Здравствуй, Аннабелль
Шрифт:
— Нам же надо развлекаться. К тому же, Адам посоветовал одно классное место.
— Ну, если Адам, тогда да, — довольно протянул Дом и щелкнул Белль по носу, — слушай, я в уборную. Встретимся в кабинете.
— Хорошо.
Аннабелль пошла по коридору, стуча каблучками и думая о том, как проведёт вечер в компании парней. Она решила, что пора перестать распускать нюни и нужно входить во все двери, которые перед ней открыты. Даже, если это двери бара в центре Монреаля.
В туалете девушка подкрасила губы, расчесала волосы и собрала их в хвост. Она выглядела откровенно плохо в тот день, потому что проспала. Синяки под глазами, казалось, не замазать ни одним консилером.
Собираясь выходить, Морган обратила внимание на шум. В одной из кабинок кто-то закашлял, вызывая рвоту. Аннабелль прошлась по уборной, пытаясь понять, откуда шел звук. Прислушавшись к крайней, девушка решила постучаться.
— Прости, тебе не нужна помощь? — спросила она.
— Принеси воды, пожалуйста, — ответил знакомый голос.
Аннабелль вскинула бровями.
— Ингрид. Это ты? — спросила она. — Тебе плохо?
— Да, — шумно вздохнув, ответила девушка, — это Ингрид.
Протянув бутылку воды из рюкзака, Морган присела на корточки рядом.
— Может позвать врача?
— Нет, не надо врача. Я отравилась. Сейчас пойду домой, за мной заедут.
Она вышла из кабинки. Бледная, со спутанными волосами. Руки ее тряслись. Девушка достала из сумки расческу и косметичку, чтобы привести себя в порядок.
— Я просидела там полчаса. Вид у меня страшный, смотреть не надо, — сказала Ингрид шепотом.
— Может все-таки врача?
— Нет. Спасибо за воду, Аннабелль. Кажется, вчерашние суши были испорченными.
— Да, с ними надо аккуратнее. Поправляйся, я пойду на урок. Ты предупредила учительницу?
Ингрид слабо улыбнулась.
— Написала ей сообщение. Идти в класс вот так – выше моих сил. Спасибо за помощь еще раз.
Посмотревшись в зеркало, Ингрид вышла из туалета. Аннабелль посмотрела ей вслед, удивившись, как быстро девушка приняла помощь. Ни угроз, ни истерик в ответ. Лишь улыбочка.
Когда Морган вернулась в класс – нашла свободное местечко за Шантильоном. Она не стала разговаривать никому о том, кого встретила в туалете и продолжила учиться, предвкушая встречу с друзьями. Во время урока Аннабелль пришло сообщение от Ронана.
«Аннабелль, во сколько заканчиваются уроки?»
Она поспешила ему ответить.
«В три часа. А что такое?»
Ронан заинтриговал девушку.
«Обязательно зайди ко мне после школы. Есть новости».
Согласившись, девушка взволнованно провела остатки уроков, только и делая, что перебирая в голове причины – зачем ее позвал Воттерс-Кляйн.
***
День выдался необыкновенно светлым. Яркие лучи солнца целовали землю, осторожничая со снегом. Он и не думал таять. Звуки, выскакивающие из-под сапог, смешили Аннабелль, идущую по центральным улочкам Монреаля. Под ногами хрустело, скрипело, фыркало. Девушка почти забыла, где живет Ронан и шла по картам в телефоне. Она несколько раз заворачивала неправильно и в итоге возвращалась в то место, откуда шла. Спустя тридцать минут мучения топографическим кретинизмом, Аннабелль все-таки нашла дом Воттерса-Кляйна.
