Чтение онлайн

– Господин Верховный Правитель! Как я рад, что с вами всё в порядке!

– Спасибо, лейтенант. А этот что сказал? – кивнул я в сторону секретаря.

– Признался, что участвовал в заговоре со стороны руководства Государственной Службы Расследований, – мгновенно став серьёзным, ответил Ткачёв.

– Понятно. Ребята, наденьте на бывшего секретаря наручники и отведите вниз. Там сейчас врач, пусть окажет ему помощь, – распорядился я. Потом взглянул на лейтенанта.

– Господин Ткачёв! Пройдёмте со мной, поговорим.

Оказавшись в кабинете, я с напускной строгостью сказал:

– Вот уж не думал, что лейтенант моей гвардии окажется садистом. Подумать только: применил табельное оружие, избивал подозреваемых. Нехорошо!

Олег Юрьевич поник головой и исподлобья посмотрел на меня.

– Виноват, Сергей Семёнович, но я очень за вас испугался.

Серьёзность интонации, с которой были сказаны эти слова, никак не сочеталась с озорными искорками, едва заметными в его взгляде.

– Иди ко мне, герой! – и я крепко обнял Олега. – Можешь называть меня просто Сергеем.

– Правда? Я так об этом мечтал!

– Я знаю, – тихо вымолвил я, похлопывая его по плечу. – Рано или поздно мы с тобой всё равно подружились бы. А так – гораздо быстрее получилось. Не зря говорят, что друзья познаются в беде. Теперь в любое время заходи ко мне без доклада.

– Спасибо, Сергей, – растроганно произнёс лейтенант.

На следующий день я произвёл Олега в майоры и назначил на должность командира батальона. Учитывая вчерашние события во дворце, никто из офицеров моему решению не удивился. Все поздравляли Ткачёва с повышением по службе, и во всей дивизии не нашлось ни одного человека, который бы не восхищался смелыми и решительными действиями молодого офицера.

Бывшему майору я пожаловал погоны полковника, а командира полка произвёл в генералы и временно назначил на не существовавшую до этого должность заместителя командира гвардейской дивизии. Так мне удалось не обидеть никого из офицеров. Я выплатил родственникам погибших солдат из своих средств солидную денежную компенсацию, значительно превышающую полагающуюся в таких случаях.

Полицию от расследования случившегося я отстранил. Собрав оставшихся верными мне руководителей Службы среднего звена, потребовал от них навести порядок собственными силами.

– Мы приложим все усилия, для того чтобы найти и покарать бывшего начальника и его первого заместителя, – заверил меня один из офицеров Службы в звании полковника. – Но Империя обширна, и, если им удастся сделать пластическую операцию, боюсь, что преступники могут остаться безнаказанными…

– Делайте, что должно, свершится, чему суждено, – ответил я словами Марка Аврелия, в прежнем варианте истории одного из римских императоров.

Мои собеседники переглянулись и поспешно вытянулись, поскольку я встал, давая понять, что разговор завершён.

Своему двойнику я решил сохранить жизнь: уж очень сильно он был на меня похож. По мудрой подсказке Олега я сослал его вместе с бывшим секретарём в одну из дальних восточных колоний без права вернуться обратно. Рядовые сотрудники Службы, принимавшие участие в нападении на мою персону, были оправданы. Они лишь выполняли приказ своего руководства, которое ввело их в заблуждение, представив меня двойником Верховного Правителя и узурпатором власти в Империи. Так закончилась эта печальная история…

– Партия! – воскликнул Олег, красиво забив решающий шар. – Что-то ты, Сергей, сегодня какой-то рассеянный.

– Ничего, сейчас соберусь, – ответил я, доставая шары из луз и устанавливая новую пирамиду.

Шары, которыми мы играли, были выточены из слоновой кости. Её привозили из Южной Африки, где существовала обширная колония с населением около десяти миллионов человек. Это не считая местных племён, которые не признавали никаких границ и кочевали по всей стране.

Отношения с ними у англичан сложились нормальные, до вооружённых стычек дело доходило редко. Слишком велика была разница в уровне вооружений и военной организации. К тому же мои Наместники целенаправленно проводили гуманную политику по отношению к местному населению, в случае необходимости помогая аборигенам продуктами и лекарствами. Построили даже специальные больницы, где англичане лечили африканцев.

В последние сто лет часть племён стала переходить к осёдлому образу жизни, занимаясь кроме охоты земледелием, которому их научили колонисты. Теперь местные жители пахали землю железными плугами, используя волов, постепенно приобретали навыки простейших ремёсел. Некоторые из них научились сносно разговаривать по-русски.

Браки между англичанами и африканцами не запрещались, но и не поощрялись, поэтому являлись большой редкостью. Также происходило и в других колониях Империи. Дело в том, что я раз и навсегда установил жёсткое правило, согласно которому каждый народ должен жить исключительно на своей родине. Это правило не распространялось лишь на англичан, потому что со временем они должны были образовать стержень выстраиваемой мной Империи, и, кроме того, в силу моего вмешательства в ход истории, жителей «туманного Альбиона» стало так много, что им оказалось тесно на родной земле. Детям же, родившимся от смешанных браков, я запретил посещать Англию и другие колонии, а тем более селиться на их территории. Эти меры должны были избавить в будущем Английское правительство от межэтнических проблем.

В Южной Африке я испытывал необходимость по двум причинам. Во-первых, она занимала важное стратегическое положение на морском пути между Англией и Австралией. Там уже существовали два больших порта: Кейптаун и Дурбан, – в которых корабли Империи могли в случае аварийной ситуации получить необходимый ремонт. Названия этих городов, как и всех прочих, существовавших в прошлой исторической реальности, я решил сохранить в неизменном виде. Иначе, рано или поздно я мог в этих названиях запутаться. Не зря говорится, что привычка – вторая натура. Кроме того, города закладывались именно там, где им и надлежало быть.

Во-вторых, Южная Африка была почти так же богата полезными ископаемыми, как и Австралия. Одни алмазы чего стоили. Пока потихоньку разрабатывали только два таких месторождения, да и то рабочие и управляющий персонал не знали истинной стоимости этих драгоценных камней, поэтому добыча обходилась дёшево. Добытые алмазы доставляли в Лондон, где неподалёку от Казначейства для них построили подземное хранилище.

Колонии… Они жизненно необходимы набирающей силы Империи. Но за ними нужен постоянный контроль. К счастью, со времён заговора в Австралии ничего подобного больше не случалось. Местные чиновники как огня боялись вездесущей Государственной Службы Расследований, поскольку её агенты внедрялись повсюду. Они соблюдали высокую степень конспирации, и вычислить их было очень сложно. Каждый, как правило, знал в лицо только своего непосредственного начальника. Работа агентов высоко оплачивалась, а за измену предусматривалась смертная казнь.

Я же до недавнего времени удачно контролировал начальника Службы и его заместителей, чтобы исключить возможность заговора с этой стороны. Здесь моей помощницей являлась секретная разведслужба, существовавшая уже очень длительное время. Её я содержал на собственные деньги, так как в этом вопросе никому не доверял, а мои расходы распределялись таким образом, что проследить, куда тратятся все мои средства, стало практически невозможно.

Представитель разведки всегда находился во дворце. Это мог быть секретарь, дворецкий или любой из многочисленных слуг. Через него я поддерживал отношения с разведслужбой. Существовал и запасной канал связи. Однако в этот раз разведка меня подвела.