Чтение онлайн

— Следовало, одним — отказать, других — принять. Я возложил ответственность за набор переселенцев на тебя, так исполняй…

— Это так, — согласился Дрегон, слегка смутясь, — но некоторые желают получить заверения вождя.

— Пусть приходят, я приму их.

— Да собственно некоторые уже здесь.

— Чего ж ты? Не заставляй людей ждать.

Ярослав сидел за столом вместе с командой корабля и кормчими, среди которых преобладали агеронцы, но было несколько человек из Бурути и других городов Восточного побережья. Длинные трактирные столы ломились от явств и выпивки, но горящие ярким пламенем трактирные печи без устали поставляли к столам гостей все новые и новые блюда. Всюду слышался нетрезвый веселый гомон. Народ веселился в силу способностей и предоставленной возможности. Некоторые, самые усердные, уже валились с лавок. Как это ни странно, но аборигены при всей их любви к выпивке, были в этом вопросе значительно слабее землян.

Дрегон пробился сквозь толпу, сопровождая нескольких кандидатов в переселенцы. Впереди себя он подталкивал парня лет восемнадцати в грязной серой тунике со спутанными нестриженными волосами и выражением паники на лице. Когда до Ярослава оставалось пара шагов, Дрегон ткнул его в бок кулаком, побуждая говорить:

— Ну давай. Вот он наш вождь.

Ярослав не стал ждать, когда парень решится раскрыть рот, весело усмехнулся и молвил уже не трезвый, как и все вокруг:

— Ты чьих будешь? Не бойся, говори, я не сделаю тебе ничего плохого.

За спиной Дрегона маячило еще несколько мужчин и женщин по облику с самых низов города Риналя.

— А вы кто такие? — окликнул их Ярослав. — А ну, не бойтесь, подходите ближе, поведайте мне о своих нуждах.

Пока мужчины мяли в руках соломенные шляпы, не зная, как лучше сказать о своих проблемах, женщины как всегда подсуетились. Молодушка лет двадцати с ребенком на руках, проскользнула среди посетителей и затараторила, будто ее сейчас же прогонят:

— Говорят, что вы землю даете всем желающим и даже ремесленникам. Мой муж — стекольщик. Ему тоже дадут? Нужны ли вам стекольщики? А где мы будем жить? У нас нет ни гроша. Мужу платят только на хлеб. Стекло никому не нужно. У нас — полон дом детей и немощные родители, помогите нам, вождь, мы готовы работать в поле, как земледельцы, лишь бы прокормить семью…

Ярослав поднял ладонь в жесте, чтобы женщина перестала тараторить:

— Я понял ваше положение. Где твой муж?

— Он работает сейчас и не может прийти. Он работает от зари до зари за один хлеб…

— Пусть он придет ко мне ночью, когда будет свободен, и покажет, что он сделал сам. Стекольщик — сложная и нужная профессия, хотя и редкая. Сбыт товара у нас в долине очень ограничен, но излишки можно вывозить, а также обучиться ремеслу стеклодува.

— Легкие у него слабые…

— Ничего, мы применяем меха…

— А как на счет земли? — вклинился в разговор мощный бородатый мужик в возрасте с закопченным лицом и в фартуке кузнеца.

— А ты чем занят? — ответил вопросом на вопрос Ярослав.

— Я? — смутился мужик. — Молотобоец, но могу ковать… Скую любую вещь, если не слишком сложную.

— Нам нужны такие люди, как ты… Семья есть?

— Четверо сыновей…

— Все такие, как ты?

— Нет, кто грузчик, кто поденщик….

— Запомните и передайте другим. Землю в долине дают всем без исключения и по размеру столько, чтобы можно было прокормить большую семью. Хочешь — ремеслом занимайся, хочешь — хлеб расти, ни землю, ни мастерскую никто не отнимет. У нас — не Риналь, это здесь ты обязан быть земледельцем или ремесленником. У нас в достатке земли для всех. Поэтому я возьму и стекольщиков, и кузнецов… Кто еще там…

Ярослав обратился к следующему мужчине:

— Я — стропальщик.

— А… а! Канатных дел мастер. А сможеш отделить пеньку от дресвы? Длинные пряди от коротких? Самостоятельно изготовить канатную машину?

Мужик смутился такому напору вопросов.

— Я всего лишь удерживаю болвана — стропальщик, и не смогу изготовить машину сам, нужен кузнец, но мне приходилось быть и чесальщиком, и клетневщиком, почти все… при изготовлении канатов я умею делать.

— Прекрасно! — воскликнул Ярослав, — я беру тебя. Клетневание — сложная и редкая профессия. Следующий!

— Я — камнетес, — смущенно молвил молодой парень лет шестнадцати — семнадцати крепкий на вид. — Но я умею резать камень и вести кладку.

Ярослав сразу приметил, что из парня выйдет прекрасный воин или матрос.

— Но ты еще юн быть опытным каменщиком или резчиком.

Парень смутился, не зная, что ответить. Молча мял шляпу, низко опустив голову.

Ярославу было жалко отпускать перспективного человека, он спросил:

— Семья есть?

Тот согласно качнул головой.

— Женат?

— Нет.

— Я дам тебе землю при условии, что ты женишься до отплытия.

Парень удивленно взглянул на Ярослава.

— У нас — недостаток женщин, — лукаво уточнил тот. — Можешь подрабатывать камнетесом, когда пожелаешь. Но я беру тебя в команду матросом. В перспективе из тебя должен получиться хороший воин.

Парень обрадовано поклонился. Таким образом Ярослав принял и всех остальных желающих стать переселенцами в Изумрудной долине. Оставался один последний парень, которого первым подталкивал Дрегон. Ярослав обратился к нему:

— Ну, а ты чего ждешь?

Дрегон подсуетился:

— Оружейник он, — подмигнул глазом, — подмастерье, как вы и говорили, но умелый.

— Хорошо! — Ярослав взмахнул рукой. — Садись за мой стол, оружейник, отведай вина, яств. Эй, трактирщик.

Хозяин трактира подбежал на полусогнутых, низко кланяясь.

— Накормить всех моих новых друзей и поставить им вина! Думаю, что они давно не едали досыта…

Трактирщик засуетился, стремясь найти просителям и будущим переселенцам свободные места. Толпа, окружавшая Ярослава, постепенно рассосалась, но оставались еще некоторые, кто ожидал. Ярослав заметил среди них Хадида.

— О… о! Посмотри, Дрегон, кто к нам пожаловал!

Все застолье обратило внимание на шпиона и предателя.

— Гнать его в шею! — грохнул глиняным кувшином о стол Ибирин.

— От чего же гнать? — тихо произнес Жиган. — Пусть скажет…

— Батогами его! — возопили пьяные кормчие, по жизни неравнодушные к разбойникам, хотя многие в тайне не гнушались этого ремесла.

— Хорошо! — согласился Ярослав. — Говори, коли уж пришел.

Хадид засеменил и бух на колени, лбом о пол хрясь.

— Помилуй, Дхоу! Не погуби! Дети малые с голоду помрут!

— Чего ж ты хочешь?

— Прости часть долга. Сто золотых — неподъемная сумма…

— Ах, ты, разбойник, — не удержался Ибирин. — Да тебя повесить мало, долг ему не померен. Радуйся, что живой!

Ярослав поднял руку, чтобы его не перебивали, но даже гости уже не могли остановиться, забыв о вожде.

— Гнать его! Свести в пританей! — летело со всех сторон столов занятых моряками.

Ярослав дождал, когда крики прекратятся, опустил руку. Молвил спокойно, даже сочувственно: