Чтение онлайн

— Основные причины. Кажется, чем дольше я работаю, тем чаще встречаюсь с полным комплексом проблем.

Я достал из холодильника еще две банки «Ютика Клаб», дернул за кольца и передал одну ей.

— Самое главное, — сказала она, — что я так и не определила.

— Фригидна ли ты?

— Да. Я напивалась, металась по кровати, кусалась, стонала и делала все, что хотел мой партнер, но с долей чистого притворства, и на следующий день я испытывала ко всему отвращение. Мне кажется, я хочу трахнуться с тобой, чтобы потом спросить, считаешь ли ты меня фригидной. — Ее голос был немного резким. Слово «трахнуться» звучало неуместно. Я узнал эти резкие нотки. Отвращение. Уже слышал их.

— Во-первых, ты неправильно поставила вопрос. Фригидна — не слишком подходящее слово. Ты сама указала мне на это совсем недавно. В нем нет смысла. Оно означает только, что ты не хочешь делать чего-то, чего хочет кто-то другой. Если тебе не нравится спать со стариной Харви, почему не признаться? Зачем обобщать? Скажи: «Мне не нравится спать с Харви» или, еще лучше: «Прошлой ночью мне не доставило это удовольствия». Зачем превращать все в непреложный закон?

— Не так все просто.

— Иногда я в это верю и искренне удивляюсь. Иногда мне кажется, что все действительно так просто. Но ты, вероятно, права. Секс — такой же естественный процесс, как дыхание, правда для него требуется партнер, а то, что у одного получается легко, естественно, двое способны исказить до неузнаваемости.

— А Сьюзен... прости, я не имею права спрашивать.

— Нравится ли Сьюзен половой акт? Иногда нравится, иногда нет. «Нет» сейчас случается достаточно редко. Но это «редко» случается значительно чаще, чем в то время, когда мне было девятнадцать лет.

Она улыбнулась.

Я достал из холодильника салат, развернул и бросил в салатницу к остальным овощам. Соус начал тихо побулькивать, я достал спагетти, чтобы получилось две порции, и бросил в кастрюлю с кипящей водой.

— В большом количестве воды они меньше слипаются, сразу же закипают и быстрее доходят до готовности. Учись. Я супермастер по приготовлению спагетти.

— Почему ты хочешь, чтобы мы с Харви жили вместе? Я не уверена, что это твое дело. Или здесь речь идет об американских идеалах, типа яблочного пирога? Браки заключаются на небесах, и никто и никогда не имеет права нарушать традицию.

— Я думаю, что ты недостаточно старалась.

— Недостаточно старалась. Все двадцать два года. И это значит стараться недостаточно?

— Это говорит о продолжительности, а не о достаточности. Ты пыталась быть такой, какой не могла быть, пока тебе не обрыдло все, а потом ты решила, что фригидна. Он гнался за величием всю свою жизнь, но не смог поймать его, потому что считал, что все зависит от успеха.

— Если я не такая, какой пыталась быть, то какая?

— Не знаю. Быть может, узнаешь, если перестанешь считать, что должна быть такой, какой хочет видеть тебя муж.

— Не уверена, что понимаю, о чем ты говоришь.

— И ты тоже, да? Послушай, если он в тебе разочаровался, это еще не значит, что не права именно ты. Это может значить, что не прав он.

Она покачала головой:

— Опять! Никаких вспышек или проблесков. Проблема любой женщины. Я все об этом знаю.

— Не обобщай. Я не знаю, проблема ли это любой женщины или только одной. Я знаю, это может быть одной из твоих проблем. Если так, ее можно решить. Одно дело — знать о чем-то. Другое — чувствовать, действовать в соответствии с этим, верить в это.

— И как же можно научиться верить во что-то?

— Иногда следует поговорить какое-то время с хорошим психотерапевтом.

— О, Господи, с одним из этих.

— Среди них есть и хорошие и плохие. Как и среди частных сыщиков. Я могу свести тебя с хорошим.

