Чтение онлайн

У моего дяди Фэрли была маленькая собачка, по виду напоминавшая карманного белого чихуахуа. Фриски был таким свободолюбивым маленьким песиком, что принадлежал всем сразу. Мы с ним были настолько привязаны друг к другу, насколько это возможно между собакой и ребенком. Когда он видел, что мать идет со мной гулять, он тявкал, подпрыгивал и тащил свой поводок, напрашиваясь к нам в компанию. Всю дорогу он трусил рядом с моей синей коляской на больших колесах, отказываясь подпускать к ней еще кого-нибудь. Любой взгляд, брошенный в сторону пребывающего в коляске драгоценного груза, встречал оскал и рычание Фриски. Напряженная стойка довершала угрожающий вид. Фриски был очень маленьким, но воображал себя гигантским свирепым сторожевым псом.

Как-то утром (мне было около полутора лет) собачка попала под машину и вскоре издохла. Дядюшка Фэрли отнес безжизненное тельце Фриски на городскую свалку, что в то время в Джорджии было совершенно обычным способом похоронить животное. В Портердейле это был день печали; и хотя моя семья не выказывала никакой скорби (как обычно), я все же подслушал их перешептывания о том, что «бедный малыш Фриски умер».

Ровно через три дня, к великому удивлению всех и каждого, Фриски прибежал домой. Что с ним стряслось в действительности, мне никогда уже не узнать, но он прожил еще многие годы. Мне же казалось абсолютно нормальным, что мой компаньон пересек «грань» и вернулся обратно.

Так мое первое знакомство со смертью оказалось аналогичным тому опыту околосмертных состояний, который мне предстояло изучать; но подлинную взаимосвязь этих явлений я стал осознавать лишь по прошествии пятидесяти лет, когда мы начали писать эту книгу. Были бы созданы новые термины вроде околосмертною состояния, увлекся бы я этой темой, если бы Фриски не «воскрес из мертвых»? Этот случай оказал сильное влияние на мою жизнь и все еще воздействует на мое отношение к проблеме смерти самым сильным образом. Само происшествие частично остается за пределами моего сознания, но последующие впечатления сохранились совершенно отчетливо.

В ожидании прихода отца с работы я время от времени выглядывал из-за угла нашего домика в деревенском стиле. Наконец папа появился на дороге. Я отчетливо помню его белую рубашку и короткую стрижку, то, как он неторопливо шел мне навстречу. А потом наклонился и спокойно объяснил:

— Я задержался. Когда я собрался уходить из больницы, у человека случился сердечный приступ прямо у меня на глазах. У него остановилось сердце, и мне пришлось вскрыть грудную клетку и провести прямой массаж сердца, чтобы заставить его биться.

Я был в шоке. Чтобы убедиться, что правильно понял, я задал вопрос:

— Ты хочешь сказать, что он был мертв, а ты его вернул к жизни?

— Именно так, — отвечал отец.

Тот человек был мертв, а теперь живет снова! — стучало у меня в голове

 Мои первые встречи со смертью вызвали во мне интерес к жизни после жизни и до сих пор оказывают влияние на мой способ переживать потери. К сожалению, семейная модель стоического отношения к горю осталась для меня прежней; подобно звеньям в цепочке из поколения в поколение передается семейный подход — пока кто-нибудь один эту цепь не прервет.

Я заинтересовался околосмертными состояниями в 1965 г. и стал расспрашивать людей, посещавших мой дом. Как все жители Юга, где вращающиеся двери моментально создают дружеские связи, мы с женой от рождения гостеприимны. Появление на свет двух сыновей способствовало возникновению еще более дружелюбной атмосферы. Сидя на расшитых цветами подушках огромного дивана, друзья рассказывали о своих околосмертных переживаниях, а Эвери и Сэм зачарованно слушали, устроившись у них на коленях.

Из этих воспоминаний получилось вот что. Сэм и Эвери подобающим образом познакомились с проблемой смерти. Мы с женой всегда поощряли детей к выражению своих чувств и мыслей об услышанном. Сыновья росли в доме, где обсуждались вопросы продолжения жизни после телесной смерти, к тому же в эти годы проблемы околосмертного опыта широко освещались в прессе.

