Чтение онлайн

– Бросили палки, быстро! – рявкнула опять на пацанов. Трое оставшихся, в том числе и те двое, которые привели меня к пещере, бросили свои копья и топорики. Смотрели на меня как кролики на удава. Из пещеры выскочил старик в грязной шкуре и с длинной палкой-посохом. Начал кричать и брызгать слюной, требовал, что бы злой дух исчез. Ударила его ногой промеж ног. Старик согнулся и упал. Еще раз ударила ногой в шею, ломая ее. Старик замер. Прошла в пещеру. Там были только две старухи, остальные женщины и дети. Старухи начали кричать, проклиная меня. Мне плевать на ваши проклятия. Убила обеих. Потом убила двух жен вождя. Детей не тронула.

– Теперь слушайте все сюда! Мертвых закопать. Теперь я ваш вождь и ваш шаман. Я рожу вам нового вождя. Любое неподчинение мне – смерть. Любое неповиновение – смерть. С этого момента у вас нет имен. Имена я вам буду давать сама и только тем, кто этого заслужит. Услышу, что кто-то, кого-то назовет прежним именем - убью. Будете делать то, что я вам скажу. Если будете делать все правильно и слушать меня, получите хорошее оружие. Я сама буду воспитывать воинов. Воин – это больше чем охотник. Воинами будут не только мужчины, но и женщины. Я научу вас делать нормальную одежду. Добывать больше пищи. Понятно? – стояла тишина. – Я не слышу?

«Понятно» - услышала голоса испуганных дикарей. Ну, вот и хорошо. Теперь начнется самое трудное. Главное справиться. А я справлюсь. Любимый найдет меня, я знаю. Он всегда находил меня. А к этому времени мне нужно родить и вырастить ему сына и создать новый народ…

Глава 8

Три недели упорного труда, с парой перерывов на большую охоту. Сумели поднять стены одного дома. Возводили крышу. Так же, первую неделю готовили глину, а вторую неделю начали формировать кирпичи и частично посуду. Сделали со Славкой гончарный круг. Попробовал что-нибудь слепить, получилась какая-то ерунда. Все кривое, то есть никакое! Ну, не гончар я оказался. А вот у Славки неожиданно стала получаться, пусть и не идеальная, но вполне пригодная для пользования посуда. Пока посуда и кирпичи сушились, попытались сделать печь для обжига. Сначала для кирпичей, а потом и посуду хотели там обжигать. Первый обжиг, конкретно, не получился! Практически, все кирпичи потрескались. Стояли втроем – я, Славка и Пьер, смотрели на все это безобразие.

– Пьер, это ты виноват! – сказал я, рассматривая треснутые кирпичи.

– Это почему я? – Шокированный француз, чуть не подавился собственной слюной.

– А кто? – В разговор вступил Славка. – Ты же француз!

– И что? Тем более я не совсем француз, я фламандец!

– Тем более! Твой предок участвовал в агрессии против России в 1812 году? Участвовал. Значит ты виноват, что у нас не получились нормальные кирпичи.

– А причем здесь это?

– Как это при чем? Это хоть какой-то повод, что бы не признавать себя полными лохами и неудачниками!

– Правильно! – Поддержал меня Славка. – Иначе придется признать, что в головах у нас опилки, а руки растут из пятой точки на теле. А так, все из-за твоего предка, Пьер. Значит, наша совесть и наша самооценка могут спать спокойно!

Какое-то время Пьер стоял, смотрел на нас с братом с открытым ртом. Потом варежку захлопнул и рассмеялся:

– Не, вы русские совсем странные. Я, наверное, вас никогда не пойму.

– И не старайся! Жить рядом с тайной всегда круче, чем без тайны! Ну ладно, господа присяжные заседатели! – Посмотрел на брата и Пьера. – У кого, какие мысли, почему у нас не получились кирпичи?

– Может не равномерный обжиг? Температура была разная. – Предложил студент Сорбонны.

– Может! Что еще?

– Может состав материала не совсем тот? – Это уже Славка.

– И это может! Больше идей нет? – оба отрицательно покачали головами.

