Чтение онлайн

– Вы ужасный шутник! Я прекрасно понимаю, на что вы намекаете...

В эту критическую для инженера Назарова минуту громкий звонок пригласил зрителей на очередной киносеанс, и Доротея Георгиевна исчезла, оставив после себя феноменальный аромат.

В фойе было безлюдно, когда мимо Физкультурника и Физкультурницы прошли два весьма ответственных работника. Около самых статуй они задержались для короткого, но важного разговора.

– А с тем дело как?

– С излишками в ларьке? К сожалению, подтверждается. Прокуратура начинает следствие... Нить ведет к "Плюшевой игрушке"...

Вот и все интересное, что услышали в течение вечера Физкультурник и Физкультурница. Правда, им довелось кроме того, стать свидетелями четырех объяснений в любви и одной сцены ревности, но это давно уже перестало их удивлять.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Какой бывает дружба?

1.

Целую неделю перед зданием Дворца культуры красуется громадная афиша с начертанным на ней исполинскими буквами словом "Дружба". Величина, разнообразие шрифтов и красок делают ее неотразимо привлекательной: читать ее одно удовольствие.

Внимательно ознакомившись с "ей, мы узнаем, что в 19 часов 23 августа в Малом зале дворца состоится лекция на тему "Дружба в прошлом, настоящем и будущем" и что лекцию эту прочтет действительный член Общества по распространению политических и научных знаний, кандидат педагогических наук А. Д. Парусный, личность, судя по шрифту, которым выделена его фамилия, в высшей степени почтенная.

После этого сообщения следует значительный (мы сказали бы, даже многозначительный) интервал, нижа которого, в виде короткого извещения, доводится до всеобщего сведения, что в 20 часов в другом зале дворца (не в Малом, а в Большом) начнется вечер танцев. Так как на танцы можно было пройти по билетам, взятым на лекцию, напрашивалась мысль о том, что составитель афиши этому легкомысленному мероприятию никакого значения не придавал.

– Ну что же, хорошая афиша!
– скажет читатель.
– Выполнена художественно, составлена грамотно, знаки препинания на местах.

Все это так! Но ты, дорогой читатель, вглядись в афишу получше, обрати внимание на игру шрифтов и особенно на интервал между первой, велеречивой ее частью и второй, до предела лаконичной. Лично сам автор ничуть не удивился бы, увидев в этом интервале слова: "Потерпите часок, ребята! Зато потом..." По глубокому убеждению автора, составить такую афишу мог только сангвиник, каковых вообще и следует назначать на многотрудную должность директоров дворцов культуры и клубов.

Валентин Осипович Шустров был, если можно так выразиться, прирожденным клубным работником. За двенадцать лет директорства никто ни разу не видел его раздраженным, расстроенным, обескураженным или просто долго над чем-либо раздумывающим. Диапазон его деятельности был необъятен: с легкостью, недоступной простому смертному, он решал все технические вопросы: от работы насоса в котельной до раскроя пачек для хореографического кружка включительно.

В достопамятный день лекции товарищ Шустров успел устыдить нерадивого полотера, самолично продемонстрировав, как следует натирать полы; проконсультировать юных авиамоделистов; показать декоратору, как можно море превратить в горы, а горы в лес ("Фанера, товарищ, тоже денег стоит!"), сделать заказ художникам на портреты передовиков производства ("Только белил поменьше, товарищи!") и совершить множество других административно-хозяйственных дел, когда был атакован смиреннейшей в обычное время заведующей детской библиотекой Марией Игнатьевной. Застигнув Шустрова на лестнице, она вцепилась в его рукав с яростью разъяренной орлицы.

– Что это значит?
– сверкая очками и потрясая какой-то бумажкой, спросила она.

– Что "это"?

– Ваш поход за снижение культурного и материального уровня пионеров и школьников!

– Поход за снижение?.. А, вы, наверное, говорите о том, что в этом квартале вместо 600 рублей на детскую литературу отпущено только 450?

– На каком основании?!

– Дражайшая Мария Игнатьевна, клянусь: никакого похода! Все обстоит прекрасно... Зайдемте в кабинет, я вам объясню...

– Мне нужны не объяснения, а деньги!

– Понимаю... Присаживайтесь и успокойтесь... Говорю с вами конфиденциально, как культработник с культработником... Дело в том, что, помимо нас, культработников, существуют бухгалтеры, финорганы и всякие контролеры. Поверьте, я (только это между нами!) ненавижу их всеми фибрами души... От одного вида конторских счетов мне становится не по себе. Но я вынужден мириться. Финорганы и бухгалтеры меня режут, кромсают, рассекают на части, а я мирюсь... Они правы: деньги нужно экономить!.. Но, с другой стороны, на работу нужны деньги, и чем больше, тем лучше... Как же быть?

– Я бы протестовала!

– Я никогда не протестую... Разговаривать с финансистами бесполезно! Я соглашаюсь с ними, а потом вожу их за нос... В данном случае мы с вами, Мария Игнатьевна, очень ловко проведем всех за нос...

– Я... проведу за нос?
– ужаснулась Мария Игнатьевна.

– Ну, не вы, а я... В этом квартале вы получите на детскую литературу не 450, а целых 1450 рублей.

– Тысячу четыреста пятьдесят!
– воскликнула Мария Игнатьевна.
– Вы не шутите, Валентин Осипович? Повторите, пожалуйста!

– И не думаю шутить. Если не удалось в одном месте, нужно наверстывать в другом. Когда завком обсуждал вопрос о пионерских лагерях, я настоял, чтобы там была организована библиотека-полупередвижка.

– Но ведь то лагери!..
– разочарованно протянула Мария Игнатьевна.
– И что такое библиотека-полупередвижка? Я даже не представляю себе, что это такое.

– Новая форма библиотечной работы! Я ее там же, на заседании завкома, изобрел. Делается это так: мы получаем от завкома тысячу рублей на ее организацию, покупаем детскую литературу, классифицируем по десятичной системе и таблицам Кеттера и инвентаризируем: ставим свои номера. После этого вы, по примеру прежних лет, подбираете для лагерей библиотеку - все, что для ребят нужно: литературу по биологии, по минералогии, по следопытству, путешествия...

– Это я сумею!
– твердо сказала Мария Игнатьевна.
– Я поручу передвижку надежной пионервожатой и даже буду выезжать туда сама.

– Прекрасно! Тогда и ребята будут сыты - я подразумеваю духовную пищу, - и книги целы!

Из кабинета директора Мария Игнатьевна ушла, улыбаясь, но на полпути к библиотеке ею овладели сомнения. Она вернулась и, приоткрыв дверь, осведомилась:

– А нам не попадет, Валентин Осипович?

– За что?

– За то, что мы... водим за нос?

– Ни в коем разе! Не родился еще человек, который обвинил бы детскую библиотеку в присвоении детских книг.

– Ну, а в будущем году... тоже проведем?
– разохотилась Мария Игнатьевна.

– Всенепременнейше! Идите в завком и получайте тысячу рублей.

Осчастливив Марию Игнатьевну, товарищ Шустров, пригласив завхоза и декоратора, занялся отмериванием розового и белого шелка для портьер на парадные окна фасада. Он отмеривал сам, орудуя метром со сноровкой заправского продавца.