Чтение онлайн

Кто-то негромко и успокаивающе говорит со мной и нежно давит на плечи. У меня уходит много времени, чтобы понять, что голос не хочет, чтобы я поднималась. Я высоко поднимаю руку, и она летит обратно на кровать, поскольку я больше не связана. У меня всё ещё болят руки и ноги, но я вновь могу ими двигать, так что это хороший знак. Может, отец вернулся домой и увидел, что Сэл сделал со мной. Грустно ли это, думать, что отец спасёт свою дочь после того, как годами пренебрегал ею?

— Блядь, не поднимайся, Вэл, — говорит голос. Никто не называет меня Вэл. Я моргаю от яркого света в комнате, и вдруг он перестаёт быть таким ярким. Голос тушит свет, чтобы мне удалось полностью открыть глаза.

Я моргаю ещё несколько раз и вглядываюсь в лицо, которое, как мне казалось, всплыло из моего сна.

— Где я?

Меня пронзает тёплое ощущение, и я перевожу свой взгляд и вижу, как он скользит тканью по моей руке.

— Что ты делаешь?

— Я отвечу на твои вопросы, если ты перестанешь пытаться встать, — говорит он.

Мне моментально понравился его голос. Он полон глубины, авторитарности и власти, но в нём нет жестокости, как у Сэла или моего отца. Мне хочется угодить ему, поэтому я не двигаюсь и позволяю ему сделать это. Я всё ещё парю на задворках сознания, готовая провалиться в сон. Понимаю, что сил нет и что мне нужно отдохнуть, но я не могу, пока он находится здесь с таким лицом, голосом и губами.

— Мне нравится твой голос, — удаётся процедить мне. Мой голос охрип и наполнился скрежетом.

Из-за криков. Я кричала так долго, но никто так и не пришёл мне на помощь.

— Молчи, ангел. Твоему горлу нужен отдых. Я мою тебя, поскольку это доставляет мне удовольствие и успокаивает меня, и потому что я хочу, чтобы ты скорее поправилась. А что до твоего вопроса, ты у меня дома, но я уже говорил тебе это несколько раз, и это продолжает ускользать от тебя. Не переживай. Доктор сказал, что это нормально, и ты скоро поправишься.

Я качаю головой, и он цыкает на меня, поэтому я вновь замираю.

— Доктор? Не помню, чтобы он приходил.

Всё начинает кружиться, и я даю глазам закрыться.

— Отдохни, Вэл. Я с тобой. Никто больше не причинит тебе вреда.

Я верю ему, когда он говорит это таким голосом, поэтому я расслабляюсь и вновь позволяю себе погрузиться в сон.

Всё кажется ярче, когда я просыпаюсь. Я открываю глаза и смотрю на белый потолок. Ткань под моими руками мягкая и приятная на ощупь, и от неё исходит слабый запах имбиря. Внезапно на меня обрушиваются воспоминания, и я понимаю, что говорила с Адрианом. Но у меня не выходит вспомнить, как я оказалась в его доме, в его кровати и... я осторожно приподнимаю одеяло и заглядываю под него... в его одежде?

Мне хочется верить, что я действительно в безопасности, и я опять погружаюсь в сон. На этот раз меня не мучают кошмары; меня настигает голос, сильный, властный голос, который говорит мне, чтобы я отдохнула и вернулась к нему.

Я смотрю на маленького мужчину, который годами обслуживал моих людей и меня, и впервые мне хочется раздробить его маленький череп. Он не виноват в том, что я на грани, как и в том, что Валентина до сих пор толком не приходила в сознание, несмотря на то, что он уже неделю сутками напролёт занимался её лечением.

— Доктор, если вы ещё раз скажете мне какую-то чушь о теле и исцелении, то я пересмотрю своё правило об отсутствии оружия в спальне. Что мне сделать, чтобы она исцелилась настолько, чтобы оставаться в сознании? Она то теряет его, то вновь приходит в него в течение недели, и я волнуюсь за её память. Такое ощущение, что она не помнит, что с ней случилось, как я её спас или даже то, что мы уже встречались.

Надо отдать ему должное, по лицу доктора в очках с металлической оправой не скажешь, что он нервничает, несмотря на то, что мой тон вызывает такую реакцию у более солидных людей, чем он.

— Мистер Доубек, как я уже говорил, у мисс Новак было сильное обезвоживание, она была истощена и боролась с инфекциями от множества травм. Чтобы исцелиться от такого, требуется время и антибиотики. Как только она окрепнет, я добавлю стероиды, и они ускорят процесс выздоровления. Вам нужно набраться терпения.

— А что насчёт её памяти? — уточняю я. — Что скажете по этому поводу?

— Мы можем провести ей томографию, когда она сможет самостоятельно передвигаться. По моим наблюдениям, сейчас у неё не наблюдается травмы головы. Вероятнее всего, она страдает от реакции на полученную травму. Я советую проявлять последовательность и быть с ней ласковым, пока она восстанавливается. Сможете это сделать?

Я проглатываю язвительный ответ, который вертится у меня на языке. Мне не нравится его выпад в мой адрес, но я оценил свирепость, с которой он защищал её.

— Не дайте ей умереть, доктор, иначе за ней тотчас последуют другие.

Он повернулся в сторону моей спальни, где Вэл отдыхала с тех пор, как я привез её сюда, и подошел к ней. Пока он настраивал капельницу, проверял её жизненные показатели, а затем осматривал её травмы, это действовало мне на нервы. Когда я нашёл Вэл, почти всё её тело было покрыто синяками и кровью. Сэл избил её, а затем привязал голую к её же кровати. Я боялся моргать, иначе опять мог увидеть её в таком состоянии. Когда я зашёл в комнату, то увидел на полу мёртвую женщину, её подругу Роуз, и предположил, что случилось худшее. Но когда я проверил пульс Вэл и почувствовал слабое сердцебиение, я понял, что она намного сильнее, чем кажется.

Если кто-то вновь вздумает испытать её силу, то вместо неё на брошенный вызов отвечу я. Мне оставалось только молиться, чтобы мы нашли Сэла до того, как мне придётся самостоятельно отправиться на его поиски.

Когда доктор заканчивает осмотр, он вновь поворачивается ко мне лицом.

— Она идёт на поправку, мистер Доубек. Наберитесь терпения и будьте ласковы с ней. Сейчас это все, что ей нужно.

Я не уверен, что не скажу чего-нибудь резкого, поэтому просто киваю и указываю подбородком на дверь. Он моментально понимает намёк. Доктор удаляется, а я подхожу к кровати, чтобы взглянуть на неё.

Синяки, которые мне удаётся увидеть выше одеяла, начинают менять оттенок, что, как мне известно со времён моих боёв, было хорошим знаком. Капельницы помогали ей питаться, но мне нужно было, чтобы она очнулась, чтобы я смог накормить её любимой едой и добавить её тощей фигуре немного больше изгибов.

Когда я собираюсь набрать воды, чтобы ещё раз помыть Вэл, открывается дверь. Кай входит в комнату, его разочарование очевидно, поскольку он снял пиджак, и его галстук болтался на шее.

— В чём дело?