Чтение онлайн

Савенков продолжил бесконечную битву с сорняками. На этот раз он крушил их около калитки, которая выходила на участок Нины Ивановны.

Калитку он сделал давно. Через пустырь было ближе ходить за водой. Но последние три месяца калитка была наглухо закрыта.

Еще раз, взглянув на бункер и на работавшую рядом Нину Ивановну, Савенков окликнул ее:

— Привет, соседушка! Что, если нам открыть сегодня калитку? Есть повод. Сегодня у нас застолье. Вечером друзья обещали заскочить. Так что, приглашаю вас на шашлык. И никаких возражений! Соседи должны жить в любви и согласии…

Дачную вечеринку организовать проще, чем банкет в городской квартире. Здесь допустима и одноразовая посуда, и стол без скатерти, и дымящаяся картошка «в мундире».

Главное, это близость к природе и соблазнительный дым от мангала…

Трудно найти человека, которого не манил бы запах шашлыка. Этот аромат наверняка записан в нашем генетическом коде, как символ отдыха, благополучия, счастья. За сотни тысяч лет это отпечаталось на подкорке: если горит костер и над ним жарятся куски мамонта, то значит, что все будет хорошо. Будет тепло, сытно и безопасно…

Гости запоздали. Наконец, генерал Дибич привез всех на своей служебной машине и заявил, что «у него всего два часа».

Но два часа — это тоже время. Особенно, если его не тратить зря. Первым это понял Павленко. Под его напором все моментально оказались за столом, а он приступил к роли тамады.

Тосты были не очень оригинальными, но зато почти безостановочными.

Первый пластиковый стаканчик он поднял за милую соседку, как единственную женщину за столом.

Потом последовательно за всех присутствующих…

Потом за «Сову», которая уже дважды спасла его от врагов. Далее за Савенкова, мудрого как Холмс и Жеглов.

Потом пили за генеральские погоны Дибича, за природу, за каждую яблоньку на участке, за уютный дом…

До машины Павленко дошел сам. И таким уверенным шагом, что Савенков несколько смутился. Не в русских традициях выпускать из-за стола совершенно трезвых гостей…

Но было уже поздно. Черная «Волга» медленно поплыла по колдобинам и скрылась за поворотом.

Савенков, оставшись наедине с Ниной Ивановной, планировал молчавшую весь вечер старушку настроить на откровенный разговор.

Ее бункер не давал ему покоя!

Но разговор Нина Ивановна начала сама:

— Славные у вас друзья, Игорь Михайлович.

— Да! Друзья с сорокалетним стажем.

— Школьные?

— Да, Нина Ивановна.

— Это редко бывает! Я только в кино такое видела. Помните, друзья по реке на плоту плавали. И их тоже было трое.

— Хорошая мысль, Нина Ивановна. И нам стоит на плоту сплавать? Я им предложу.

— У вас не получится. Работаете вы много. Вот ваш генерал всего-то на два часа и смог вырваться. А он настоящий генерал?

— Настоящий, Нина Ивановна. Или почти настоящий. Он полицейский генерал.

— С Петровки?

— Оттуда! Проницательная вы, Нина Ивановна! Не взять ли мне вас к себе на работу?

— А вы сыщик?

— Вроде того! Вы же слышали тут за столом о «Сове» разговор был. Это мое детективное агентство. А Павленко его основатель, спонсор.

— Он очень богатый?

— Да, не бедный. Он, Нина Ивановна, бизнесмен по строительной части.

— Понятно! Это мне очень подходит, что вы сыщик.

— Почему?

— Вот вы, Игорь, точно говорите, что я проницательная? Я давно заметила, как часто вы на мой сейф поглядываете. Заинтересовались?

— Сейф?

— Да, сейф! А вы его как для себя называли? Чулан? Склад? Бункер?

Савенков заметно смутился. Он планировал совсем другой разговор. Ловкая старушка! Пока не он, а она «выкачивает» информацию. Очень методично и ненавязчиво…

И со словом «бункер» она в точку попала.

— Верно, Нина Ивановна, заинтересовался я вашим бункером. Уж очень необычное сооружение. Значит это ваш сейф?

— Да, но дальше будет еще интересней. Я хочу показать вам сейф. Мне так очень надо! Я почему-то доверяю вам. И вашим друзьям…

— И правильно, Нина Ивановна! Мы хорошие честные люди.

Солнце зашло, но было еще достаточно светло. Они прошли через калитку, возле которой сегодня утром Савенков воевал с одуванчиками.

Потом они пересекли молодой, пушистый газон и оказались перед входом в бункер, который оказался сейфом.

Нина Ивановна извлекла из сумочки огромный ключ гаражного замка, открыла тяжелую дверь и сразу же включила два фонарика, которые были прикреплены к стене. Они светили в белый потолок…

На задней стенке пятиметровой камеры из простых досок был сбит стеллаж. На нем аккуратно размещались обычные картонные коробки разного размера, а в центре, прямо перед глазами стоял чемодан.

Черный, кожаный, перетянутый ремнями. Необычным было то, что на его пузатом боку крепился большой, с ладонь медный орел. Одноголовая и однокрылая птица.

— Вот это, Игорь, мои сокровища. В коробках так, ерунда. Нет, это вещи ценные, но исключительно для меня…

— А что там?

— Вот магнитофон «Комета». Он давно уже не работает, но под него я сорок лет назад танцевала с человеком, который мог бы быть моим мужем. Но не случилось! Лирика это, старческие воспоминания. Но выбросить не могу…

— У меня, Нина Ивановна, тоже много такой лирики.

— А вот в этом черном чемодане действительно ценные вещи. Очень дорогие, но не мои… Я не очень религиозный человек, Игорь, но не хочу уходить, не вернув этот долг.

— Нина Ивановна, вы просто вынуждаете меня заявить, что мы с вами еще сто лет будем рядышком сорняки полоть.

— Я не об этом, Игорь. Не о своем здоровье. Я теперь другого боюсь. Уж очень много людей вдруг вспомнили об этом чемодане.

— А что в нем?

— Большие ценности. Очень большие ценности! Чемодан, как вы видите, немецкий.