Чтение онлайн

— Эта поляна — одно из моих самых любимых мест, — сказал он, разворачивая плед. — Где его лучше расстелить?

— Здесь, — указала Адриенна, остановившись на самом солнечном месте поляны, недалеко от ручья.

Дейтон расстелил плед, а она, опустившись на колени, открыла сумку и начала вынимать бумагу, тюбики с краской, набор кистей.

— Самое время начать работу, — сказал он, опускаясь на плед рядом с ней.

Она почувствовала внутреннюю дрожь и боль сжавшегося в тревоге сердца. Момент истины приближался.

— Должна признаться, Дейтон, что я немного волнуюсь, — сказала она, перебирая кисти.

— Ты прекрасно справишься.

Адриенна посмотрела на его лицо. Годы нелегкой жизни наложили отпечаток на его черты, но от этого оно не стало суровым, и сейчас его выражение было мягким и нежным.

— Помни, ты можешь доверять мне, Адриенна.

Он положил руку ей на плечо и слегка погладил. Она понимала, что это поглаживание не что иное, как жест одобрения, но ей вдруг захотелось, чтобы он обнял ее и крепко прижал к широкой груди.

— Дело не в том, доверяю ли я тебе, — сказала она, только сейчас осознав, что именно самой себе приходится доверять меньше всего по причинам, не имеющим ничего общего с экстрасенсорным восприятием, но тесно связанным с физиологией.

— Тогда в чем, Адриенна?

Она повела плечом, сбрасывая его руку. Она никогда не должна забывать, что непохожа на других. Адриенна сделала ошибку, позволив ему прикасаться к ней. Через их прикосновения она узнала то, чего знать не хотела, что вольно или невольно ранило ее душу.

Она тяжело вздохнула.

— Не могу обещать, что создам сегодня нечто, заслуживающее внимание, — сообщила она. — В последнее время мне трудно стало заниматься живописью.

— Для сегодняшнего эксперимента большого вдохновения от тебя и не требуется, — успокоил ее Дейтон, который сам считал их вылазку на поляну скорее пикником.

— Дейтон, я имею в виду, что краски на бумаге не всегда ложатся так, как меня тому учили в художественной школе, — предупредила Адриенна.

— Я этого и не жду, — сказал он, улыбаясь. — Мы не были бы сейчас здесь, если бы ты следовала простым привычным правилам.

— Полагаю, да, — произнесла она почти шепотом. Ничто не может быть простым для нее, особенно чувства, охватывавшие ее при взгляде в его бездонные темные глаза.

— Скажи, Адриенна, что может случиться с красками? — заинтересовался вдруг Дейтон.

У нее перехватило дыхание. Боже! Что может случиться? Да все что угодно, а может и ничего. Она посмотрела на деревянную дощечку, которую использовала для рисования, и погладила лежавший на ней лист бумаги.

— Я… Ну, когда я смешиваю ультрамарин с ализариновым кармазином, то должен получиться ярко-фиолетовый цвет. Но это не всегда получается. Иногда цвет… меняется.

— Каким образом?

— Это так странно. Не знаю, как объяснить, — удрученно сказала она.

Как можно объяснить, что, коснувшись кистью бумаги, она порой наблюдает, как краски начинают сами собой расплываться, перемешиваться, словно живые? Это непонятное явление в некоторой степени повлияло на то, что она забросила живопись.

Он тронул ее за плечо.

— Странно, Адриенна? Другого я и не ждал от тебя. — Его смех заставил ее вздрогнуть. — Но мне необходимо, чтобы ты рассказала, что происходит. Неважно, каким странным, непонятным, фантастическим это может казаться. Ведь причина всего этого скрыта в таинственно-привлекательной оболочке, то есть в тебе, и я хочу это знать.

— Значит, я, по-твоему, существо аномальное? — спросила она, начиная раздражаться. — Подходящий объект для твоих исследований. Впору в цирке показывать.

Адриенна отвернулась, нервно перебирая разложенные на пледе тюбики. Чувство негодования захватывало ее все больше и больше.

— Меня надо выставлять для обозрения между цирковыми номерами: бородатой женщиной и…

— Прекрати, — сказал он твердо, но в его голосе ей послышалась сердечность, которая в данную минуту раздражала ее.

Насупившись, Адриенна схватила сумку и начала в ней рыться, пытаясь при этом успокоить бешено бьющееся сердце.

Пальцем Дейтон приподнял ей подбородок и повернул лицо к себе.

— Послушай меня, Адриенна, — сказал он серьезно.

Она готова была ударить его по руке, оттолкнуть, но подумала, что будет выглядеть совсем дурочкой, если начнет сопротивляться. Зачем он так смущает, будоражит ее чувства? Разве не достаточно у нее проблем? Она полагала, что он поможет ей решить эти проблемы, а не станет создавать новые.

— Ты другая, Адриенна, другая в хорошем смысле. Ты — прекрасная. И когда я сказал, что ты — некая оболочка… — Он усмехнулся. — Я говорил это не как ученый.

Взгляд темных, горящих глаз приковал ее.

— Адриенна, ты единственная в своем роде, — сказал он дрогнувшим голосом.

Как раз такой она желала быть меньше всего.

— Не думаю, что это удачный комплимент.

Медленно, тяжело вздохнув, он опустил руку.

— Я… Я сейчас вернусь, — сказала она.

— Куда ты?

— Я захватила с собой акварельные краски.

Порывшись в сумке, Адриенна вынула пластмассовую чашку, заметив при этом, что рука ее дрожит.

— Для акварельных красок нужна вода, — сказала она как можно бодрее и направилась к ручью.

— Да, конечно, — сказал он ей вслед. — Пора заняться экспериментом.

Стоя на коленях у ручья, она чувствовала каждой клеточкой своего тела его пристальный взгляд, наблюдавший за ней. Адриенна расплескала чуть не всю воду из чашки, когда вставала; сердце не переставало биться с тяжелым стуком. Повернувшись, она увидела, что он стоит рядом и улыбается.

— Мне нравятся эти брюки, — сказал он.