Чтение онлайн

– Близнецы, - Маша закрыла ладошкой рот.

– Близнецы внучка. Ты знаешь, что в нашем роду, девочки-близнецы рождались только дважды. Первый раз почти шестьсот лет назад. Но тогда одна из близнецов погибла и не по вине матери. Близнецы для нашего рода, это бесценный дар, который необходимо оберегать всеми доступными способами. И если в первый раз одна из близнецов погибла, как я говорила, не по виде матери, то все равно, род чуть не пресекся. Так как другая близнец, несколько дней находилась между жизнью и смертью, фактически уже ступив за кромку. И только напряжение всех сил ее матери, помогло вытащить девочку оттуда. Вот только ее мать заплатила за это своей жизнью. Ребенка воспитала бабушка. Как я тебя. Это в нашем роду не редкость, когда дочь воспитывается бабушкой.

– Да я знаю, в случае гибели матери или если у женщины рождаются только мальчики или вообще только один мальчики, тогда обязательно у него или у кого-то из них рождается дочь.

– Все верно Машенька. Я тебе рассказывала, в каком состоянии Варвара тогда находилась и она прекрасно понимала, что не сможет прокормить обеих дочерей. Тогда она подкинула одну из близнецов в приют. Тем самым совершила еще один грех - разлучила близнецов и одну из дочерей лишила возможности раскрыть дар целительства и не получить знаний родовой книги. Позже, оставшаяся близнец, искала свою сестру, но так и не смогла найти. Хотя чувствовала все то, что чувствовала ее сестра, боль и горе, радость и счастье. И первых было гораздо больше, чем вторых. Она даже почувствовал, когда ее сестра умерла. И умерла сама, почти тогда же, сказав своей дочери, что сестры больше нет. И еще сказала, что осталось дитя. Ее дочь искала свою потерянную родню. Потом ее дочь, внучка, а когда пришло время, и я искала. И наконец, Машенька, мы нашли ее. Варвара умирала тяжело, страшно. Но даже после смерти, ее душа не нашла покоя. И только, когда ты приняла решение забрать Светлану, она наконец обрела покой.

– Поэтому бабушка ты настаивала, что бы мы приняли решение тогда?

– Да. Я поняла, что Светлана наша, когда только ее увидела. Тогда я даже не могла себе предположить, что наша жизнь круто измениться. Думала, что со временем мы ее заберем, самое главное не потерять Светлану из вида. Но пришлось все решать очень быстро.

– Почему ты тогда не сказала мне об этом?

– Ты должна была сама сделать свой выбор, сама внучка и только сама. Я видела, что тебе тяжело, твой разум говорил, что детей нужно оставить там, но сердце кричало - забери. И ты послушалась своего сердца. Я очень переживала сама, но вмешиваться не могла и ты, действуя именно по велению сердца, сделала правильный выбор.

– Почему? Ты же старшая в роду?

– Пусть и старшая, но ты уже выросла дитя мое и теперь ты отвечаешь за род и его будущее. По-сути у тебя не было выбора, отказавшись от Светланы, ты только бы усугубила тяжесть вины рода, возможно, эта вина переросла бы в проклятие. Оставить мужа ты так же не могла, так как своих детей мы всегда рожаем только от любимых нами мужчин и никак иначе. Бросив Вячеслава, ты бы никогда не смогла иметь своих детей, ибо он твой суженный до конца жизни. Ты это знаешь. И то, что взяли Ваню, нет ничего плохого, только хорошее. Ибо разлучать в таком возрасте брата и сестру, сильно друг к другу привязанных не меньший грех, чем разлучать близнецов.

– Но тогда получается, что Наталья, мать Светланы...

– Ничего не получается внучка, - перебила Анастасия Николаевна Машу, - Наталья, упокой ее душу, к нашему роду не имела ни какого отношения. Это отец Светланы потомок, потерянной когда-то девочки. Вот и все. Теперь твоя душа может успокоиться. Правильно тогда Игорек сказал - делай, что должен, в твоем случае, что должна и будь, что будет.

– Да бабушка, - улыбнулась облегченно Маша.

– Ну вот и хорошо. А теперь Машенька смотри, что я нашла!

Бабуся держала в руках стебель растения с длинными и узкими листьями, чем-то похожими на листья осоки. Только на концах листья имели зазубрины, напоминающие зубцы крепостных стен. Стебель заканчивался початком небольших зернышек.

– Что это бабушка?
– удивленно спросила Маша.

– А ты сама подумай, напряги память девочка, ну?
– Баба Настя улыбалась, ее глаза весело поблескивали.

– Неужели бабусь... это одолень-трава?

