Чтение онлайн

Она показала позу, которую называла «обратная наездница».

Это название мало значило для него, но быстро стало одним из любимых.

Водт тихо фыркнул. С ней всё было его любимым.

Мужчина медленно развернул девушку, и она не стала протестовать. Он изо всех сил старался не торопиться, покусывая её шею, дразня её соски зубами и языком. Его пальцы использовали её сливки, когда он щипал клитор, вызывая горячую ответную реакцию.

Но девушка всем своим видом показывала незаинтересованность и отстранённость.

Глаза Эмили были закрыты, как и рот, и лишь рваное дыхание выдавало её чувства. Девушка приложила все силы, чтобы всё выглядело так, будто его действия мало влияют на неё. Ей хотелось, чтобы он так думал. Но неожиданным всплеском страсти, Водт показал, что готов взобраться на неё.

Его терпение закончилось — он не хотел больше потакать ей.

Так или иначе, но он добьётся страстного отклика.

Варвар вошёл в неё с беспощадной скоростью без всяких прелюдий, жёстко зацепив Эмили и связав их одновременно. И это вывело её из равновесия. Потрясённая его грубым вторжением, девушка выгнулась навстречу ему, пытаясь справиться с болью. Её глаза распахнулись от пережитого страдания. Но мужчина тут же смягчился и стал неторопливо и размеренно двигаться, добиваясь — среди её боли — отклика, который она не хотела ему давать.

Когда Эмили снова легла на спину, бездумный стон вырвался из её груди и широко раскрытых губ. Всего лишь попытка справиться с нахлынувшими чувствами — от мужской ласки — вдохнув больше кислорода.

Водт то менял ритм, то медленно натирал собой тело девушки, то наносил короткие, резкие, щёлкающие удары, намеренно выводя её из равновесия. Он удерживал её на краю пропасти, но в то же время не давал ей приблизиться…

Он не возражал, если это задержит его собственную кульминацию.

Рано или поздно он доберётся туда.

Но сейчас его пара должна прочувствовать и признать безграничную власть Альфы — только его решение позволит ей получить удовольствие. Он так долго возбуждал девушку, что узел у основания члена набух сильнее, чем когда-либо. И всё же мужчина заставил её растянуться вокруг его плоти, резко проникнув в разгорячённое лоно.

Каждое прикосновение — мягкое или жёсткое — заставляло девушку издавать животный звук, который, без сомнения, был сочетанием настоящей боли и истинного наслаждения. Мужчина удерживал её прямо на краю — извивающуюся, стенающую — отчаянно желающую освобождения, которое полностью зависело от него. В мире Эмили сейчас не существовало ничего, кроме огромного мужчины, нависшего над ней. Ничто не имело значения, кроме как убедить его дать ей разрядку.

Он ломал её волю.

Заставлял покориться.

И она лихорадочно начала умолять его.

Бессмысленно. Унизительно.

Но, прежде чем дать ей благословенное облегчение, он прижался губами к её уху и хрипло приказал:

— Скажи мне, Эмми, что ты моя.

Взгляд широко распахнутых глаз метнулся к нему. Слёзы медленно потекли из глаз. Девушку разрывали противоречивые чувства, но протяжный вздох каким-то образом помог ей успокоиться, поддержал её. И, когда она ответила, в её ровном шёпоте совершенно не было ни эмоций, ни похоти, ни даже обиды или гнева:

— Я твоя, Водт.

Тогда — и только тогда — он начал трахать её сильно и неуклонно. Достаточно мощно, чтобы Эмили практически взорвалась под ним и вокруг него, доя его так сильно, что он оказался на грани сознания. А её тело продолжало сокращаться с той же силой, что и в начале, насыщая и истощая её одновременно.

Продолжая безжалостно посылать осколки удовольствия по всему её телу — как электрические разряды — лорд удерживал её на фантастически высоком уровне экстаза до тех пор, пока не иссяк и не начал сжиматься внутри неё. Даже когда он высвободился из её объятий и прижал к себе теперь уже окоченевшее, неподатливое тело, её продолжали сотрясать волны чистого наслаждения. Водт пытался утешить девушку — пытался помочь ей спуститься с той ужасающей высоты, но она не произнесла ни слова. Её глаза оставались открытыми, а слёзы не прекращали литься всё это время.

После этой близости Эмили сильно изменилась. Она никогда не отказывала Альфе, никогда не давала повода наказать её или хотя бы рассердиться. Девушка ела всё, что он велел, и молчала, даже когда мужчина этого не хотел. Она всегда шла туда, куда он хотел, и делала то, что он хотел, без комментариев и возражений. Но книги, которые Водт старался регулярно доставлять ей, — посещая мать — лежали стопками — непрочитанные и нетронутые — рядом с кроватью.

Днём Эмили просто лежала, уставившись в потолок.

А любые попытки расшевелить её оставались без результата.

Это было самое неприятное, что Альфа когда-либо испытывал в своей жизни. Когда другой мужчина расстраивал его, он знал, как с этим справиться. Обычно это заканчивалось дракой, но хорошая потасовка всегда успокаивала и возвращала мирные отношения.

Но мужчина не мог сделать этого с Эмили.

Он не мог даже отшлёпать её — она не делала ничего плохого.

Чем дольше это продолжалось — особенно сон — тем больше он склонялся к мысли, что его пара беременна. Хотя сейчас это было большой редкостью, всем было известно, что беременные женщины склонны впадать в крайности: в одну минуту они счастливы до экстаза, а в следующую — заливаются слезами. И Водт старался радоваться этому, но её настроение — необычное развитие событий — ввергало в уныние.

А потом наступило утро, когда она истекла кровью.

И больше не было причины оправдывать её состояние гормонами беременности.

Эмили достигла предела своей терпимости к нему — своему положению — и к тому, что он с ней делал. Её даже больше не волновали мысли о побеге. Единственное желание — оказаться как можно дальше от любовника — было недостаточным, чтобы предпринять хоть какую-то попытку. Всё, чего она хотела, — чтобы Водт позволил ей спать одной.

Девушка не испытала ожидаемого облегчения от отсутствия беременности.

Её не радовало постигшее его разочарование.

Её даже не удивляло длительное отсутствие месячных.

***

Водт зашёл так далеко, что пригласил мать навестить её.

«Должно быть, он впал в отчаяние», — промелькнула равнодушная мысль.

Эмили была далека от всего этого, как будто всё происходило с кем-то другим.

Она встретилась с Хиндой. А был ли у неё выбор? Но постаралась вести себя правильно. Была услужливой и приятной, хотя необычно тихой и подавленной.

Лорд с матерью просто сидели и смотрели на неё через стол, как будто она кричала во всю глотку. И ни одно из чудесных объятий Хинды не вывело её из оцепенения.

— Ты несчастна, Эмми? — спросила женщина озабоченно.

— Нет, — ответила девушка, не глядя в глаза собеседнице, и это была правда.

Она слишком углубилась в своё безразличие.

Водт тяжело вздохнул на это.

— Теперь я могу вернуться в постель? — спросила Эмили, проведя около получаса с их — его — гостем.