Чтение онлайн

Дискотека. Реально дискотека.

– Держи, - Ахметов вкладывает в мои руки мочалку.

– Т-ты хочешь...

Замолкаю, в принципе понимаю намёк. Он хочет, чтобы я ему прислуживала, намылила его. Видимо, устал. Утомился, пока перебивал работорговцев вместе со своим чокнутым другом Викингом. А может, нашёл новый повод надо мной поиздеваться?

Не важно. Для меня ничего не меняется. Это короткая отстрочка перед реальным кошмаром.

Господи. Я сдохну. Если он коснётся меня, я точно сдохну.

Беру гель для душа. Щедро покрываю мочалку. Отстраняюсь от стенки и делаю шаг навстречу ненавистному ублюдку.

Он выше меня. Гораздо выше. Приходится встать на носочки, потянуться, чтобы дотянуться до широких плечей, и от этого я невольно впечатываюсь грудью в его грудь.

Дергаюсь, желаю отодвинуться. Пальцы стоп скользят. Вскрикиваю, когда горячая ладонь опускается на поясницу, вбивает меня в раскаленное тело.

Ужас. Мои соски покалывает от боли.

Слишком близко. Мы слишком близко. Недопустимо близко.

Черт побери. Черт. Черт!..

Громадный орган таранит мой живот.

– Не терпится?
– насмешливо интересуется Ахметов.

– Я поскользнулась, - бормочу глухо.
– Я случайно.

– Продолжай, - следует холодный приказ.

Выполняю распоряжение. Стараюсь больше не допустить таких оплошностей. Но в процессе тесный контакт оказывается неизбежен. Постоянно дотрагиваюсь до Ахметова. Задеваю грудью, бёдрами. Натыкаюсь на вздыбленный член своим животом. На такую здоровенную дубину просто невозможно не наткнуться. И меня потряхивает от дичайшего напряжения. По спине пробегает ток. Воздух искрит. Здесь слишком мало места. Ничтожно мало.

Дьявол. О чем я вообще? Тут ещё десять человек влезет. Кабина огромная. Но мне душно, чертовски душно. Музыка раздражает. И яркие всполохи слепят.

– Везде обрабатывай, - говорит Ахметов, когда я замираю.

– Но...

Осекаюсь. Нет никаких «но». Придётся и член его мочалкой обтереть.

– Руками, - жестко произносит Ахметов.

Пораженно смотрю на него. Боюсь уточнить.

– Можешь ртом, - криво усмехается.

Лучше руками. Сжимаю челюсти и делаю то, чего он хочет. Механически, на автомате. Стараюсь не замечать того, как крепнет смертоносное орудие, как вздувшиеся вены бьют в мою ладонь. Просто действую.

– Яйца не забудь, - бросает ледяным тоном.

Отдергиваю руку, отступаю назад. Отрицательно мотаю головой. Мое тело отказывается повиноваться. Бунтует. Это настоящий мятеж.

– Хочешь языком вылизать?
– мрачно спрашивает Ахметов, надвигается, сокращая расстояние между нами до минимума.

– Ты омерзителен, - выдаю быстрее, чем успеваю подумать о собственных словах.
– Я ненавижу тебя. Дьявол. Как же сильно я тебя ненавижу! Чтоб ты подох, больной урод...

Мужская ладонь накрывает мое горло. Практически нежно. После резко впечатывает в поверхность душевой кабины. Буквально вбивает меня в стеклянную стену. Пальцы сжимаются на шее, вынуждают захрипеть.

– Хватит, - шиплю.
– П-пусти...

– Я только начал, - замечает нарочито сладко, опаляет мои губы горячим дыханием.
– Когда закончу, ты себя не узнаешь.

– Что... что ты...

Ахметов не ослабляет захват ни на миг. Одна рука жестко удерживает меня за глотку, пока вторая скользит по груди, обводит контуры фигуры с непривычной нежностью, движется вниз по животу. Неудержимо. Неукротимо. Заставляет судорожно глотнуть воздух. Содрогнуться. Сдавленно вскрикнуть. Тянет заорать. Очень сильно тянет. Но ничего не выходит. Черт возьми. Черт, черт!

– Ты кончишь, - мрачно обещает Ахметов.
– Ты у меня так кончишь, что весь мозг вытечет. Сама на хер запрыгнешь и будешь умолять, чтобы до судорог выдрал.

– Нет-нет!
– кричу.
– Ты с ума сошёл...

Пальцы касаются меня между ног. Проскальзывают между бёдрами. Властно. Безжалостно. Клеймят, выжигают тавро каждым движением. Подчиняют. Закрепляют свои права. Помечают собственность.

Мои глаза до боли распахиваются. Вцепляюсь в руку Ахметова, пытаюсь отодвинуть, царапаю его кисть до крови. Дергаюсь, извиваюсь под этими гнусными ласками.

Дышать нереально. Невозможно физически. И проблема совсем не в том, что воздух перекрыт грубой хваткой вокруг шеи. Кислород раскаляется. Грудь тяжело вздымается. Мое сердце колотит озноб. Кровь сворачивается.

– Принцесса, - прямой взгляд, горящий и хищный, порабощающий.
– Нет. Ты не принцесса. Ты маленькая лживая сука. Даёшь клятву и забираешь. Манишь и уходишь в отказ. Так не пойдёт. Мои шлюхи место знают.

– Я не твоя шлюха!
– выпаливаю яростно.

– Тогда почему течёшь под моими пальцами?
– издевательски ухмыляется.

– Я не...

Замолкаю, к своему глубочайшему стыду осознаю: проклятый ублюдок прав. Это ужасно, однако мое тело предательски реагирует на эти прикосновения. Между бёдрами до жути влажно. Плоть сотрясают тягучие спазмы. Цепенею, столкнувшись с дикой и безумной реальностью.

Мои руки теряют всякую силу. Безвольно повисают вдоль тела, как плети. Больше не царапаюсь и не пробую отстраниться. Шок пожирает разум. Лёд растекается под кожей, струится по венам, пронизывает жилы.

А живот раздирает жар. Огненный ком нарастает внутри, наливается силой. Каждый нерв оголяется, обнажается, полыхает неистовством.

– Давай, - бросает вызов Ахметов.
– Повтори, как сильно ненавидишь меня. Пожелай медленной и мучительной смерти. Вперёд. Чего замолчала?

– Ты... мне что-то подмешал?
– интересуюсь чуть слышно.

Сама знаю, насколько абсурдно это звучит. По дороге Ахметов купил только бутылку воды без газа. Есть я не хотела. Подмешать наркотики не было ни единого шанса. Я сама откручивала крышку. Да и в целом... он бы не стал. Почему-то понимаю это до боли отчётливо. Гад ловит кайф от моего отклика.

А я... я и правда шлюха.

Всегда считала себя равнодушной к сексу. Не горела желанием познать прелести плотских утех. А потом радостно отдалась Графу. Сгорела в руках абсолютно чужого и незнакомого мужчины. Разве нормальная девушка будет такой?

Мерзко. Грязно. Недостойно.

Однако теперь все ещё хуже. Гораздо хуже. Мое тело отзывается на жестокие ласки кровного врага. Получается, мне наплевать с кем быть? Даже в руках этого ублюдка плыву и растекаюсь от похоти.

– Сука всегда чует своего хозяина, - заявляет Ахметов.