Чтение онлайн

Он возбуждён. Опять. Готов к новому забегу. Вдоль позвоночника разливается лёд. Так быстро? Снова хочет? Меня трясёт от понимания своей беспомощности и осознания рабского положения.

Горячие ладони оглаживают мою попу, обводят бёдра. Огромный член вжимается так плотно, что мне заранее становится больно.

– Я поимел твой мозг, - Ахметов с шумом втягивает воздух над моей макушкой, щипает меня за зад, вырывая вскрик из груди.
– Я буду иметь каждую твою дырку. Долго. Сладко. С оттяжкой. Буду всаживать тебе сутки напролёт.

– Ублюдок, - утыкаюсь лицом в матрас, дрожу в лихорадке.
– Только насиловать можешь. Иначе тебе женщину и не получить.

– Так это насилие было?
– спрашивает вкрадчиво.
– Когда ты сама мой член ухватила, вылизывала, ещё и зубами дразнила? Просила твою глотку взять? Вытрахать в горло? Когда рот распахнула и хрен на всю длину приняла?

– Ты... ты меня обманул!
– выдаю и понимаю, как глупо это звучит.

Я сама себя обманула. Обхитрила. Перемудрила. Повелась на простейшую приманку как дура. И кто виноват? Ахметов ничего не обещал. Швырнул пистолет на тумбу и слова не сказал. Никто не лгал и не подначивал. Я без посторонней помощи в ловушку запрыгнула. Наивная идиотка. Заглотила наживку.

– Уговорила, - заключает мрачно, шлепает меня пониже поясницы, заставляя взвизгнуть.
– Я покажу тебе, что такое насилие. Почувствуешь разницу.

– Нет!
– заявляю в момент.
– Не надо. Нет, не...

Взрывы оглушают. Вынуждают содрогнуться изнутри. Не сразу понимаю, что это все происходит не в моей голове, что это не дикий бой крови, не удары одуревшего пульса. Именно взрывы. Самые настоящие, от которых даже кровать вибрирует, ходуном ходит.

Ахметов отпускает меня. Отрывается от постели, откладывая исполнение своей угрозы. Слышу шорох ткани, оборачиваюсь и вижу, как он застегивает брюки. Натягивает их в считанные мгновения. Направляется на выход, к двери.

– Что это?
– спрашиваю.
– Что происходит?

Он смотрит на меня. Хмуро, сурово. Выражение лица нечитаемое, непроницаемое. Точно маска. Никаких эмоций.

– Кто-то решил огрести, - бросает ровно и покидает комнату.

Отличное объяснение. Спасибо.

Напрягаюсь, вслушиваюсь в грохотание. Похоже на выстрелы. Потом снова взрывы. Чертовски трудно разобраться. Слышала такое лишь в кино.

Неужели нападение на Ахметовых? Кто рискнул? Откуда взялся этот безумный смертник?

Дверь незаперта. Он не закрыл ее на ключ. Замок не щелкнул. Значит, в теории я могу улизнуть? А вдруг это просто новая ловушка?

Нет. Вряд ли. Ахметов бы не стал самому себе обламывать кайф. Он явно хотел наглядно продемонстрировать мне всю суть насилия. Зачем затевать игру, когда жертва уже в капкане?

Судя по звукам, на первом этаже дома творится бойня. Взрывы. Перестрелки. Крики бандитов. Четко различаю мужские голоса. Это совсем не смахивает на спектакль. Да и разве стал бы этот гад разносить собственный дом?

У меня начинается паранойя.

Вскакиваю с кровати, бросаюсь к окну и выглядываю на улицу. Внизу дым. Что-то горит.

Отступаю назад. Лихорадочно соображаю. Что делать? Как поступить? Что предпринять?

Через дверь явно выходить не стоит. Внутри дома ведутся бои. Не хватало ещё пулю поймать. А вот через окно... высота приличная. Но рискнуть можно.

Раскрываю створки, высовываюсь. Огонь полыхает, дым внизу клубится. Все это не кажется безопасным. Но если выбирать, то уж лучше так. Здесь я точно не желаю оставаться, мечтаю удрать.

Стоп. Как я собираюсь сбегать? Голая. Одежда уничтожена, хотя свадебное платье все равно не лучший вариант. Потираю виски, понимаю, что в добавок ко всему прочему мое лицо перепачкано спермой.

Надо умыться. Быстро. Надо найти новую одежду.

К счастью, тут есть ванная комната. Открываю воду, тщательно вымываю лицо от семени, полощу рот, причём с мылом. Несколько раз ожесточённо намыливаю щеки, подбородок, а после смываю пену. Тру кожу с остервенением. Бешено двигаю пальцами.

Возвращаюсь в спальню. Нельзя терять ни секунды. Подхватываю с пола рубашку Ахметова. Ноздри тут же забивает его запах. Тяжелый, тягучий.

Некогда исследовать шкафы в поисках свежей одежды. Необходимо поспешить. Нападение отвлекает моего палача, значит, следует использовать это с выгодой.

Набрасываю ненавистную чёрную рубашку и понимаю, что подобная вещь довольно удобная форма наряда. Просторная сорочка, длинная, прикрывает колени, на моей фигуре выглядит, будто платье типа оверсайз.

Ещё бы нижнее бельё раздобыть. Ладно, хватит мечтать. Тогда хотя бы пистолет взять. Но оружие забрал Ахметов. Все, достаточно размышлений.

Я подхожу к окну, забираюсь на подоконник и начинаю выбираться. Без понятия, что буду делать дальше, когда окажусь внизу. Плевать, не важно.

Главное - вырваться хотя бы отсюда. Сбежать из этого кошмара.

Глава 27

Я бегу. Просто несусь вперёд, едва ли разбирая дорогу. Без мыслей, без чувств. Внутри бьется лишь одержимая жажда выжить. Выбраться на свободу. Любой ценой. Анализировать и размышлять буду потом.

Сердце бешено стрекочет, колотится в горле. Воздух забивается в груди, раскаляется до предела. Пульс безумствует, стучит по вискам, растекается расплавленной сталью. Ребра выламывает от напряжения. Кровь бьется одержимыми толчками.

Сама не понимаю, как выбираюсь, каким чудом выскальзываю из ловушки. Босые ступни касаются грунта, колени подгибаются, но времени на слабость нет, поэтому я срываюсь с места в момент. Мчусь прочь, подальше от этого проклятого дома. Взрывы и выстрелы не умолкают. Пожар продолжается. Вокруг все задымлено. Однако судя по всему, нападение произошло с другой стороны. Обитатели поместья им и отвлечены. Основной бой ведётся в самом здании. Снаружи никого нет.

Я помню, что тут должны быть собаки. Много жутких огромных псов. Но сейчас не вижу ни одного из тех чудовищных созданий. Собачьего лая тоже не слышно. Прошло пять лет с того дня, как я была здесь. Возможно, многое изменилось. Но ворота точно охраняются. Хотя если на дом напали, могли и охрану уничтожить. Будет обидно проделать огромный путь и попасться на выходе. Однако шансов на спасение мало. Надо использовать возможности по максимуму. Рисковать. Лучше так, чем просто стоять и наблюдать за действом, которое передо мной разворачивается.