вибрационную болезнь. У старшего рабочего, который работал уже лет десять был тремор — у него тряслись руки.

Козак боялся, что и у него также будут трястись руки.

Однажды они взбунтовались, потребовали от начальника цеха, чтобы им выделили дополнительных людей и законный час на обед.

Их требование проигнорировали. Тогда они бросили работу в двенадцать часов дня, как это положено по трудовому распорядку и свалили на обед. Конвейер остановился.

Им всем сделали выговор на общем заводском собрании и пригрозили уволить за халатность. Их объявили бракоделами и нарушителями трудовой дисциплины.

Тогда Козак с приятелями обозлились и написали письмо в горком партии. Они расписали проблемы, сообщили, что условия, такие как, душ спецпитание за вредность которые должны быть соблюдены на вредном производстве отсутствуют.

Но это не помогло, решение о выговоре не отменили. Рому Козака тяготила тяжелая, грязная работа.

Поступить куда-нибудь учиться куда-нибудь в ВУЗ он не надеялся. В то время в учебные заведения были огромные конкурсы, в армии все что через пень колоду учил в школе позабылось.

Так вот по совету сестры и ее приятеля, молодого младшего лейтенанта, он поступил на учебу в школу милиции.

Начитавшись детективов, воображал себя будущим сыщиком.

Но в школе милиции все было не так как в фильмах и книгах. Ребята учились разные, в основном те, кто не смог или не захотел поступать в ВУЗы и техникумы.

Это накладывало на их образ жизни и мировоззрение определенный отпечаток.

Некоторые сокурсники ходили на танцы, но не чтобы танцевать или познакомиться с девушкой, а выбрать жертву среди местных парней, зацепиться и навалять им.

Другие считали молодецкой удалью и полезным навыком стащить что-нибудь, например, чужой почти приготовленный обед с общей кухни в общежитии.

Третьи играли в карты на деньги и без зазрения совести забирали у сокурсников выигранную стипендия в размере сорока рублей.

Курсанты кучковались вокруг самых наглых и самых сильных физически крепких парней, которые для виду во время занятий соблюдали дисциплину, но за спиной могли поливать преподавателей и особо не учились.

По началу Роман удивлялся всему этому и ужасался от мысли, что эти ребята завтра пойдут в советскую милицию и будут представителями закона.

Но потом привык и сам потихоньку влился, плюнув на свои моральные принципы.

Как-то на танцах с девушкой, его задели местные ребята. Они знали, что он из школы милиции, и испытывали к нему лютую неприязнь.

Девчонка Романа, пытавшаяся безуспешно погасить конфликт и разнять, побежала к телефону вызывать милицию.

Козака окружили человек семь и жесткого махача было не избежать, он вряд ли справился бы с таким количеством противника, хотя был не робкого десятка.

Тут сила не важна, никто не может противостоять толпе, бьющей одновременно со всех сторон.

Как вдруг, неизвестно откуда, словно архангелы с неба налетели однокурсники.

Те самые наглые и физически крепкие парни, которые прослыли «грозой» танцплощадки.

Местных раскидали и избили чуть ли не за минуту. А главное не собирались расходиться или сбегать.

К тому моменту подъехали менты на УАЗике, но курсанты представились, сообщили, что урезонивали сбежавших хулиганов и вышли абсолютными «королями» из этой ситуации.

Рома стал «фестивалить» то есть встречаться, гудеть, отжигать вместе с сокурсниками.

Иногда они совершали какие-то дикие по своей дерзкой бессмысленности выходки.

Так, в один из дней рождения одного из лидеров группы, он с друзьями полез воровать гусей в частный сектор в соседний район. «Охота» оказалась успешной.

Найдя запертую на прутик калитку частного дома, они залезли в сарай к какой-то бабке и украли два гуся и одного петуха. Еще и подивились с какой легкостью им это удалось сделать.

Козак мало того, что был одним из инициаторов, так еще и на свою большую беду взялся потрошить и чистить ворованную и уже забитую птицу, махнув перед этим пару стаканов красного вина для храбрости.

На свою большую беду, потому что их, с гусями под мышкой, видел сторож, моментально донесший руководству про «подвиги» курсантов.

К несчастью воришек, старуха, у которой украли гусей оказалась матерью начальника школы. Курсанты совершенно не догадывались в чей двор залезли.

Рома Козак, поздно сориентировался в ситуации, когда увидел разъяренное начальство на кухне.

Все улики в виде свежезабитых, но еще неочищенных тушек, лежали тут же на столе. Товарищи мгновенно испарились

Козака исключили одного. На следующий день старуха опознала только его. У Ромы требовали сдать подельников, но он молчал. Его «крутые» дружки позасовывали языки и «залегли на дно».

Они даже не вышли провожать Козака, когда того выставили с порога общежития.

На этом в принципе и закончилась «милицейская» карьера Козака.

Потом он, проработав на одном из предприятий МинГео, по его словам, то поступал на заочное отделение на геологический факультет в Свердловске, то в геологический техникум в поселке Ис.

Особо уточнять никто не хотел, Козак работа в экспедиции простым рабочим четвертого разряда.

Сейчас он продолжал опрашивать всех, на предмет, того кто и когда видел в последний раз Петровича.

Интересно, с чего это он решил поиграть в Шерлока Холмса?

Я внимательно слушал ответы и старался их запоминать для себя.

— Бурцев, ну а ты что скажешь? Когда видел Петровича в последний раз.

— Перед сном, часов в десять вечера. Я уже говорил, что точно не помню.