Чтение онлайн

Я закатываю глаза, но даю сучке передо мной то, чего она так хочет, врезаясь в нее с такой силой, что мой таз ударяется о ее задницу. Каждое движение погружает меня по самые яйца, и я сжимаю ее бедра так сильно, что на них остаются синяки.

Она склонилась над кроватью, верхняя часть ее тела растянута на матрасе, ступни на полу, ноги раздвинуты, бедра покачиваются.

Я не помню имени девушки, мне не нравится ее лицо, поэтому я и трахаю ее вот так. На ее лице слишком много всего. Отвратительно яркий макияж, да и вообще все в ней кажется охренеть каким фальшивым: от обесцвеченных волос с темными корнями до сисек, похожих на шары для боулинга. Ненавижу это дерьмо. Но киска у нее достаточно тугая. И пусть ее крики и стоны такие же ненастоящие, как и все остальное в ней, я чувствую, как яйца напрягаются, и знаю, что скоро кончу в нее.

– Ох черт! – стонет она. – Да, сука, да! О, как же ты хорош!

Эта хрень будто прямиком из порно, и даже не очень хорошего. Ее крики – явный перебор, и слушать ее высокий, с придыханием голос безумно бесит.

Я меняю угол и резко вхожу в нее, ударяя в нужное место, отчего ее стоны из притворных превращаются в настоящие. Они перестают быть стонами, становясь больше похожими на писк и хныканье; дерьмовый монолог, наконец, заканчивается. Она стонет так, словно ей больно, пока я с очередным резким движением заставляю ее принимать каждый чертов дюйм. Я опускаю взгляд и наблюдаю за тем, как вхожу и выхожу из нее. Мой покрытый татуировками член снова и снова растягивает ее стенки, презерватив блестит от ее соков.

Эти особые татуировки всегда удивляют людей, даже несмотря на то, что они гармонируют с остальным моим образом. У меня повсюду чернила – часть из них я нанес сам, а часть набили другие люди. Кожа, на которой нет татуировок, покрыта шрамами, и у каждого из них есть своя история, довольно запутанная. Но я не знаю никого, у кого были бы счастливые истории о шрамах, так что плевать.

Разница в размерах между мной и этой девкой просто смехотворна. Если не считать ее большой задницы и искусственных сисек, все остальное в ней миниатюрное, а я довольно крупный малый, так что мне нетрудно схватить ее и использовать так, как захочу.

Судя по звукам, которые все еще вырываются из ее рта, ей это нравится. Теперь ее стоны стали настоящими, но они все еще действуют мне на нервы.

– Заткнись, твою мать, – ворчу я, сильно шлепая ее по заднице.

Она кричит, и, если звуки, вырывающиеся из ее рта, и правда слова, я не могу их разобрать.

– Я сказал, заткнись! – кричу я, сильнее двигая бедрами.

Рот девушки открыт, и я слышу ее прерывистое дыхание, когда жестко и грубо вхожу в нее. Я впиваюсь ногтями в ее бедра, оставляя на коже вмятины в форме полумесяца, и с каждым глубоким, карающим толчком тяну ее на себя. Звук шлепков кожи о кожу громко разносится по комнате.

Девушка теперь издает животные звуки, скулит и постанывает, извиваясь на кровати так, будто из нее бесов изгоняют.

– Вот так, – хриплю я. – Продолжай кайфовать. Я знаю, тебе нравится.

Она хнычет, уткнувшись в матрас, и я чувствую, как она начинает крепче сжиматься вокруг меня; спазмы и подергивания значат только одно – она скоро кончит.

Сквозь звук моего хриплого дыхания и ее криков раздается хлопанье двери и тихие голоса внизу. Братья вернулись домой.

Мы все живем вместе на складе, который примыкает к нашей мастерской по разборке краденых тачек, и это не первый раз, когда Рэнсом и Виктор, вернувшись домой, обнаруживают, что я объезжаю какую-то цыпочку.

Мне нужно много секса, а им просто приходится мириться с этим.

Я даже не потрудился закрыть дверь до конца и знаю, что они могут услышать, как мы трахаемся. Судя по тому, как устроен склад, звуки разносятся эхом. Но это не останавливает меня ни на секунду.

– О, черт! – визжит девушка.

Она крепко сжимается вокруг меня, стенки ее влагалища стискивают меня так сильно, что я тоже оказываюсь на грани. Я врываюсь в нее жестко и быстро, преследуя это горячее ощущение, и через секунду, тяжело дыша, кончаю в презерватив.

Я задерживаю дыхание, все еще погруженный в ее плотное, влажное тепло, когда в дверях появляется Виктор. Он заглядывает в комнату с таким видом, будто его это нисколько не беспокоит. Требуется нечто большее, чтобы выбить моего близнеца из колеи, и он, едва взглянув на девушку, открывает дверь чуть шире.

По тому, как мы выглядим, довольно легко определить, что мы близнецы. Волосы Вика почти такого же темного оттенка, что и у меня, хотя его глаза ярко-голубые, в то время как мои больше серые. Черты лица тоже похожи, хотя каждый из нас носит их по-разному.

Вик более закрытый тип, а я обычно позволяю своим эмоциям брать надо мной верх, запросто поддаюсь таким вещам, как гнев, похоть и тому, что еще я чувствую в конкретный день. Мой близнец держит себя в руках, и больше всего он ненавидит чувство потери контроля.

Выражение его лица остается бесстрастным, когда он встречается со мной взглядом, и этот разговор, каким бы он ни был, мог бы происходить где угодно. Тот факт, что я по самые яйца в какой-то телке, даже не имеет значения.

– Сегодня та самая ночь, – говорит он.

Он замолкает, но мне не нужно слушать дальше, чтобы понять, о чем он говорит.

Сердце замирает, и я выхожу из девушки, позволяя ей упасть на кровать. Теперь, когда я больше не держу ее, она поднимает голову и, наконец, замечает стоящего рядом Вика.

– Что за фигня?! – кричит она, карабкаясь по матрасу и пытаясь прикрыться.

Я тяжело вздыхаю, приподнимая бровь.

– А, то есть теперь ты скромничаешь? Где все это было, когда ты умоляла меня о члене час назад?

– Тогда все было иначе! Я… ты…

Ее голос звучит так же звонко, как и во время секса, но он чертовски раздражает, когда я не погружен в нее.

– Ты не хочешь, чтобы Вик тебя видел? – спрашиваю я, вздергивая подбородок. – Тогда проваливай на хрен.

– Прости, что?

– Ты что, оглохла? Я сказал, убирайся. У меня куча дел.

Она пристально смотрит на меня секунду, как будто пытается понять, шучу я или нет. Я в ответ сверлю ее тяжелым взглядом, давая понять, что я чертовски серьезен и хочу, чтобы она убралась отсюда немедленно.

– Ладно, – наконец выдыхает она, соскальзывая с кровати и торопливо собирая свою одежду.

Вик не двигается. Он по-прежнему не смотрит на нее и даже не замечает ее присутствия, но она продолжает бросать на него взгляды, натягивая юбку и короткий топ. Чтобы выйти из моей спальни, ей приходится повернуться боком и проскользнуть мимо него. Как только она оказывается в коридоре, то бросает на меня взгляд через плечо.

– Пошел в жопу, – выплевывает она.

– Нет, спасибо. Твоя меня не прельщает, – бормочу я себе под нос, снимая презерватив и завязывая его, чтобы выбросить в мусорное ведро. Когда дверь захлопывается, я поднимаю с пола свои боксеры и брюки и натягиваю их, оставив рубашку валяться.