– Она внучка! Вот она, настоящая одолень-трава, - и бабуля на распев стала произносить старинный заговор: 'Еду я во чисто поле, а во чистом поле растет одолень-трава. Одолень-трава! Не я тебя поливала, не я тебя породила; породила тебя Мать-Сыра Земля, поливали тебя девки простоволосые, бабы-самокрутки вещие. Одолень-трава! Одолей ты злых людей, лихо бы на нас не думали, скверного не мыслили: отгони ты чародея, ябедника. Одолень трава! Одолей мне горы высокие, долы низкие, озера синие, берега крутые, леса темные, пеньки и колоды... Спрячу я тебя, одолень-трава, у ретивого сердца во всем пути и во всей дороженьке'.

– Давай возьмем внучка несколько стебельков, не нужно обижать Мать-Сыру Землю. Нам и этого пока хватит. И можно возвращаться.

– Света, доченька, - позвала девочку Маша, - иди к нам, что мы тебе покажем. Светлана подхватилась и побежала к женщинам. Там они стали, что-то говорить. Света с интересом рассматривала какую-то траву.

Отвернувшись от женщин, вновь стал разглядывать степь. Дул небольшой ветерок, трава колыхалась как зеленое море. Все было спокойно. Маша с бабусей, взяв за руки девочку, направились к нашему лагерю. Последний раз, посмотрев в бинокль на слегка колышущееся зеленое море, вдруг заметил какое-то не соответствие. В одном месте колыхание травы, было каким-то неправильным, то есть не в такт зеленой волне бежавшей под воздействием ветра. Трава волновалась, как будто кто-то двигался. И двигался в нашу сторону. Тут же заметил такое же еще в трех местах. Почувствовал, как напрягся Боня. Бросил на него взгляд. Было даже заметно, как пес сканирует носом запахи, вычленяя несущий угрозу. Вот он подобрался и заворчал. Я обернулся к уходящим женщинам:

– Баба Настя, Маша, бегите к яхте, у нас гости.

Боня уже не ворчал, а глухо рычал. Я начал отходить назад.

– Боня ко мне, - дал команду собаке. Пес не среагировал, - Боня ко мне!
– уже крикнул я, пес, обернувшись на мой голос, все же развернулся и, бросив взгляд назад, потрусил вслед за мной. Мы быстро отступали к яхте. Маша с бабусей схватив Светлану забрались на верх. Маша звала Славку. Остановился в двух метрах от почти прогоревшего костра. Прибежал Славка с карабином в руке, - что?

– Похоже у нас гости Славян. Кто, не знаю, но как минимум трое. Пришли со стороны степи, где кустарник большой. Повторяю, кто - не видел, понял по движению в траве. Там же по пояс, даже выше.

Брат кивнул. Рядом стоял Ваня.

– Быстро в яхту, - бросил ему Славка.

– Пап, я...

– Я сказал в яхту, - перебил его мой брат. В голосе Вячеслава лязгнула сталь. Ваня мгновенно взобрался на верх.

Направили стволы ружей на место, откуда ожидали незваных посетителей. Они приближались. Боня неотрывно смотрел на колышущееся зеленое море впереди, глухо рычал. Ганс, так же неотрывно смотрел в ту сторону, потом чуть пригнул голову и напружинился. Несмотря на ожидание, все же они показались как-то резко. Я даже вздрогнул. Хорошо, что держал палец не на спусковом крючке, а на скобе. Иначе точно бы выстрелил.

Сначала появился один волк, за ним тут же еще два по бокам. Чуть погодя, правее метра три, появился четвертый. Если я ожидал увидеть здесь какое-нибудь доисторическое чудовище, то сильно ошибся. Волки, обыкновенные волки, серые. Раньше я видел волков только в детстве, в зоопарке, куда меня со Славкой водили родители. Но тогда мне показалось, что они были какие-то тощие. А эти были поздоровее. Покрепче. Стояли они метрах в двадцати от нас. Боня уже рычал, напрягся так, что в любой момент готов был, словно ядро выброшенное катапультой метнуться на своего извечного врага. К рывку приготовился и Ганс, чуть пригнувшийся и неотрывно смотрящий на волков. Они ждали только команды.

– Двоих возьмут на себя псы, остальных уберем сами, ты слева, я справа. Потом добиваем оставшихся, - тихо проговорил Славка, рассматривая зверье через прицел.
– В ответ я только кивнул. Так мы стояли минуты две, друг против друга. Волки смотрели на нас, мы на них, ни кто не двигался.

Потом Слава спокойно, не опуская карабина, сказал, глядя в глаза волку, вышедшему к нам первым:

– Уходи серый. Тебе здесь делать нечего, только ляжете все. Добычи тут нет.
– Вожак, еще некоторое время смотрел на Славку, потом попятился и исчез в высокой траве. За ним исчезли и остальные.