Чтение онлайн

Ксенон не отрывал от нее взгляда.

– Неужели ты не скучаешь по роскоши? – спросил он. – Я не говорю сейчас о тех возможностях, которые были у тебя как у моей жены. Я говорю о твоем прежнем состоянии. Ведь когда мы встретились, ты неплохо зарабатывала.

Лекси посмотрела на него и задумалась над тем, что это был весьма необычный вопрос, ведь раньше муж всегда выступал против ее финансовой независимости. Он был одним из тех мужчин, которым нравилось, чтобы женщины зависели от них во всем, в том числе и материально. Ксенон часто говорил Лекси, что предпочитает сам покупать ей вещи. Он утверждал, что это его прямые обязанности – защищать и обеспечивать жену всем необходимым. Лекси трудно было привыкнуть к такому отношению, ведь она всегда полагалась только на себя.

– Если честно, я ни о чем не жалею, – медленно ответила она. – Я смогла понять, кто я есть, только после того, как у меня кончились деньги.

– Я тебя не понимаю.

Она увидела в глазах Ксенона искреннюю заинтересованность. Так почему бы ей не открыть ему правду, которая все равно не имеет значения. Лекси уже не та робкая женщина, которая боялась сказать лишнее слово.

– Бережливость и умеренность мне по душе, – стала объяснять она. – Так я росла. Привыкла с детства. Трудно жить без гроша в кармане, но у такого существования есть и свои плюсы. Я постоянно чувствовала голод, и именно он заставлял меня упрямо идти навстречу лучшему. Поэтому я осмелилась участвовать в том реалити-шоу на телевидении, когда мне было шестнадцать. В результате звукозаписывающая компания заключила со мной контракт.

Ксенон хотел что-то сказать, но в этот момент его личный ассистент зашла в кабинет, неся поднос с чаем.

– Спасибо, Кимберли, – сказал он.

Блондинка улыбнулась и вышла с видом женщины, которая уверена в своей привлекательности.

– У тебя больше нет никаких денег? – продолжил Ксенон.

– Конечно же есть.

Не спросив разрешения и не дождавшись его предложения, Лекси наклонилась и налила себе чашку чаю. Даже это маленькое проявление самостоятельности и независимости помогло ей собраться с мыслями. Добавив молока и две ложки сахара, Лекси встряхнула головой:

– Я выплатила полную сумму за свой дом, остальную часть денег удачно вложила, чтобы в старости мне не пришлось голодать. К тому же я надеюсь, что мой маленький ювелирный бизнес разрастется и начнет приносить ощутимые доходы.

Ксенон наблюдал за тем, как его жена спокойно попивает чай. Яркие лучи солнца сияли в ее роскошных белокурых волосах. Она выглядела такой хрупкой и невероятно женственной, а очки придавали ей серьезности. Это была новая Лекси, и он еще не понимал, как с ней обращаться. Ксенон грустно улыбнулся, вспомнив о завершающем мрачном периоде их брака. Возможно, он многого тогда не понимал.

Ксенон встал с кресла.

– Пойдем. Нам пора, – объявил он.

Лекси допила свой чай и поставила чашку на стол:

– Куда?

– Домой конечно же. – Его губы растянулись в странной улыбке. – Мы едем домой.

Так странно было снова оказаться в доме, через порог которого Ксенон когда-то нес ее на руках, радостную и смеющуюся. Лекси стояла в прихожей прекрасного, построенного в девятнадцатом веке здания и чувствовала, как на ее коже начинают проступать капельки пота. Она ощущала на себе взгляд мужа – он внимательно за ней наблюдал. Лекси задумалась над тем, понимал ли он, как необычно она себя чувствует сейчас, снова оказавшись в родных стенах?

Посмотрев по сторонам, Лекси пыталась убедить себя, что это просто дом. Но казалось, все не так просто. В воздухе витал запах корицы, повсюду были развешаны картины с изображением пейзажей Греции. На одной из них красовалась знаменитая бухта Святого Николаса, которую можно было видеть с веранды дома семьи Канеллис на Родосе. Лекси всегда очень нравилась эта картина.