Она увидела знакомые окрестности и захлопала в ладоши. На самом деле, у Аннабелль дрожали коленки перед встречей с парнем. Ронан повзрослел, возмужал, изменился, превратившись в мечту. Одним видом Воттерс - Кляйн сводил ее с ума — стройные длинные ноги, мощный разворот плеч, широкая спина и рельефные красивые мышцы рук. Чем больше Ронан тренировался, тем сильнее его тело преображалось. Между парнем и девушкой больше не осталось легких дружеских отношений. Наступил тот момент, когда они стали смотреть друг на друга, как на женщину и мужчину.
Попав внутрь нужного дома, Аннабелль нажала на кнопку в лифте и переступая с ноги на ногу, стала ждать, пока он поднимется. Позвонив в квартиру Ронана, девушка опустила взгляд в пол, рассматривая причудливые узоры.
Дарсия приторно улыбнулась, увидев девушку на пороге.
— А, Аннабелль, — бросила она небрежно, — входи.
Не придав значения такому нерадушному приему, Аннабелль оглядела прихожую, заполненную чемоданами и сумками.
— Переезжаете?— ошарашенно спросила Морган.
Дарсия одарила девушку недоумевающим взглядом. Естественно, как же еще. Дурацкая шапка помпончиком, несуразная розовая куртка , лицо без капли макияжа – выглядела она не очень, особенно по сравнению с ней.
— Он, что, не сказал? Ронан уезжает в Лос-Анджелес. Сегодня. Будет Лос-Анджелесским «красным дьяволом». А я тоже закончу работу и полечу к нему. Мы купили дом, — кокетливо сказала девушка Воттерса-старшего. — Сделать тебе кофе?
Покачав головой, Аннабелль опешила. Ронан ей ничего не говорил. Более того, в последний раз они виделись в канун Нового года, когда он обещал приехать, но так и не выполнил обещание. Дверь ванной комнаты захлопнулась, и Белль вздохнула. Ронан вышел из душа. Шаги становились громче с каждой секундой. Парень появился перед девушками почти обнаженным. Точнее, торс оказался обнаженным, а полотенце оказалось намотанным на бёдра. Лицо Аннабелль же оказалось красным.
— Привет, — Рон поднял ладонь в воздух, — давно пришла?
Морган покачала головой, сделав глоток чая. В горле пересохло. В квартире было до безумия жарко — капли пота стекали по спине.
— Почему ты ничего не сказал? — дрогнувшим голосом произнесла Аннабелль.
Дарсия включила телевизор, и уставилась в какую-то передачу про свадьбы, не задумавшись о том, что надо убавить звук. Рон подошел ближе к Аннабелль.
— Я собирался, — виновато сказал парень, поправляя полотенце на поясе, — зная тебя, невозможно было предсказать реакцию.
— Я бы обрадовалась за тебя, — призналась Белль мрачно, — а сейчас мне очень обидно. Я как будто не важный человек. Спасибо, что написал хотя бы сегодня. Мог бы сделать это за пять минут до отлета, чисто символически.
Аннабелль чувствовала, как слезы душат. Не от счастья, не от прекрасного настроения и гордости за друга. От обиды — такой детской и горькой.
— Не реви, — холодно сказал Воттерс-старший, взмахнув руками, — кому бы не сказал, все думают о себе...Как они без меня будут? А кто-нибудь вообще думал про меня? Про мои желания? Что это судьбоносное предложение?
Морган застопорилась. Она не понимала, как нужно себя вести. Уйти или остаться? Плакать или похоронить эмоции в себе очередной раз?
— Ронан, я... — сорвалась Морган.
Тяжело вздохнув, Рон, видимо, пошёл на крайнюю меру. Лицо его побледнело, а щеки, наоборот, раскраснелись, будто от жгучего мороза.
— Дарсия, мы в другую комнату, поговорить, — мягко сказал он, целуя девушку в щеку.
— Ничего себе, — возмутилась подруга, улыбаясь, — ты в одном полотенце...
— Дарсия,— негромко ответил он, — не придумывай поводов для ревности там, где их не может быть.