Чтение онлайн

–  Почему же вы предположили, что мои работники могут опознать этого человека?

–  Произошла поразительная история. Адвокат Мечислав Рушинский, тот самый, которого ваш муж уполномочил быть исполнителем своего завещания, узнал в убитом… как вы думаете, кого? Влодзимежа Ярецкого.

–  Вы шутпте?!
– Ярецкая была возмущена.

–  Никогда не позволил бы себе так шутить. Рушинский заявил, что готов под присягой показать, что это труп Ярецкого. Мало того. Показания адвоката подтвердились и свидетельством курьера нотариальной конторы Францишка Медушевского.

–  Это невероятно.

–  Согласен с вами. Представляете, какое замешательство вызвали эти два заявления? Вот почему мы возили в прозекторскую работников мастерской.

–  Ну и что же?

–  Они все как один заявили, что никогда не видели и не знали убитого.

–  Разумеется. А как же иначе могло быть?

–  Тем не менее мы обязаны были все тщательно проверить, хотя я с самого начала был убежден, что адвокат ошибается.

–  А почему вы меня не вызвали?

–  Хотелось избавить вас хотя бы от этого переживания.

–  Большое спасибо, майор,- с чувством сказала Барбара и в знак признательности нежно коснулась руки майора.

–  Я решил навестить вас и, как вы говорите, по излюбленной мною методе задать вам несколько вопросов полуофициально.

–  Слушаю вас,- сказала Ярецкая, на этот раз с улыбкой.

–  Скажите, пожалуйста, был ли какой-либо шрам на теле Ярецкого?

–  Да. Послеоперационный. В молодости его оперировали по поводу левосторонней паховой грыжи. Шрам был почти незаметен. Осталась только чуть приметная белая полоска.

–  А еще рубцы были?

–  Нет.

–  Это точно?

–  Ну, знаете ли! После семи лет замужества жена не может не знать этого.- Расспросы майора в конце концов вогнали в краску Барбару Ярецкую.

–  Извините меня, но это очень важно.

–  Повторяю, у мужа был только один послеоперационный шрам. И никаких других.

–  Адвокат Рушинский утверждает, что, помимо общего сходства «человека в мешке» с его клиентом, у обоих на правой руке выше запястья был довольно большой шрам..

–  Это ему привиделось.

–  Я тоже так думаю. Однако у человека, найденного три дня назад, именно такой шрам на правой руке.

–  В представлении адвоката, наверное, слились приметы двух людей. Разговаривал с клиентом, у которого был такой шрам, а позднее принимал моего мужа и, запомнив эту особую примету, перенес ее с икса на игрека, то есть с того человека на Влодека.

–  Это тем более вероятно из-за значительного сходства двух мужчин. Вот, посмотрите, пожалуйста.- Майор подал Барбаре Ярецкой снимок «человека в мешке».

–  Я не вижу большого сходства,- сказала Ярецкая.

–  А лоб, залысины, нос и даже немного подбородок?
– возразил майор.

–  Ну а глаза, щеки и, главное, рот, губы - они же совсем другие, - не сдавалась Ярецкая.

–  У вас особый взгляд. Вы слишком хорошо знали мужа, поэтому сходство вам кажется незначительным. Совсем другое - люди, которые, как адвокат Рушинский, видели Ярецкого один раз в жизни. Им запомнились крупный нос, цвет волос, залысины. Это могло привести к ошибке, к этой ассоциации со шрамом.

Майор посмотрел на часы: шел уже десятый час. Пора было прощаться. Калинович поднялся. Хозяйка сказала несколько любезных фраз, сказала, что еще не поздно, и проводила до двери.

–  Надеюсь, что в следующий раз вы придете не для того, чтобы задавать мне полуофициальные вопросы? Неправда ли?
– спросила Барбара Ярецкая, когда они стояли уже в передней.

–  Мне трудно поверить, что вы говорите это искренне. Визиты следователей удовольствия не доставляют.

–  И тем не менее до свидания.- На прощание Барбаpa Ярецкая одарила Лешека Калиновича такой улыбкой, после которой уже невозможно было сомневаться в искренности ее слов.

–  Вы теперь убедились, меценат,- сказал майор на следующий день адвокату Рушинскому,- что мы очень серьезно отнеслись к вашей гипотезе. Увы, проверка показала, что это еще одна осечка. Никто из свидетелей, кроме вас и Медушевского, не опознал в убитом Влодзимежа Ярецкого. А врач-стоматолог привел и неопровержимые доводы.

–  А я останусь при своем мнении. Пусть тысячи людей говорят иное, я буду утверждать вопреки всем, что это Ярецкий.

–  Прошу вас, вспомните, может, у вас был другой клиент со шрамом на руке? Может, им был именно этот «человек в мешке»? А после него к вам пришел Ярецкий, и у вас эти два человека слились в одно лицо?
– Майор повторил предположение Барбары Ярецкой.

–  Майор, я не страдаю столь тяжелой формой склероза.

–  Не обижайтесь, пожалуйста. Я просто стараюсь объяснить причину вашей ошибки.

–  Я абсолютно ясно помню шрам на руке Ярецкого. Не забывайте также, что не только я узнал этого человека. А свидетельство Медушевского? Оно уже не в счет? Вы же сами присутствовали при этом. Я ни словом, ни жестом не пытался внушить Медушевскому своего мнения. И вы это тоже знаете.

–  Да, это верно.

–  Медушевский узнал в убитом моего клиента. Притом не просто одного из многих, а вполне конкретного - Влодзимежа Ярецкого.

–  Да, это удивительно. И все же вы оба ошибаетесь. Ярецкий уже почти два месяца покоится на кладбище. Небудем нарушать его вечный покой.

–  Кто же тогда этот «человек в мешке»?

–  Пока мы этого не знаем. Но, безусловно, докопаемся.

–  И все же вы не убедили меня, майор. Я упрям и верю, что ближайшее будущее подтвердит мою правоту,

–  Меценат, все факты свидетельствуют, что это не Ярецкий.

–  Тем хуже для фактов,- ответил адвокат.

После ухода Мечислава Рушинского улыбка исчезла с лица майора. В разговоре с адвокатом он умышленно умолчал о многом. Имея все доказательства, майор был абсолютно уверен, что «человек в мешке» - это не Ярецкий. Да, это безусловно…

Есть такая достаточно мудрая поговорка: «Если двое говорят тебе, что ты пьян, иди проспись». Заявлением такого солидного человека, как адвокат Рушинский, и уверенными показаниями курьера нотариальной конторы Медушевского пренебрегать не следовало. Нельзя также все объяснять определенным сходством двух умерших мужчин или просто ошибкой. Прежде чем войти в здание милиции, адвокат, безусловно, все хорошо продумал и остался уверен в своей правоте.

А если адвокат не ошибается? Может, и вправду этот человек, тело которого было найдено на дне Вислы, приходил в 104-ю нотариальную контору и отдал на хранение адвокату Рушинскому то странное завещание? Тогда показания адвоката и курьера бросают совсем новый свет на все дело Ярецкого.