Чтение онлайн

Словно услышав его слова, торпеда продолжила свое движение. Несущая смерть рыбина угодила в двигательный отсек, и перед ней оказался дизель. Теперь ее движение замедлилось, торчащий из головной части штырь уперся тупым концом в генератор, а его острый конец продавил кран баллона. Из баллона со свистом рванулся сжатый газ, он заполнил пространство головной части, выдавил наложенный Давыдовым и Медведевым герметик и заполнил отсек двигателя. В следующий момент продолжавший двигаться штырь замкнул контакты выключателя, напряжение от батарей поступило на лампу, и лишенная защиты из инертного газа спираль вспыхнула, как миниатюрная электросварка. Газ, находившийся внутри головной части торпеды, вспыхнул и стал давить на стенки камеры. Тем временем остальной газ заполнил все помещение отсека, головная часть торпеды лопнула, раскаленное облако вырвалось наружу и, металлические осколки корпуса полетели во все стороны. В то же мгновение воспламенился весь выпущенный из баллона газ. Корпус «Алисы» сотряс сдвоенный взрыв. Пол салона, в котором прятался Сейруллин Малаев, вспучился и лопнул, под образовавшимся разломом на мгновение открылась белая огнедышащая бездна, затем остатки перекрытия палубы салона стали обваливаться в гудящее белое пламя. Истошный визг Малаева утонул в реве рвущихся вверх раскаленных газов. Звуки взрыва показались Анатолию какими-то тихими, в окнах надстройки мелькнуло бело-голубое пламя, и «Алиса» окуталась облаком сизого дыма.

— Не сработало, что ли? — крикнул из-за своего ящика Урванцев.

— Может, газа мало было? — предположил Сомов. В следующий момент взорвались топливные баки катера, верхнюю палубу и надстройку «Алисы» сорвало и выбросило в море, грохот был такой, будто кто-то прямо над ухом пальнул из пушки. Вверх унесся дымный клубок оранжевого пламени, во все стороны полетели куски горящего пластика и раскаленного алюминия. Из остова корпуса катера высоко поднялся столб гудящего пламени. Горючее из взорвавшихся баков хлынуло в море и растеклось пылающим сине-зеленым пятном. Потом наступила тишина, слышалось только гудение пламени и шипение погружающегося в море раскаленного корпуса плавающей резиденции Щелкинского градоначальника. Вылезший из трюма Осокин пинком сбросил за борт рухнувший на палубу «Аллигатора» кусок дюраля, тот жалобно зашипел, остывая, и скрылся в волнах.

— Сработало, — удовлетворенно произнес Сомов, переложил руль вправо и дал полный ход. Катер обогнул пылающий остов и ровно пошел в открытое море. Еще минут десять они видели за кормой пламя костра на воде, потом бензин выгорел, и «Алису» торжественно поглотило море. В девять часов тридцать пять минут нос «Аллигатора» ткнулся в песок Арабатской стрелки.

Сомов высунулся из рубки и бодро проорал.

— Команде — подъем! Поисковой партии приступить к высадке! Остальным приступить к приборке!

— Ты чего орешь? — потянулся Давыдов. — Приехали, что ли?

— Приезжают автомобили, а корабли приходят. Мы на месте.

— Поднимите мне веки, — взвыл на манер гоголевского Вия Хмара. Весь экипаж, кроме археолога и Сомова-старшего, остаток перехода до Соляного мирно проспал на палубе.

— Пошли, — распорядился Давыдов, — пора заканчивать, с этим безобразием. Со мной Медведев и Сомов, остальные — обеспечить охрану катера.

Он перелез через натянутые вдоль борта леера и, держа оружие над головой, спрыгнул в неглубокую воду.

— Можешь не поднимать, — сказал вдогонку Урванцев, — эта машинка и мокрая хорошо работает.