Оба наших сына недавно пережили смерть трех дедушек и бабушек. Не стыдясь и не сдерживаясь, они проливают слезы, воспоминая об ушедших. У меня становится тепло на душе, когда я наблюдаю за таким открытым проявлением скорби, ведь это также доказательство того, что разрушена прежняя нездоровая семейная модель поведения перед лицом утраты.

Первое знакомство оставляет след

Изучив сообщения, истории болезни и проведя надежные исследования, мы приходим к выводу, что первое знакомство с понятием смерти оказывает длительное влияние на отношение человека к смерти, утратам и горю. Мы рассмотрели четыре фактора, влияющих на способность переживать подобный опыт: опыт до рождения, во время рождения, привязанность и первые знакомства со смертью. Попытаемся понять, имеет ли какое-то влияние раннее осознание смертности?

 Личное существование

Некоторые психологи полагают, что человеку от рождения присущ страх перед небытием. Поэтому дети, столкнувшись со смертью, переживают экзистенциальный кризис; они ошеломлены мыслью о том, что тоже когда-нибудь умрут.

Дети нередко усваивают основные понятия, касающиеся смерти, во время похорон и затем используют это знание, исследуя вопрос прекращения собственного существования. Исследования показали, что люди, страдая от тяжкой утраты, слишком эмоционально разбиты, чтобы, присутствуя на церковной службе по ушедшему, понять и принять хотя бы что-то из того, что говорит священнослужитель. Но, как оказалось, дети из опрашиваемой группы через четыре месяца могли повторить, что было сказано о сущности бытия. Через два года дети помнили подробности наиболее важных положений. Более того, спустя годы после похорон дети все еще помнили важнейшие понятий. Заинтересованность вопросом смерти переходит и во взрослую жизнь; об этом свидетельствует, в частности, наше отношение к животному миру.

 Символы существования

Животные являются символами жизни и смерти. Основные чувства и верования относительно смерти становятся явными, когда умирает животное. Более значимой, чем смерть животного вообще, является смерть животного-друга. Ведь любая смерть домашнего любимца подсознательно воспринимается как собственная гибель.

 «Мне показалось, что я умираю»

 (история Дайяны)

Пока мужа Бетти принимали в стационарное отделение хосписа, мы с ней беседовали в «семейной» гостиной хосписа. Недавно Бетти продала свой процветающий магазин подарков, чтобы посвящать больше времени четырем внукам и мужу, умирающему от рака.

— Дайяна, мне 64 года. Ведь большинство моих сверстников уже ушли на пенсию, не так ли? — сказала она. — Моя жизнь была обычной, и это просто очередной шаг.

А затем, кивнув в сторону комнаты, где находился ее муж, попросила:

— Передайте ему, что я пошла в кафе, куплю что-нибудь перекусить. Я сейчас вернусь.

В эмоциональном отношении она казалась сильной, но, когда я передала сообщение Бетти, ее муж, к моему удивлению, сказал:

— Я тревожусь, как она справится под конец. Просто не представляю, что она будет делать, когда я умру. У нее шок даже при виде мертвого животного. Ее тошнит, когда она видит лежащего у дороги оленя или мертвую птичку во дворе. Дважды у нас гибли домашние животные, и она так переживала по поводу их смерти, что падала в обморок и несколько дней не вставала с постели. Но тогда ей было хотя бы с кем поговорить. Когда я вспоминаю, как она горевала тогда, понимаете... — он умолк, затем откашлялся и продолжил: — Мы прожили вместе больше сорока лет, и я просто боюсь за Бетти. Вы не могли бы с ней поговорить, когда мы вернемся домой, может быть, это поможет?

— Хорошо, — ответила я, — я выполню вашу просьбу.

 Когда на следующей неделе я подъезжала к их дому, шел проливной дождь, с которым не справлялись даже дворники моей машины. Я едва могла разглядеть «скорую помощь», отъезжающую от дома. Жар и боль у мужа Бетти превысили опасную черту, и больного увезли в больницу хосписа. В полном душевном смятении от осознания его близкого конца, Бетти спросила, не могу ли я заглянуть к ней на минутку. Мы разговаривали, ее печальная речь звучала вполне нормально — пока я не спросила, что же случилось с их собаками.