— Бывшие клиенты?

— Нет. Сьюз достаточно хорошо разбирается в подобных случаях. Она руководит отделом воспитания и серьезно относится к работе.

— И в этом решение проблемы, в каком-то долбанном психотерапевте? Что бы с вами ни произошло, а психиатр тут как тут. Стоит ребенку получить двойку, и психиатр зарабатывает свои два цента.

— А ты когда-нибудь обращалась к врачам?

— Нет.

— Харв?

— Нет. Но он хотел, чтобы я обратилась. Хотел узнать, смогут ли они определить причину моей фригидности. Но сам идти не хотел. Говорил, что с ним все в порядке. Не желал, чтобы какой-то поганый психиатр совал нос в его дела и пытался убедить его в том, что он болен.

— Совсем необязательно обращаться к психиатру, можно обратиться к хорошему воспитателю. Ты должна поговорить об этом с Сьюз. Нет смысла говорить об отклонениях с большой буквы "О". У тебя есть проблема. Они могут помочь. Иногда.

— А как быть с теми людьми, которых психиатры засадили без причин в лечебницы? Почему в судебных разбирательствах убийств они не могут найти общий язык? Одна сторона нанимает психиатра, который говорит, что обвиняемый безумен, вторая нанимает психиатра, который говорит, что он в здравом уме.

— О'кей, психиатрия может похвастаться таким же количеством провалов, как и любая другая сфера деятельности, быть может даже большим. Но то, что ты говоришь, не имеет отношения к делу. Такие ситуации возникают из-за того, что психиатров просят исполнить такую работу, к которой они не подготовлены. Хорошие специалисты это знают, как мне кажется. Хорошие специалисты знают, что они могут лишь помочь людям определить их проблемы. Не думаю, что они сумеют достигнуть серьезных успехов в лечении шизофрении или определении, здоров ли умственно с точки зрения закона тот или иной человек. Это чушь. Но они могут оказать значительную помощь в том, чтобы вы смогли определиться в соответствии с требованиями Хлопковой Матери.

— Хлопковой Матери?

— Да, старой пуританской морали.

— Та самая Хлопковая Матерь. Ты действительно читал книги обо всем, о чем говоришь?

— У меня было достаточно времени. — Зазвенел таймер, я выудил, накрутив на вилку, макаронину и попробовал. — Ал Денте, — сказал я. — Его брат Сэм играл когда-то за «Ред Сокс».

Спагетти были готовы. Я вывалил их в дуршлаг, освободил кастрюлю, потряс дуршлаг, чтобы вода со спагетти стекла, вывалил их обратно в кастрюлю, добавил немного сливочного масла, немного сыра «Пармезан» и слегка встряхнул.

— Ты все придумал?

— Что?

— О брате Ала Денте?

— Нет, чистая правда. Сэм Денте играл за «Сокс» лет тридцать назад. Отбивающий, левша.

Соус для спагетти побулькивал. Я вылил его в большую соусницу, затем разложил спагетти по тарелкам. Заправил салат, встряхнул его и расставил все на кухонной стойке.

— Столовое серебро в том ящике, — сказал я. Достал красное вино «Галло» в полугаллонной бутылке и два винных бокала из буфета.

Мы разместились за прилавком, пили и ели.

— Ты сам делал соус для спагетти? — спросила она.

— Да, по секретному рецепту, который прочитал на обратной стороне банки с томатом.

— А заправку салата? В ней есть мед?

— Да. Перенял секрет от матери.

Она покачала головой:

— Боец, любовник, гурман? Удивительно.

— Нет. Принимаю бойца и любовника, но от гурмана попахивает дискриминацией по половому признаку.

— Почему?

— Если бы ты сама сделала это блюдо, тебя так не назвали бы. Все потому, что я — мужчина. Мужчину, который умеет готовить и интересуется этим, называют гурманом. Женщину — домохозяйкой. Да ешь ты спагетти, в конце-то концов.