– Тогда будем отталкиваться от этих двух версий. Хотя есть еще и третья, недостаточно времени обжигали кирпич или наоборот пережгли. Хотя вроде сердцевина кирпича не совсем темная. Значит, не пережгли.

– Может кирпич был еще сильно влажный? – Предположил Пьер. И добавил, - Или внутри был воздух.

– Если воздух, то уминать глину нужно дольше. А влагу убирать тем, что дольше сушить его. Ладно, давайте опять сделаем партию. Посмотрим.

Глину месили как тесто, только ногами. Закладывали в формы. Спустя несколько часов, выкладывали на солнце. Использовали всю заготовленную глину. Тут же мелкая братва из детей, стала таскать новую глину в яму и поливать ее водой. Следующий обжиг дал почти сорок процентов целого кирпича. Кирпич был красного цвета. И при стуке, отзывался звонким звуком. Правда, кирпичи были не совсем ровными, к которым мы привыкли. Но это была такая мелочь.

Начали со Славкой выкладывать горн. Фактически, потратили на возведение кузни еще неделю. Со временем приноровились делать кирпичи. Пусть, не так много как хотелось, все же брака шло достаточно, но и то хлеб. Славка к тому же еще и посуду навострился лепить. С ее обжигом тоже провозились достаточно времени. Так как первые партии вообще все в брак ушли. На Славку было жалко смотреть. Он чуть не плакал над черепками.

– Это тебе не боевиком подрабатывать! – как-то сказал ему, пришлось уворачиваться от черепка чашки. Но все же у него получилось. Самое забавное вышло с печью в первом доме. Лепили ее строго по инструкции. Потом она просыхала у нас пару дней. Решили затопить, проверить. Разожгли огонь. Через минуту, пришлось в темпе сваливать из дома. Дым шел откуда только можно, только не из трубы! Стояли, смотрели на дверной проем, из которого, как и из оконных проемов шел дымок. Бабуся, глядя на нас, только качала головой. Посмотрели со Славкой на Пьера. Тот даже подпрыгнул на месте.

– Я тут ни при чем!

– Это почему?
– Хмуро спросил его Вячеслав.

– А почему я все время виноват? Я не умею такие печи делать! У нас во Франции таких никто не делает. Это у вас в России их делают.

– Поэтому и виноват, что у вас не делают. Если бы делали, то ты бы знал как! И мозг, сейчас, нам не выносил!

– Я не выношу мозги!

– Оно и видно, поэтому мозга нет!

Пьер смотрел непонимающе.

– Пьер, не обращай внимания, это они так себя оправдывают. Сами косорукие, а на тебя все валят. – Бабуся осуждающе на нас смотрела.

– Ладно, пошли разбирать. – Закончил я дискуссию. Стали разбирать. Разобрали почти всю печь и в самом конце, когда дошли до топки и дымохода от нее, обнаружили, что он заложен!

– Это кто, такой умный? – Задал я вопрос. Славка опять уставился на Пьера. Тот чесал себе в затылке.

– Но ты сам сказал, что здесь нужно заложить!

– Пьер, чего гонишь? Я похож на идиота? Я тебе сказал края выкладывать!

– Ну, француз, держите меня семеро! – прохрипел Славка. – Я тебе сейчас целый котел лягушек сварю.

– Не хочу я лягушек. Я их не люблю.

Одним словом, матерясь и, одновременно, смеясь друг над другом, печь выложили. Просушили и затопили. Дым пошел оттуда, откуда нужно, то есть из трубы!

Зоряна каждый день, продолжала тренироваться. Тренировалась с упоением. Хлебом не корми, дай пострелять из лука. Конечно, она и женщинам помогала. Но делала это как отбывала трудовую повинность. Единственно, когда она с готовностью откладывала лук, это когда нужно было идти спать. Тут она на яхту бежала в припрыжку. Мы с ней так и жили вдвоем на судне. И еще Боня с нами. Утром купались, завтракали и разбегались по делам. Спустя месяц после свадьбы, Зоряна принесла на общую кухню двух диких гусей. Сама подстрелила из лука. Была до невозможности довольна! Питались всем племенем вместе. Поэтому и кухня была общая, где готовили на всех.