Чтение онлайн

–  Первый раз слышу,- честно признался Рушинский.

–  Видимо, маленькое сообщение о пожаре ускользну ло от вашего внимания. Впрочем, это не имеет значения. Итак, в моей мастерской был пожар. К счастью, ничего страшного не случилось, никто из работников мастерской серьезно не пострадал. Но вот бухгалтерские книги, копии счетов, заявок, договоры, свидетельство на право заниматься ремеслом - в общем, вся документация сгорела. Остались лишь обгоревшие клочки. В создавшейся ситуации мне не осталось ничего другого, как обратиться за помощью к юристу. Я попыталась кое-что сделать сама, но без особого успеха. На хождение по учреждениям, на ожидание приема уходит масса времени, а я не могу оставлять без присмотра работу в мастерской.

–  Вы правы,- согласился адвокат.- Дело не очень сложное, но канительное. Значительную часть документов можно будет получить в учреждениях, где имеются копии.

Но некоторые документы можно восстановить только через суд.

–  Я абсолютно уверена, что вы, меценат, со всем этим прекрасно справитесь.

–  У вас есть какой-либо официальный документ, подтверждающий факт пожара в мастерской?

–  Да, у меня есть копия милицейского протокола.

–  Как же все-таки случилось, что документация сгорела? Вспыхнул бензин или лак? Почему не спасли документы?

–  Все документы хранились в полном порядке в шкафу. Но взрывом весь шкаф разнесло в щепки - ведь бомба находилась как раз над ним.

–  Бомба?

–  Неразорвавшаяся бомба, которая лежала на чердаке еще с войны.

–  Может быть, авиационная?

–  Вот именно. Саперы нашли там еще четыре такие же «игрушки». К счастью, они не взорвались, иначе бы ничего не осталось и от всего здания. Вы все же слышали об этом происшествии?

–  Уверяю вас, нет.

–  Откуда же вы знаете, что эта была авиабомба? Так называли эту бомбочку приехавшие к нам саперы.

–  Вы тогда были в мастерской?

–  Да. Знаете, могло случиться и так, что я уже никогда не сидела бы здесь, у вас. Всего за несколько минут до взрыва я вышла в соседнее помещение, и это спасло мне жизнь: бомба взорвалась как раз над конторкой. Ничего не осталось не только от шкафа, но и от моего письменного стола и кресла. Даже пишущая машинка не устояла перед силой взрыва. Когда я ее извлекла из-под обломков, это был уже только железный лом. В общем, неплохо

бабахнуло.

–  Любопытно,- буркнул себе под нос адвокат.

–  Разрушило перегородку, отделявшую конторку от соседнего производственного помещения. В момент взрыва я разговаривала с учеником, работавшим на станке, который стоял почти рядом у стены. Меня и ученика отбросило. Я отделалась раной на ноге, ссадинами и ушибами, а парнишка - шишкой и главным образом испугом. Можно сказать, чудом спаслась.

–  Что же говорят специалисты?

–  Да ничего. Приехали, посмотрели и очень удивились, как это авиабомба посмела взорваться без их на то позволения. Начальник саперов, какой-то поручик, сказал что-то невразумительное о том, что, должно быть, на чердаке по какпм-то причинам резко поднялась температура, и поэтому произошел взрыв. Чушь какая-то! Ведь тогда еще даже не топили печей. В конторке у меня было довольно прохладно, и я включала рефлектор, но он давал мало тепла. И уж конечно, тепло от него не могло дойти до чердака. Не желая честно признаться, что ничего не понимает, этот офицер наговорил бог весть чего. Но факт остается фактом: бомба взорвалась, и из-за нее у меня масса всяких хлопот. Не хотелось бы, чтобы финансовые органы увеличили налог только на том основании, что я не могу им представить ни книг, ни других кассовых докумептов.

–  Это было бы несправедливо. Не думаю, чтобы такое могло случиться.

–  В торговле и в нашем деле бытует поговорка: «Незнаешь, что делать, бери коробок спичек - огонь все спишет». Так делалось и делается. Поэтому финансовые органы чрезвычайно настороженно относятся к такого рода бедствиям. И безусловно, нередко бывают правы.

