Чтение онлайн

— Что твои бриджи слишком тесные, — вернула она, — а миссис Уитли просто глупа.

— Но она обладает удивительными способностями к флирту.

Прошлой ночью чета Уитли была среди гостей Уилла, и у Кэла случился с ней интересный эпизод в оранжерее. Леди выказала и опыт, и громадное желание его продемонстрировать, но, даже несмотря на вынужденное воздержание в ожидании Софии, он не чувствовал в себе желания пойти навстречу желаниям этой леди среди пальм Уилла.

Пока он вспоминал прелести Аманды Уитли, София хранила молчание. И вдруг она спросила:

— Правильно ли мы поступаем? Неужели Даниэль действительно одобрил бы наши действия?

— Ты имеешь в виду то, что выходишь за меня? — уточнил он. Да, он считал любовь брата и Софии ребячеством. Но Даниэль сделал предложение, и оно было принято. И он не мог разорвать помолвку, разве что ценой бесчестия. А теперь он унаследовал его обязательство. — Дан посчитал бы, что это лучший выход. Тем более он просил о тебе позаботиться, и я выполняю его просьбу.

Несмотря на свою усталость и желание покончить с этой канителью, Кэл в душе вполне примирился с этим браком, хотя не мог понять почему. Может быть, просто устал от холостяцкой жизни. Что ни говори, приятно иметь свой дом, семью, налаженный быт, а не какое-то место, куда иногда заходишь.

София глубже просунула руку под его локоть.

— Иногда мне кажется это неправильным, а иногда я смотрю на тебя и понимаю, что ты потерял не просто брата, а близнеца, а это не одно и то же. Это все равно что потерять часть себя.

— Скажи, в твоем представлении мы с ним совершенно одинаковы? — спросил он, подсаживая ее в коляску. Внешнее сходство было у них поразительным. Иногда он смотрел на себя в зеркало и видел перед собой Дана. Но все, кто знал их, никогда не ошибались.

— Понятия не имею. — Она села и разгладила юбки своего унылого платья. — У меня только воспоминания да еще рисунки, и то и другое многолетней давности. Вы оба изменились, стали мужчинами.

— И какие же у тебя воспоминания? — Он сам был влюблен в юности, очень давно, но потом любви не испытал. И не знал, какие чувства она до сих пор испытывает к брату. Ему захотелось услышать, как она говорит о Даниэле. Уилл остановился на дороге, чтобы поговорить с фермерами, и у них было несколько минут для разговора наедине.

— С ним было легко и весело, он всегда был ровен и никогда ничего не принимал всерьез, он был добрый. — Голос ее дрогнул, но потом окреп. — Он был… романтичен и очень мил. Мы иногда убегали и часами сидели в летнем домике, но он никогда… не делал попыток воспользоваться ситуацией. И я всегда знала, что, когда он рядом, его мысли не витают где-то еще. Исключением был ты. Он никогда не забывал о тебе.

— Ты заметила? — Его поразило, что кто-то может так хорошо понимать, что испытывают близнецы.

— Конечно, я это замечала. И раньше, когда мы были детьми, и позже, когда были влюблены. — Эти простые слова тронули его до глубины души. А она продолжала: — Он мог иногда нахмуриться и спросить вдруг: что там сейчас происходит с Кэлом? Или вдруг его настроение менялось, но это не имело никакого отношения к тому, что мы делали, о чем говорили, и я сразу понимала, что он думает о тебе. И с тобой происходило то же самое? — Кэл кивнул. — Прости. Я понимаю, больно было потерять его, рвалась ваша связь. И тебе стало очень одиноко, я думаю.

— Ты так хорошо понимаешь меня? — Он проглотил комок в горле, глаза затуманились. Никто, даже Уилл, не мог понять то чувство одиночества и пустоты, которое возникло в его душе после гибели Дана. Но время лечит, хотя и медленно, и он старался держать себя в руках, не расслабляться. Хотя иногда чувство потери пронзало его, и еще не перестали мучить эти кошмарные сны… — Да, я стал одинок.

Она отвернулась, глядя в окно, но ее рука нашла его пальцы и крепко сжала их.

— Хотела бы я знать, как могу помочь тебе. — София еще раз пожала и отпустила его руку.

Он видел, как она закусила губу.

— Ты не ревновала, когда я увез его от тебя?

— Нет, я знала, что он будет рядом, как только я захочу.

Каллум никогда не принимал всерьез их любовь, считая это ошибкой юности, и ревновать к этому легкомыслию не собирался.

Почему он не взял ее за руку? Ведь они уже обручены. И Кэл, будто услышав ее мысли, взял ее маленькую руку в перчатке, и она исчезла в его огромной ладони. София сидела очень тихо, и он понимал: ей сейчас спокойно рядом с ним, и, оказывается, ему это приятно. И вдруг он проговорил:

— Я тоже был влюблен. Или думал, что люблю. Но у меня не хватало смелости даже подойти к ней, не то чтобы заговорить.

— Кто была та девушка? — Она с интересом и симпатией смотрела на него. — Ты потом скучал по ней?

— Я быстро оправился, буквально через несколько недель. Ее звали Миранда, и теперь она замужем за влиятельным и богатым дворянином, правда, невысокого звания. И уже мать целого выводка. Уилл рассказывал.

— Что там обо мне? — Граф влез в карету.

— Так, деревенские сплетни, — ответил ему брат.

— Можете высадить меня в конце дороги, — сказала она, когда экипаж покатил к Холлу, и освободила руку. — Приятно в такую погоду пройтись пешком.

— Но завтра ты ужинаешь с нами, — напомнил Уилл. — Соберется наша родня, они жаждут познакомиться с тобой перед свадьбой.

— О, разумеется.

Кажется, она не в восторге от предстоявшего знакомства, но старается не показать виду, размышлял Каллум. Ему нужна жена, которая сможет быть хозяйкой на званых вечерах и достойно выглядеть на светских приемах. Она с характером. Надо будет приглядеть за ней завтра, чтобы все прошло гладко. Его головная боль усиливалась, ему хотелось поскорее лечь и отдохнуть.

По выражению его глаз София заметила, что ему не понравилось отсутствие энтузиазма с ее стороны, хотя лицо Кэла оставалось бесстрастным. Его настроение от приподнятого и почти нежного вдруг сменилось раздражением, и София сразу ощутила, как холодок коснулся ее сердца. Разговаривая с ним о его погибшем брате, выражая понимание и сочувствие, она, наверное, снова его обманывала. Ведь вряд ли он считал бы себя обязанным жениться на ней, если бы знал, что она давно разлюбила Дана.

Но… жребий брошен, она согласилась стать его женой, и, честно говоря, передумывать ей не хотелось. Трудно сказать, что было тому причиной: огромное облегчение от того, что финансовые трудности ее семьи будут наконец разрешены, или ее просто физически влекло к этому умному, сдержанному и замкнутому в своих страданиях человеку. Но она подозревала, что с ним будет нелегко.

— Расскажите обо всех, кого я увижу. — Она пыталась изобразить живейший интерес, чтобы сгладить впечатление, если им показалось, что она не в восторге от встречи с будущими родственниками. — Я попытаюсь запомнить их всех.