Чтение онлайн

– Потерпи… чуть-чуть… девочка моя… я уже почти готов…

Он ввёл пальцы правой руки в мою вагину… И начал ими там шевелить. То поглаживал стенку промежности, то просто сводил и разводил их словно ножницы… А то сжимал их вместе и получившейся палочкой одновременно с хуем в моей заднице трахал мою пизду…

Как я ни пыталась не поддаваться его напору, но вскоре моё тело сотряс второй оргазм… Я просто кричала во всё горло. Благо, что нас никто не мог услышать:

– А-а-а-а-а-а-а!!!

Через мгновение хилую избушку заполнило рычание, которое впору бы пришлось гималайскому медведю… Закончили наши тела содрогаться одновременно…

Обессилив, мы оба вытянулись на спинах, прижавшись друг к другу… Разметаться не позволяли размеры нар. Немного отпыхавшись, я с ужасом поняла, что хочу… я снова хочу этого ублюдка, который по сути меня изнасиловал с применением угроз.

Но моё тело имело на этот счёт совершенно иное мнение. Более того. Я не только жаждала дальнейших ласк со стороны Виктора. Я очень хотела поласкать его сама. Я очень этого хотела… Не помню, по-моему, в психологии рассматривается что-то типа «синдрома заложника» – это когда заложник начинает оправдывать того, кто его захватил и даже жалеть преступника. Таким образом психика потерпевшего из последних сил пытается не улететь в даль неведомую…

У меня же пошло ещё дальше. Да оно и немудрено: ведь Витька меня не бил, не связывал… ну запугал словами… И то ведь неизвестно: пошёл бы он на самом деле на такое: я же ведь могла вполне запомнить номер его автобуса. Тогда уж ему надо бы было мне глаза повыколоть… А если я его запомнила сразу? – тогда и язык отрезать… Короче, я сглупила… А может, и нет: не факт, подобрал бы меня отсюда кто-то. И если подобрал, то неизвестно кто…

Одним словом, я перекинулась верхом на распластанного мужика, и, не дав ему понять в чём дело, сползла в самые его ноги, раздвинула их пошире и угнездилась, усевшись на колени, там.

Его член, уставший от недавнего обильного фонтанирования, опал и, опустошённый, лежал себе спокойно на левой стороне лобка. Он даже в таком виде был прекрасен. Витька оказался «обрезным».

По какой причине: то ли потому, что был мусульманином, то ли из-за соображений гигиены… А может- травму какую получил в детстве и повредил залупу – я не знала и уточнять у него не стала: от причины не менялась суть дела.

Хуёныш лежал, словно молодой опёнок, который растёт на стволе живого ещё, молодого достаточно, дерева. Его головка была до того мила, и беззащитна… Она словно маленькая медуза на скале, готова была в любой момент раскрыть свой зонтик… Я решила её опередить и потянулась к ней губами.

Головка уже успела обсохнуть. Слегка поцеловав красавицу, я высунула свой шаловливый язычок и задорно лизнула её в самый центр, туда, куда выходит мочевыводящий канал. В самую его сокровенную дырочку. Член на долю мгновения едва заметно вздрогнул и покачнулся, снова заняв прежнее положение.

Меня это прикольнуло, но не устроило абсолютно. Хмыкнув, я раскрыла губы и захватила лентяйку в их плен, всосав их в недра своего рта. Руки принципиально не пускала в ход. Мне не очень нравится послевкусие члена после того, как его потискают в руках… Вы уж, девочки, простите меня за тавтологию.

Удерживая головку во рту, я начала её аккуратно посасывать и одновременно щекотать языком. От такого проснулся бы и мёртвый. Но фаллос этого ушлёпка был мертвее всех их вместе взятых. Он не откликался на мои призывы и все мои старания реанимировать его естественные функции. Я начала понемногу звереть.

Как это? – на мои старания и не откликаться?? Не реагировать на мои суперэротические ласки?? Я не могла такого ему простить. Я с лёгкостью простила ему всё – и шантаж с угрозами, и похищение, а вот этого – не смогла… Как я удержалась от того, чтобы не отрезать ножом этот бесполезный кусок мяса – я не понимаю до сих пор…

Пока я тщетно пыталась раскрутить моего нежданного партнёра на ещё один заход, он, утомлённый вознёй со мной и винными парами (по-видимому, человек не особо пьющий), уже спал, мирно сопя как паровозик из Ромашково. Всё. Это было пределом.

Я слезла с него. Пошарила в его барсетке и найдя там листок бумажки с каким-то чеком и авторучку, написала на оборотной, чистой его стороне, записку:

СПАСИБО ЗА ВСЁ. ЖАЛЬ, ЧТО БЫЛО МАЛО. НЕ ИЩИ И НЕ БЕСПОКОЙСЯ – ЖАЛОВАТЬСЯ НЕ БУДУ. ВЗЯЛА НЕМНОГО ДЕНЕГ НА ПРОЕЗД. ЛЁЛЯ.

После чего, с чистой совестью вытащив червонец, подмылась, немного привела в порядок морду своего помятого лица, и, попытавшись смыть заодно и выражение разочарования, оделась. Посмотрев напоследок на спящего, я укрыла его подобием одеяла и бесшумно выскользнула на улицу, плотно прикрыв дверь лачужки. Там уже начинало потихоньку светать.

Стараясь не слишком шуметь и не хрустеть валежником, я потихонечку отправилась на выход из леса по дороге, что привела нас к этой заимке. Я шла и всё время вслушивалась: если бы я услышала шум мотора или голос проснувшегося мужчины, я бы немедля рванула бы в лес и затихла бы под первым кустом… Мне почему-то не хотелось снова оказываться с ним наедине.

Но Бог миловал, и я благополучно вышла на трассу, ведущую в городок. У меня вообще зрительная память весьма недурная, поэтому я перешла на правую обочину относительно города: чтобы тормознуть идущий туда автобус или машину. Ждать пришлось недолго: я увидела показавшийся из-за ближайшего поворота автобус, следующий из одной деревушки в районный город.

Взятые у Виктора деньги оказались как нельзя более кстати. Оплатив проезд, я с чистой совестью доехала до автостанции. Войдя внутрь здания автовокзала, я ощутила нехилый голод и направилась к уже знакомой стойке буфета. Купив бутылку своего любимого лимонада, я с наслаждением запила им остаток ночного пира и закусила солёным крекером. На ближайшие тройку-четвёрку часов голодная смерть мне не угрожала.

Первый «отбой» в клинике. Перерыв в рассказе

Лёльки.

– Отбой!! – гаркнувший, словно из рупора, голос охранника, стоявшего у меня над головой, заставил меня вздрогнуть и поднять на него глаза.

– Отбой, ты что, не слышала? – перешёл он сразу на панибратское «ты».

Осознав, что возмущаться ещё и по этому поводу будет лишь самой себе дороже, я сделала вид, что это хамство было исключительно с моего разрешения.

– Не слышала, – покаянным тоном призналась я. Рассказ Лёльки меня и вправду увлёк и отвлёк от действительности.

– Теперь уж точно услышала. На первый раз прощаю и отпускаю перед сном сходить в туалет. В следующий раз будешь терпеть три часа, хоть в постель мочись, поняла? – вполне себе дружелюбно закончил нравоучительную тираду санитар.

– Спасибо большое, – искренне поблагодарила его я и встала с кровати.

Вернувшись обратно, я застала своих соседок уже спящими. Мне ничего не оставалось кроме того, чтобы попытаться присоединиться к сопяще-храпящему и пускающему на все аккорды газы контингенту.