–  Имеется протокол милиции, в нем засвидетельствовано, что пожар не подстроен, а возник в результате взрыва бомбы. А это в корне меняет дело. Кроме того, в финансовом отделе прекрасно осведомлены о положении дел на предприятиях - они знают, какая мастерская солидная, а какая только ищет оказии «выкинуть фокус». Поверят ли вашим объяснениям и доводам, в решающей степени будет зависеть от мнения финансовых органов о вашей мастерской.

–  За все годы существования предприятия у Влодска никогда не возникало никаких осложнений по налогвопросам. Но меня-то они не знают, ибо «внешними сношениями» ведал муж.

–  Это я беру на себя,- с апломбом заявил адвокат.- У меня есть кое-какие связи в Варшаве.

–  Буду вам очень признательна.- Барбара Ярецкая сложила молитвенно руки и послала адвокату такой взгляд, что у Рушинского невольно мелькнула мысль: эта женщина не только знает силу своей красоты, но и умеет пользоваться и могла бы сама - с помощью таких вот взглядов - быстро и успешно уладить все свои дела. Впрочем, хорошо, что она не делала этого, иначе с чего бы жили адвокаты, если бы красивые клиентки пускали в ход такое оружие.

Еще не менее получаса Рушинский и Ярецкая изучали уцелевшие клочки документов и обсуждали, какие следует предпринять юридические шаги, чтобы избавить предприятие от возможных неприятностей. Потом Барбара Ярецкая подписала доверенности, внесла в кассу конторы аванс на расходы по ведению дела и оплатила часть гонорара адвокату. Закончив деловые переговоры и провожая свою новую клиентку, адвокат не удержался и поделился с ней кое-какими мыслями:

–  В детстве я обожал всяческие головоломки. Например, составлять из разных кубиков картинки с изображением зверей или домика, речки и кораблика. Вы, вероятно, никогда не догадаетесь, зачем я говорю вам об этом?

–  Я сегодня принесла вам такую головоломку?

–  Не головоломку, а еще одни кубик к головоломке. Но пока этот кубик, кажется, ни к чему не подходит.

–  Вы имеете в виду пожар и уничтоженные документы?

–  Не о документах речь, не в них дело. А дело в том, почему из пяти авиабомб взорвалась только одна - над вашей конторкой? Вот это и есть для меня еще один кубик.

–  Судьба. Я верю в нее. Видно, мне еще не суждено было погибнуть. Поэтому и вышла из конторки за несколько минут до взрыва.

–  Я тоже верю в судьбу,-ответил адвокат,- и потому хочется разрешить до конца головоломку и все узнать.

–  Я на вас полагаюсь как на каменную стену.- Ярецкая еще раз обворожительно улыбнулась и покинула контору.

До позднего вечера просидел Мечислав Рушинский в своем боксе. Писал запросы, заявления и прочие необходимые бумаги. Дело Барбары Ярецкой было не слишком сложным. Во время войны много несравненно более важных и ценных документов, нежели бухгалтерские книги ремесленной мастерской, стало жертвой огня и других разрушительных сил. Поэтому законодательство и судебная практика предусматривают различные обстоятельства такого рода бедствий. Тем не менее это несложное дело было очень трудоемким. Предстояло обращаться в суд с прошением о восстановлении документов, вытягивать из различных учреждений заверенные коппи счетов и других бумаг.

Закончив эту в достаточной мере утомительную работу, адвокат направился в «Шанхай». И только уже сидя в ресторане, после того как было съедено любимое блюдо - судак a la rouge, а на столике перед адвокатом появилась чашечка кофе и рюмка коньяку, он снова занялся своей головоломкой.

Вынул из портфеля листок чистой бумаги и написал на нем:

«Знаю, почему был убит Роман Брегула».

Подумав, дописал:

«Адам Чихош должен был погибнуть от взрыва авиабомбы. В его квартире милиция должна была найти костюм и ботинки, принадлежавшие Роману Брегуле».