Давыдов выбрался из воды и по крутому песчаному откосу стал подниматься к хутору дяди Васи. Сомов и Медведев цепочкой потянулись за ним. Преодолев откос, они выбрались на тропинку, петляющую среди кустов дрока. Тропинка вела к «заднему двору» хозяйства. Слева осталось старое кладбище, сохранившееся здесь с незапамятных времен: православные кресты перемежались с мусульманскими надгробиями. Тех, для кого этот клочок степи стал последним пристанищем, уже не беспокоило, какой веры придерживался при жизни сосед справа или слева. От кладбища шла еще одна тропинка к задней калитке подворья. На этом кладбище лежало несколько предков Давыдова, в том числе и его дед. Василий Евдокимович присматривал за могилами, он-то и протоптал эту стежку. Давыдов подошел к забору и тронул калитку. По всей видимости, все были дома, справа от тропы сновали в невысокой траве домашне-дикие кролики. Капитан подождал своих спутников и толкнул калитку от себя. В то же мгновение грохнул выстрел с протяжным булькающим воем, как в фильмах-вестернах пуля разнесла столбик забора метрах в двух от Анатолия. Капитан и его спутники горохом посыпались на землю. Может быть, порядок выполнения ими команды «к бою» и не понравился руководителю занятий по строевой подготовке, но все нормативы по выполнению они несомненно перекрыли раза в четыре.

— Кто-то из ружья лупит, — прошептал лежащий в паре метров от Анатолия Сомов, — что происходит?

— Понятия не имею, — пожал плечами Давыдов и, рупором приложив ладони ко рту, закричал: — Эй, в доме! Кто стрелял?

— Хозяин! — прозвучало в ответ.

— Дядь Вась, это ты?

— Кому дядя Вася, а кому Василий Евдокимович.

— Дядь Вась, это я, Давыдов.

— Давыдов ко мне, остальные — на месте, — донеслась команда.

— Фу ты черт, по УГКС старик шпарит, — рассмеялся Сомов.

— Что делать-то будем? — поинтересовался Медведев.

— Вы лежите, а я пойду, — сказал капитан и крикнул: — Хорошо, я иду!

— Валяй, — разрешил племяннику дядька. Давыдов шагнул в калитку и направился к дому. Двери и ставни были закрыты, из духового окошка на чердаке торчал ствол охотничьего ружья. Капитан подошел к двери и, задрав голову, поинтересовался:

— Ты чего палишь? Не узнал меня, что ли?

— Тебя-то я узнал, а спутников твоих вижу в первый раз. Почем мне знать, может, тебя под дулом пистолета сюда пригнали.

— Все в порядке, дядь Вась, это усиление. Можно сказать, десант с Большой земли.

— Ну тогда все в порядке, зови остальных — распорядился старик.

Давыдов обернулся и помахал рукой:

— Можете подниматься.

Сомов и Медведев встали и стали отряхивать песок и мелкие ракушки. Вверху заскрипела рассохшаяся лестница, послышались шаги и звук отодвигаемого засова. Старик показался в проеме двери, губы его расплылись в широкой улыбке:

— Добро пожаловать, как добрались?

— Можно сказать, без приключений, — капитан обнял дядьку и прижался лицом к его колючей щетинистой щеке.

— Если это у вас без приключений, то что же по вашим крымским понятиям считается приключением? — весело поинтересовался подходящий Медведев.

— А это что за орлы? — прищурился старик.

— Майор Медведев Борис Алексеевич из Ленинграда, из бывшего комитета, — Давыдов специально назвал город его прежним названием. Ярый приверженец коммунистических идей, старик на дух не переносил его новое имя. Они с ФСБэшником обменялись рукопожатием.

— Капитан запаса Сомов Игорь Александрович из Щелкино, вы почти соседи.

— Где служил, капитан?

— Морская пехота Черноморского флота.

— Наш флотский, стало быть?

— Так точно.

— Не то что наш племянничек и мои оболтусы. Вон где служить нужно. Настоящая работа для настоящих мужиков, а то подался в ПВО да еще связистом.

— Да что вы его так, — вступился за друга бывший морпех, — он, между прочим, достаточно заслуженный.

— Только недостаточно поощренный, ну да мы это дело исправим, — пошутил Борис Алексеевич.

— Можно к сыну пройти? — нетерпеливо спросил Сомов.

Старик удивленно поднял брови и посмотрел на Давыдова.

— Отец Виктора, — пояснил капитан.

— Молоток у тебя парень, досталось ему крепко, но теперь уже все в порядке. Шагай в комнату, у него там боевой пост — держит оборону с севера. — Сомов метнулся в дом, Василий Евдокимович едва успел посторониться: — Да не волнуйся ты, я же говорю, все в порядке.

— А вы по какому поводу в осаде? — поинтересовался капитан.

— Долгая история, давайте мы вас сначала покормим.

— А это еще не все, ты уж извини, дядь Вась, мы без предупреждения и достаточно большой компанией.