Чтение онлайн

– Вы говорили, лечение работает, - звук собственного голоса кажется совершенно чужим, а тело леденеет. – Риск осложнений минимальный. Суммы должно было хватить до конца месяца. Почему все настолько резко изменилось?

– Хронические заболевания вашего отца обострились, - раздается ровный ответ. – Я давал определенные гарантии, однако в подобной ситуации трудно предсказать все наверняка. У него до сих пор есть шанс победить болезнь, но действовать нужно срочно.

– Срочно? – переспрашиваю на автомате.

– Больше нельзя откладывать, - замечает врач. – Чем раньше, тем лучше.

– Когда? – теряю свой пульс, ощущение, точно попадаю в ловушку, в клетку, которая вдруг захлопывается, окружая железными прутьями со всех сторон. – Сколько времени осталось?

– Мало, Юленька, мало, - вздыхает и отводит взгляд.

А мне хочется броситься вперед, расцарапать его лицо. Понимаю, этот человек совсем не виноват. Наоборот, он многое сделал для моего отца, всегда старался помочь. И все-таки трудно побороть рефлекс. Прижимаю ладони к бедрам, нервно сминаю юбку, стискиваю скрюченными пальцами. Даже если вчерашние раны от шипов откроются и проступит кровь, ткань не испачкается. Черная материя. Как моя жизнь. Как сама безысходность.

– Сколько? – сухо повторяю вопрос. – Меньше месяца, верно?

– Неделя, - говорит наконец. – Возможно, две недели. Но дольше я бы ждать не стал. В случае промедления последствия могут быть необратимы. К тому же, далеко не каждая клиника берет пациентов его возраста.

– Ему шестьдесят два, - роняю тихо. – Я читала, что можно и старше. До шестидесяти пяти. Существуют отличные клиники в Германии. Полагаю, у вас налажены контакты. Там найдется место, просто надо заплатить.

– Я помогу обо всем договориться, не волнуйтесь, но средства действительно нужны в самое ближайшее время. Если хотите, могу начать процесс оформления без оплаты, так будет быстрее, чем потом улаживать все в последний момент.

– Да, - киваю. – Приступайте.

– Стоимость значительная, - вкрадчиво произносит он. – Разумеется, процесс легко прервать или отложить. Об этом не переживайте, но я обязан вас предупредить.

– Я найду деньги, - заявляю твердо. – Вам не придется ничего прерывать или откладывать. Я сделаю все, чтобы мой отец получил самое лучшее и качественное лечение. Плевать на цену. Заплачу столько, сколько потребуется.

– Я понял вас, Юленька, - мягко улыбается. – Не волнуйтесь. Сегодня же отправлю своим немецким коллегам все необходимые документы. Это прекрасный центр, располагается недалеко от Мюнхена. Отличное оборудование, квалифицированные специалисты.

– Благодарю, - выдаю чуть слышно и поднимаюсь. – Неделя – крайний срок, но я очень постараюсь справиться раньше. Как только соберу средства, сразу с вами свяжусь.

– Позвольте проводить вас…

– Не стоит, - отмахиваюсь и покидаю кабинет.

Мир рушится. Хотя мне стоило быть заранее готовой к подобному исходу. В сущности ничего удивительного не произошло. Мы и раньше обсуждали вероятность осложнений. Интенсивное лечение не проходит бесследно для ослабленного организма.

Отцу требуется пересадка сердца. А я обязана найти сто двадцать тысяч евро на операцию. До следующего вторника. Крайний срок. Дольше тянуть опасно.

Примерно девяносто тысяч понадобится на саму операцию, остальное уйдет на последующую реабилитацию. И это только начало. Дальше придется продолжать остальные процедуры. Желательно тоже в Германии. В лучшей клинике мира.

Я сделаю все. Абсолютно все и даже больше. Но где взять чертовы деньги?

Судьба смеется над моей семьей. Издевается. Снова и снова, по бесконечному порочному кругу. Мы искупаем грехи нашего давно погибшего предка. Черт, уже не только его. Мой брат тоже совершил ужасное преступление, пытаясь защитить меня. Предал свою любовь, предал самого себя, за что и поплатился. Судьба не прощает никогда и ничего.

Раньше подобная сумма казалась смешной. Доход моего отца составлял гораздо больше ста тысяч. Брат тоже преуспевал в бизнесе. Внешне мы всегда были успешны, не знали поражений. Красивый фасад скрывал гниль, разъедающую всех нас. Боль. Ужас. Никто посторонний не мог заглянуть за эффектные декорации, оценить настоящий масштаб поражения.

Но пять лет назад все изменилось. Проблемы посыпались одна за другой. Отец снова заболел. Брат не вытерпел поражений в бизнесе, утонул в бутылке. Полный крах.

Признаюсь. Мне казалось, мы давно живем в аду. Благоустроенном, комфортном, уютном, однако все равно – в пекле. Только новая реальность показала, как сильны подобные заблуждения. Всегда может стать хуже. Всегда. Падать есть куда.

Деньги иссякали. Связи рушились. Банкротство одной компании стало закономерным исходом. Вторая держалась на грани. Пока что – держалась. Мне чудом удалось взять управление на себя, переоформить документы и попытаться сохранить хотя бы малую часть былого, наладить производство, взять курс на прибыль, а не на убыток. Но дело развивалось очень туго. Слишком поздно я решилась на этот отчаянный шаг и забрала бразды правления у брата.

Хотя какая теперь разница? Прошлое не изменить. Сожалеть глупо. Впрочем, я едва наработала опыт, займись этими вопросами раньше, могла бы попросту уничтожить надежду на будущий успех. А так шанс сохраняется.

И все равно – не важно. Бизнес даст серьезный доход не раньше конца этого года. В лучшем случае через пять месяцев. Если бы состояние отца не ухудшилось так резко, можно было бы еще выиграть время, дождаться денег и пустить на лечение. Развивать компанию не вышло бы. Ну и наплевать. Я бы каждый грош оттуда вытащила, только ирония в том, что тащить нечего. Везде пустота. Нужно время.

Автомобили проданы. Дом заложен. Рискованные махинации брата отняли у нас все. Шаг за шагом Олег превратился в алкоголика, опустился на дно и перестал трезво мыслить. Я была слишком погружена в учебу, свободное время проводила в больнице, ведь отец уже тогда начал болеть. Сильно. Серьезно. Гораздо хуже прежнего. Недуги сыпались один за другим. И самое жуткое – онкология.

Я упустила момент. Я позволила своему брату разрушить все.

Пять лет прошло. Жалких пять лет. А ощущение, точно миновало не меньше пятидесяти. Проклятая вечность. Проклятые цифры.

Я должна была умереть, когда мне исполнилось восемнадцать. Я выросла с этой мыслью. Привыкла. Примирилась. Приняла. Я не ждала никакого избавления. Не желала спасения. Пусть и жестоко. Но такова моя судьба.

Олег считал иначе. Брат одержимо верил, будто сумеет обмануть наших мрачных кредиторов. Он начал игру, которая заведомо была обречена на провал, постарался использовать их дьявольские правила.

Жизнь за жизнь. Так гласил закон чудовищного долга, который нам приказано отдавать. Каждое поколение жертвует одну женщину. Мать. Сестру. Жену. Любую кровную родню. Супруга тоже считается единой кровью.