Полы был покрыты восточными коврами, которые говорили о богатстве и высоком социальном положении хозяина дома. Стиль интерьера все еще был мужским. Здесь мало что изменилось с тех пор, как они расстались. Лекси печально улыбнулась. Когда-то они жили здесь, но она не могла назвать это место своим настоящим домом. Она настолько стеснялась своего низкого происхождения, что боялась добавить даже мелочь в роскошный интерьер. У нее не было надлежащих знаний по истории и культуре, и ее выбор мог оказаться безвкусным.

– Все выглядит как прежде, – заметила Лекси, затем посмотрела на Ксенона. – Ты ничего не поменял.

– Нет. – Выражение его лица внезапно стало нечитаемым.

– Почему?

– Управление финансовой империей семьи Канеллис занимает много времени. Ты ведь знаешь, как это бывает, Лекс.

– Конечно же. Как я могу забыть что-то, настолько фундаментальное? – Она продолжила как ни в чем не бывало: – Моя мать была алкоголичкой, я вышла замуж за трудоголика. Должно быть, во мне есть что-то, что притягивает людей с зависимостью.

Ксенон застыл на месте, шокированный ее словами.

– Зачем ты такое говоришь?

– Это ведь правда, и теперь нам не нужно больше притворяться. Мы оба знаем, что я была, пожалуй, неподходящей кандидатурой на роль твоей жены. Я просто хочу напомнить об этом нам обоим.

Ксенон заметил в ее глазах боль и страх, и ему тут же захотелось защитить ее от всего плохого.

– Прекрати накручивать себя без всякой на то причины, – нежно произнес он. – Постарайся глубоко дышать и успокоиться.

– Ты правда думаешь, что мне так легко снова оказаться в этих стенах?

– Ты была такой холодной и невозмутимой, что я уже начал думать, будто у тебя не осталось никаких чувств. Пойдем присядем, и ты сможешь отдохнуть.

У Лекси не оставалось другого выбора, кроме как последовать за мужем. Они направились на веранду, в саду – ее самое любимое место. Казалось, Ксенон специально выбрал именно сад, желая напомнить Лекси о том, что она потеряла.

Здесь стояли два зеленых дивана. Благоухали белые розы, обвившие стены. Лекси подошла к огромному французскому окну веранды, открыла одну его часть, и ароматы и щебетание птиц наполнили пространство. Она часто сидела здесь во время беременности, грезила о счастливом будущем, вязала маленькие пинетки для малыша. Ксенон в это время был в очередной деловой поездке, но Лекси продолжала мечтать о том, как сложится их жизнь после рождения ребенка. Каким-то чудесным образом Ксенон перестанет пропадать на работе, и они втроем будут часто гулять в саду.

Лекси повернулась и заметила напряженный взгляд Ксенона, следящего за каждым ее движением. На мгновение ей показалось, что она увидела искру понимания в его глазах. Но это была всего лишь иллюзия.

Ксенон не понимал ее чувств и никогда не стремился. У него были традиционные взгляды на роль женщины и на то, как с ней нужно обращаться. Конечно, он не был жестоким, просто слепым к правде. По его мнению, женщины существовали только ради того, чтобы делать жизнь мужчин красивее.

Лекси заметила, что в доме было невероятно тихо. Никто из прислуги не появился и не предложил выпить. Не было смеющейся и улыбающейся Филлиды – верной домработницы, которая уже долгие годы служила этому дому. Из кухни, расположенной в подвальном этаже, не доносилось звуков гремящей посуды или запаха готовящейся еды. Они были абсолютно одни.

– А где вся прислуга? – спросила Лекси. – Филлида ведь все еще работает здесь?

– Да, ее дочь недавно вышла замуж за англичанина, поэтому у нее нет никаких причин уходить. Я отправил ее, как и весь остальной обслуживающий персонал, на Родос, чтобы они помогли с приготовлениями к крещению. Я подумал, тебе нужно время, чтобы собраться с мыслями перед встречей со всеми.

– Так ты обо всем этом думаешь? – спросила Лекси.

– Будет проще, если ты постараешься расслабиться и прекратишь выглядеть такой испуганной и загнанной в угол. Представь, что это очередное выступление и они твои благодарные зрители. Ты ведь привыкла к этому.