Чтение онлайн

Мин перебрался к Шань Яо, осторожно стащил её с грибницы и уложил на камень рядом с курительницей, поближе к теплу. Она бредила, губы шевелились, и обрывки слов выходили невнятными. «…Лин Шу… не уходи…» Жар шёл от тела волнами, и Мин понял, что времени мало.

Шип Лян Цзи сидел в её левом бедре, чуть выше колена. Мин срезал ножом ткань бирюзовых штанов, обнажив бедро до середины, и остановился. Кожа под тканью была покрыта старыми шрамами, тонкими белёсыми полосками в тех местах, где ударная ци ложится при отработке техник в полную силу. Месяцы на тренировочной площадке оставляют такие следы. Под порванным рукавом на предплечье обнаружился давний след от ожога, похожий на те, что Мин видел у работников кузницы.

Перед ним лежал упрямый человек, который заработал эти шрамы тренировочной кровью на каменных плитах. Титул «дочери старейшины Шэнь» пришёл потом.

Тонкий чёрный шип вошёл в мышцу под углом и сидел глубоко. Вокруг точки входа кожа посинела, и под ней пульсировала тёмная сеть, похожая на разветвлённые корни, расползаясь по тканям. Мин положил руку рядом с шипом, пропустил нить ци через пальцы и прощупал область.

Шип тянул ци из каналов. Мин ощущал это, поток энергии из ближайшего меридиана стекал к чёрному острию и уходил в никуда, рассеиваясь и отравляя ткань вокруг. Канал рядом с шипом пульсировал, стенки его дрожали от нагрузки, и Мин прикинул, что если просто выдернуть, шип на выходе порвёт стенку меридиана. Это означало, что девушка будет искалечена навсегда.

Сначала следовало заморозить механизм шипа, чтобы прекратился отток ци. Потом вынуть его уже мёртвым.

Мин огляделся. Фиолетовый лишайник застилал стены, грибница плотной сеткой провисала под потолком. Мин подошёл к стене, потрогал лишайник пальцами и поддел ножом корку. Из-под лишайника вытащил пучок тонких белёсых корней, пронизанных голубоватыми прожилками. Ледяной холод ожёг подушечки пальцев, едва он сжал пучок в кулаке. Плотная ци, сконцентрированная в корнях, которые тянули её из породы и копили десятилетиями.

— Сойдёт, — пробормотал Мин и набрал ещё один пучок.

Чернильница за пазухой тёпло загудела, словно почуяв его намерение. Мин достал её и поставил рядом с курительницей, корни ушли вниз, в горловину сосуда. Чернильница сожрала их, и через несколько вдохов на дне густели голубоватые капли с морозным блеском. Мин наклонил сосуд и поднял каплю на кончик ножа. Холод вошёл в ноздри и пробрал до затылка. Ледяной аспект, похожий на тот, что он встречал ранее, только плотнее. Подземные корни накопили столько ци, что варка дала концентрат, с которым можно было работать.

Вот только пергамента тут не было. Мин оторвал полосу от подкладки куртки, расправил на камне и оценил поверхность. Ткань — не бумага, чернила лягут грубо, линии поплывут, но другого материала эта пещера ему не предложила.

Он обмакнул кончик ножа в каплю и начал чертить. Круг замыкания, двадцать четыре штриха, основа любой рабочей формации, закольцовывающая поток. Ледяные чернила ложились на ткань широко, впитываясь в волокна, и Мин компенсировал расплывчатость, ведя линии медленнее, вкладывая ци в каждый поворот. Кончик ножа подрагивал, но рука помнила движение сотен тренировочных штрихов на каменных плашках.

Внутри круга он вывел знак оцепенения, замедляющих поток ци в зоне контакта. С ледяными чернилами эффект превращался из замедления в заморозку, ци противника буквально обращалась в неподвижный лёд. Шип, попавший в зону действия, потеряет способность тянуть ци, его механизм остановится, и можно будет вынуть, не порвав канал.

Последний штрих лёг на ткань, и Мин выпрямился, разглядывая результат. Грубая работа, чернила расплылись в двух местах, контур неровный, но формация читалась, линии замкнулись, и от полоски ткани шёл ощутимый холод.

Мин вернулся к Шань Яо, приложил тканый талисман к бедру вокруг шипа и вложил нить ци. Символы на полоске вспыхнули голубым, холод ударил в кожу, и тёмная пульсация вокруг шипа остановилась, словно кто-то перекрыл кран. Ци в ближайшем канале перестала стекать к острию, поток замёрз на месте, и шип сделался инертным куском металла, торчащим из мышцы.

Полоска ткани впитала ци и распалась на нити, рассыпавшись по коже. Мин взял шип двумя пальцами и потянул. Чёрное остриё гладко вышло из плоти, и он рассмотрел его при фиолетовом свете. Тонкое лезвие с бороздками по спирали, предназначенными для того, чтобы цепляться за ткань канала на входе и рвать на выходе. Лян Цзи, может, и выглядел угодливым псом, но инструменты подбирал со знанием дела, и Мин про себя сделал ему скупой профессиональный поклон, который тот никогда не получит.

Мин выбросил шип в темноту, достал горшочек с мазью, зачерпнул остатки пальцами, наложил на рану и прижал обрывком ткани. Потом вытащил из кармана вощёную бумажку с пилюлей, разжал губы Шань Яо и положил горький шарик ей на язык. Девушка сглотнула рефлекторно, не просыпаясь, и через несколько вдохов жар под ладонью Мина начал спадать, дыхание выровнялось, бред затих.

Мин сел рядом, привалившись спиной к стене, и закрыл глаза. Бок ныл, плечо простреливало при каждом движении, рёбра двигались неправильно, и во рту стоял привкус крови, от которого он устал за последние сутки.

Он подумал о Син Вэе, о бирюзовом коконе, поглотившем окровавленную фигуру, о глазах, полных ненависти, запоминающих каждую черту. Амулет старейшины спас наследника клана, и Мин понимал, чем это обернётся. Недобитый враг с ресурсами клана за спиной вернётся, и чем дольше он залечивает раны, тем злее станет удар.

— Надо было быстрее, — сказал Мин вслух, и пустая пещера проглотила слова.

Сверху, из тоннеля, по которому они скатились, донёсся нарастающий рокот, и Мин рывком поднялся на ноги, выхватив нож. Тело взвыло от боли, но он встал между Шань Яо и выходом тоннеля, сгруппировавшись.

Из темноты вылетела горсть камней, покатилась по полу, подпрыгивая и звеня, а следом, кувыркаясь, выскочил тяжёлый бронзовый предмет, который ударился о выступ и отскочил к стене. Мин подождал, не шевелясь. Ещё немного щебня ссыпалось, и тоннель затих.

Мин шагнул к бронзовому предмету, поднял его и вытер каменную пыль рукавом. Он узнал в нём ту самую лампаду, что висела под куполом зала и плескала золотым светом во время боя с Син Вэем. Бронзовое тело с литыми узорами, оборванная цепь, погнутая от падения петля, но корпус цел.

Золотое сияние, заливавшее зал, угасло. Лампада мерцала тускло, едва заметно, и Мин понял почему. В зале формация питала её через символьную сеть на колоннах и стойках арки, ци текла по каменным жилам, подпитывая огонь, замкнутый внутри. Вне формации лампада лишилась притока, осталась на том запасе, что хранился в самом бронзовом теле, накопленный за столетия. Пожалуй, даже этот остаток превышал всё, что Мин когда-либо держал в руках. Спрессованная ци Древних, запертая в металле, гудела под ладонями, и от этого гула каналы в теле Мина расширились сами, откликаясь на поток.