Чтение онлайн

Наконец корабль задрожал, когда прекратилось резкое повышение скорости и начался постепенный переход к движению медленнее скорости света. Сири и я сидели рядом в кабине, наши движения ограничивали ремни, которые туго стягивали ноги и туловище. Я по праву занимала ближайшее к иллюминатору кресло. Расположив на коленях открытый работающий экран, впервые посмотрела сквозь стекло на нашу горячую точку.

Что бы о ней ни говорили, система Эразмус прекрасна. Её солнце — мощное, светло-жёлтого цвета. Все десять планет — газовые гиганты: драгоценные камни Дивайн, парящие в черноте. Конечная цель нашего путешествия была поистине впечатляющей. РЗИСЗ, которую пилоты и сотрудники, возвращавшиеся после выполнения миссии помощи, называли Ризетри, возможно, была предназначена стать звездой, но какое-то последнее препятствие она преодолеть не сумела и осталась огромным газовым гигантом с хаотически расположенными зонами зеленовато-жёлтого, рыжевато-коричневого и пронзительно-алого цветов, лениво вращающимся по своей оси. Многорукие ураганы, громадные чёрные, белые и жёлто-коричневые воронки, медленно прокладывали путь через яркие узкие цветовые дорожки.

Даже издалека мы могли разглядеть некоторые луны Ризетри. Пять из них были размером с Марс и устойчивы в сейсмическом отношении. Но гораздо важнее, что одна из них, Европэн, обладала мировым запасом воды, скрытым под движущимся пластом льда. Этого было достаточно, чтобы луны стали пригодными для человеческого обитания, по крайней мере если задаться такой целью и проявить решительность.

Я не слишком долго любовалась видом, каким бы живописным он ни был. Что я действительно хотела видеть, так это переходные врата. Мы направлялись непосредственно к ним, так что я могла, воспользовавшись корабельными телескопами, тщательно их рассмотреть.

Переходные врата безошибочно определяются как искусственные конструкции. Мать-природа не создаёт таких кубических форм и, даже если бы создавала, не могла бы вырезать столь совершенные круги в каждой из сторон, а потом заставить своё творение парить в небе.

Врата Эразмуса были старыми. Они кувыркались в темноте, гигантские игральные кости в турнире богов, позволивших нам наконец войти. Их погашенные огни образовывали точки и полосы на шероховатых, покрытых мелкими впадинками гранях. Один куб располагался перпендикулярно поверхности, к которой направлялся наш корабль, другой проделывал пируэты у него на углу, демонстрируя мне поочерёдно каждое невидящее око, пока мы пролетали мимо.

Я пристально вглядывалась в них, выискивая хоть какой-то признак активности, признак жизни, поскольку, если мы правы, эразмианцы собирались развязать войну именно через эти врата.

Мы трое, Виджей, Сири и я, присутствовали на одном из бесконечных совещаний в офисе Мисао. В тот момент боль от моего перерождения ощущалась ещё настолько сильно, что я… была излишне прямой.

— Неужели такой маленький клубок хаоса в третьем кольце способен развязать войну, которая достигнет Солнечной системы?

Виджей сложил на груди руки, закинул ногу на ногу, деловитый, сдержанный и слегка недовольный. Мной или сложившейся ситуацией?

— Одни, возможно, и не могут, — сказал он. — Но наряду с тем, что стараются удержать власть в собственной системе, они также распространяют своё влияние на некоторые другие маленькие клубки хаоса.

— Маленькие клубки хаоса, которые, по счастливому совпадению, тоже всё ещё располагают переходными вратами по краям своих систем, — добавила Сири, — и которые могут быть предельно легко восстановлены в оперативном режиме и использованы, чтобы развязать… всё что угодно.

Я уставилась на них. Их разговор напоминал текст научно-фантастической книги. Мысль о том, что кто-то мог запустить целую флотилию микродронов — беспилотных летательных аппаратов, военных роботов, или заражённых спор, или чего-нибудь ещё более захватывающего, применив старые переходные врата, подходила в качестве основной темы для виртуального ужастика. Подобная атака не смогла бы уничтожить обитаемую систему, но сильно подорвала бы её, и было бы чрезвычайно сложно установить, откуда именно совершено нападение, не говоря уже о том, чтобы остановить его в самом начале.

— Они дестабилизировали бы всю систему БС-транзита, [3] — сказала я. — Никто не впускал бы чужие корабли в свои системы. Торговля между мирами была бы угнетена полностью…

— Что вполне может быть частью плана. Дестабилизировать всю систему, а потом оказаться прямиком в самом центре событий, когда пойдёт речь о том, чтобы восстановить её заново. — Мисао за своим рабочим столом разрабатывал все возможные планы действий.

Здесь могла быть ловушка, о которой и не подумаешь в состоянии страха. Гиперпространственный двигатель работает по тому же принципу, что и врата. Всё, что можно проделать с вратами, можно проделать и с ГПД-кораблём, только потребуется меньше людей и останется меньше свидетелей.

— Почему бы не разобрать их ворота на части?

Сири горько улыбнулась. Она стряхнула соринку со своих широких зеленовато-синих брюк.

— Поскольку, если этот план жизнеспособен, они могут просто подкинуть его одной из своих систем-партнёров.

— Тогда возникнут дипломатические вопросы, — произнёс Мисао. В его голосе проявились нотки раздражения. — Если мы начнём разбирать все старые врата, до которых сможем добраться, то уничтожим нечто гораздо большее, чем просто вышедшее из употребления оборудование.

Естественно. Я потёрла лоб. Посягательство на собственность независимой системы неотвратимо создаст больше врагов, чем друзей. И что того хуже, их неудержимый поток низвергнется на вас самих. Просто повторять «Эй, кто-то пытается использовать врата в военных целях, давайте-ка их разберём!», пожалуй, было делом неосуществимым и не имеющим шансов на успех. Особенно с дипломатической точки зрения.

Холодный, безликий голос вернул меня к действительности.

— Транспортный контроль Эразмуса обращается к кораблю, предварительно идентифицированному как Миранда I. Ваше приближение зафиксировано нашими телескопами. Вы должны назвать идентификационные коды своего корабля, сопровождающих вас летательных аппаратов и пилотирующего их персонала в течение шестидесяти секунд, иначе будут предприняты контрмеры.

Я отвела глаза от иллюминатора и пристально вгляделась в экран, лежащий у меня на коленях. Увеличила картинку с изображением зоны, из которой было отправлено это приветственное послание, и, как только один из пилотов настроил наш телескоп на крупный план, проследила за осторожно и легко вращающимися рядами консервных банок и золотистых кораблей, которые демонстрировали нам ракетные пусковые установки в состоянии готовности, направленные в нашу сторону.

— Контрмеры, — произнесла Сири. — Я так люблю эти устаревшие ритмы диалектов диаспоры.

— Не говоря уже об их устаревших понятиях о гостеприимстве, — ответствовала я.

Само собой разумеется, я была абсолютно уверена в наших пилотах, но мне, однако, пришлось потрудиться, чтобы удержаться и не вцепиться руками в подлокотники кресла, без остановки считывая длинную последовательность цифр идентификационных кодов пяти кораблей. В конце концов, что может быть лучшим оправданием для начала военных действий, чем обвинение кучки кораблей из Солнечной системы в контрабанде или каком-либо ещё нарушении суверенитета? А потом эти корабли можно просто выкурить из чёрного небесного пространства. Действия возымели бы несомненный пропагандистский эффект среди систем-союзников.