Чтение онлайн

— У меня нет замороженного песочного теста в морозилке.

Это я как раз знала. Утром первым делом я проверила его холодильник — йогурт, творог, свежие фрукты, кусочки копченого лосося и овощи. Он был почти пустым. У него даже не было соусов и приправ.

Он внимательно изучал мое лицо, пока я раздумывала, потом заметил:

— Детка, это не наказуемо не есть замороженное тесто для печенья.

— Возможно, но у тебя даже нет приправ.

— Кетчуп и творог на самом деле не очень подходят друг другу.

Я почувствовала, как мои губы скривились от отвращения и увидела, как его губы с трудом сдерживали улыбку, пока он успокаивающе поглаживал мою шею, щекоча пальцем у меня за ухом.

— Ты в порядке? — мягко спросил он.

— В чем? Ты и я? Или моей гостиной, которая превратилась в полную катастрофу? Или по поводу войны с Тэком, которая, кстати замечу, не моя вина.

— Из-за всего, — ответил он.

— Нет, — правдиво ответила я.

Его губы снова дернулись в улыбке.

— Тебе нужно прекратить быть такой задницей.

— Зачем?

Он продолжил, будто я ничего не говорила.

— И в то же время такой милой.

— Согласна, быть милой для меня становится проблемой.

Его губы расплылись в широченной улыбке.

— Ты была с Лоусоном такая сладкая и милая, и с Тэком умницей и милой, — его пальцы снова согнулись у меня на шеи, он опустил голову вниз и пробормотал: — к счастью, только я единственный, кто получил все это.

— Хок, — сказала я, когда его губы остановились напротив моих.

— Что? — спросил он.

— Мне нужно, чтобы ты меня покормил.

— Точно, — пробормотал он, потом прошелся губами по моим, но когда он отстранился, то зашел слишком далеко, его глаза встретились с моими.

— Не пытайся снова сбежать от меня, Гвен, — предупредил он, и я напряглась от его тона. — Не важно, что твоя подруга и ее друг полицейские, я приеду и заберу тебя. Ты сегодня чуть не погибла, уже второй раз за неделю. Это дерьмо не прекратится, и Тэк не тот, кто остановит его ради тебя. Понятно?

— Я перестану умничать, если ты прекратишь командовать.

— Вижу, ты не воспринимаешь меня всерьез.

— Я совершенно серьезно.

— Невозможно, чтобы ты не умничала, да?

— Так же как и ты не можешь не командовать.

Он посмотрел мне в глаза.

Тупик.

Затем он отступил на шаг назад и запустил руку в свои штаны карго, доставая телефон.

Протянул его мне и приказал:

— Позвони отцу.

Я взяла трубку и пробормотала:

— Командир.

Хок вздохнул.

Я набрала номер отца.

Я проснулась и поняла, что нахожусь в постели Хока.

Я вытянула руку и обнаружила пустую кровать, поэтому открыла глаза и прислушалась. Ни звука.

Я перевернулась и осмотрела необъятное помещение бывшего склада, повсюду был солнечный свет. Я подсунула руки под щеку, сон уже испарился, поэтому позволила мыслям о предшествующей ночи спокойно бродить у меня в голове.

Папа выпал в осадок, Мередит еще больше. Зажигательные бомбы были достаточно ужасны, но стрельба из оружия вывела все на новый уровень, более худший. Особенно когда до меня дошло, что мой автомобиль был перед домом, а мой кошелек и сумочка на диване «в зоне действий». Мое исчезновение не очень хорошо было воспринято, и хотя это не моя вина, но от этого я чувствовала себя просто ужасно.

Но больше всего именно пугающим было то, когда Кэм позвонили в диспетчерскую, и она не смогла связаться со мной, она связалась с моим папой, который сразу же позвонил Хоку. Где-то в середине звонка они обменялись своими номерами телефонов, и папа стал «Баксом» у Хока, а Хок стал Спасателем и Знатоком, своеобразной Палочкой-Выручалочкой, способной Разоблачить Все о Гвен для отца.

Не уверена, что это было хорошо.

Я вернула телефон Хоку после разговора с отцом и Мередит, и он стал звонить, отдавая распоряжения. Он отправлял смс-ки, которые не только касались заказа китайской еды. Я поняла это, когда коммандос приехали втроем. Они принесли еду из Imperial и также принесли пакеты из King Soopers, когда я распаковала их, обнаружила диетическую колу со вкусом винограда, двухпроцентное молоко (для Хока обезжиренное, серьезно, в чем смысл обезжиренного молока? – эту мысль я озвучила ему еще до того, как он позвонил своим коммандос), яйца, бекон, колбасу, хлеб, различные чипсы, две тубы теста шоколадного печенья, две тубы теста сладкого печенья и множество специй.

Хм.

Они также привезли мое рабочее место, и когда я говорю привезли мое рабочее место, это означает, что они привезли — мое кресло, мой стол, все, что стояло на нем, мой компьютер, в общем все, вплоть до коробки с салфетками. Они упаковали его и привезли, заполонив рабочий стол Хока в противоположном углу, установив коробки и занялись подключением моего компьютера.

Они также принесли мою сумочку и моих пугающих размеров два больших чемодана. Да, именно два. Просмотрев чемоданы, я обнаружила, что они упакованы аккуратно и в них всего полно. Одежда, нижнее белье, ночные рубашки, туфли, и косметические баночки — мой лосьон и гель для душа с запахом душистого горошка и косметика. Я и так была ошарашена, что коммандос упаковали мое рабочее место, и я сказала об этом Хоку, но Эльвира, которая присоединилась к ним... Я не могла точно сказать свои ощущения от того, что другая женщина рылась в моих вещах, но результат получился отличным.

Когда пришел Лоусон, я ела еду из Imperial, давая свои показания. Вид Лоусона был не счастливым, и было это связано с тем, что я пережила ранее и тем фактом, что Тэк запросто похитил и запер меня у себя в логове после перестрелки. Он записал мое заявление, пока я сидя в кресле Хока в гостиной, скрестив ноги, уминала горячий, кислый суп. Почему я это поняла, не знаю, просто поняла и все.

Когда Лоусон закончил принимать у меня показания, он подошел ко мне и слишком близко наклонился к моему лицу, совершенно не обращая внимания на «каменное изваяние» Хока.

— Выше голову, дорогая, держи глаза открытыми и береги себя, — прошептал он.

— Хорошо, — прошептала я в ответ, поскольку это был хороший совет, и он назвал меня «дорогая».

Он убрал прядь моих волос за ухо и улыбнулся, затем выпрямился и рассерженно посмотрел на Хока. А затем он ушел.

Я провела оставшуюся часть ночи разбирая свои пакеты и чемоданы, пока Хок говорил по телефону. Я не стала распаковывать вещи, но распаковала туалетные принадлежности, и заставила ванную комнату Хока, полки и аптечку девчачьем дерьмом.