Чтение онлайн

Что желает мадам? – вежливо поинтересовался он.

Шампанского, на ваш выбор.

Анна знала, что мадам Шанель, которую она боготворила, тоже предпочитала шампанское и пила его в радости и в горе, по ее же признанию. Получив шампанское, Анна решила вернуться в отель.

Мягкий свет освещал комнату, отбрасывая блики через застекленную дверь на террасу. Запотевший бокал стоял на столике. «За тебя, Париж», – мысленно обратилась к городу Анна, поднимая бокал. А потом, деликатно держа пирожное, откусила кусочек и отметила: «Вкусно. В выборе я не ошиблась».

Зажглись вечерние огни. «Чем привлекает Париж людей со всего мира? – задалась она вопросом. – Вероятно, гармонией. Здесь все гармонично: образ жизни, люди, современность и искусство». Она чувствовала единение с этим городом. «Ведь недаром Париж – город любви», – подумала Анна. Об этом много написано и сказано, но у нее было свое представление.

Зная, что король Людовик XIII посвятил Францию Деве Марии, именуя Преблаженнейшую и Преславную Деву особой покровительницей королевства, она подумала: «Человечность и божественность Ее любви окутывают страну. А люди, попадая в благословенную ауру, острее ощущают любовь к себе, к ближнему и, конечно, к Парижу, который олицетворяет эту любовь».

Любуясь игрой света на поверхности бокала, она развила мысль: «Любовь изливается на людей, затрагивая в их душах сокровенные струны. Неслучайно сюда приезжают не только влюбленные и романтики. Люди, потерявшие ощущение любви, устремляются в Париж для возрождения своих чувств».

Анна отвела взгляд от бокала, всматриваясь в панораму города. В полыхающих огнях он был восхитительно красив. Вот и Эйфелева башня празднично сверкает в ночи. Отсюда был виден и величественный купол Нотр-Дама. «А вон там едва различимое очертание пирамиды входа знаменитого Лувра, куда я и отправлюсь завтра утром», – подумала Анна.

Ночь опускалась на город. Тяжелые снежные облака плыли по небу, становилось холоднее. Она вернулась в теплую комнату. «Пора спать, нужно отдохнуть перед завтрашним днем».

* * *

Легкое шуршание за окном разбудило ее: мыли улицы. Было еще рано, но ей уже не спалось. Анна вытянулась на мягкой постели в тепле и уюте и мысленно вернулась к своему сну, приснившемуся ей в рождественскую ночь в Риме.

«Что меня ждет? И куда ведет меня Бог?» – эти вопросы занимали ее в то утро. Позже, когда в номер принесли завтрак, она игриво подумала: «Париж пахнет горячим шоколадом и круассанами». После завтрака Анна быстро оделась и вышла на улицу.

Размышляя, как доехать до Лувра, она прошла полквартала, когда неожиданно показался экскурсионный автобус, в который садились люди. Прибавив шаг, Анна успела на него и, оплатив проезд, села у окна. Автобус

катил по улицам просыпающегося города. Надев наушники и смотря в окно, Анна снова познавала Париж.

Первый раз она прилетела сюда весной. Тогда город захватил ее буйством цветущей природы, весенним настроением и морем впечатлений. Сейчас он был также красив, несмотря на сизо-серое небо и падающий хлопьями снег, который причудливо садился на витые балконные решетки старинных домов, ограды и деревья. Кружево снега навевало мысли о рождественских сказках со счастливым концом, где добро обязательно побеждает зло.

Знаменитый музей, расположенный на Рю де Риво- ли, самой протяженной улице Парижа, соединяющей площадь Бастилии и площадь Согласия, Анна увидела раньше, чем объявил водитель, и терпеливо ждала остановки. Наконец она у пирамиды, открывающей вход в Лувр. Купив билет, Анна сразу направилась к крылу Денон. Именно там находился портрет самой знаменитой дамы всех времен, Джоконды.

В Лувре Анна бывала ранее, но в ее первый приезд эта часть музея была закрыта. Ее нетерпеливое желание увидеть шедевр Леонардо да Винчи было понятно.

Анна без труда нашла дорогу, подумав при этом, как были бы счастливы ее родители, которые сами мечтали увидеть Мону Лизу в подлиннике, если бы знали, что Анна сейчас встретится с загадочной Джокондой. И вот она подошла к портрету, отдавая дань уважения гениальному творению Леонардо, так близко, насколько позволяла охрана.

«Джоконда веками вызывала восхищение людей, – думала Анна, рассматривая портрет. – Сколько женщин хотели бы оказаться на ее месте и прославиться. Посмотреть на этот феномен съезжаются люди со всего мира, миллионы людей посещают Лувр, и, конечно, практически каждый посетитель подходит к ее портрету».

Анна знала о научных исследованиях этой картины, они широко освещались в прессе и по телевидению. Одни ученые предполагали, что это оригинально изображенный автопортрет самого Леонардо да Винчи, другие в своих изысканиях шли намного дальше и смело утверждали, что в имени Мона Лиза прослеживается равновесие и гармония мужского и женского начал, называемых в традициях Востока Инь и Ян, придавая смысл этому явлению как единению Иисуса Христа и Марии Магдалины – при этом полагая, что едва заметная беременность Моны Лизы недвусмысленно сообщает о наличии у них потомства. Были ученые, которые считали, что в картине зашифровано послание, и тот, кому оно адресовано, безошибочно его прочтет, сколько бы времени ни прошло.

Но сейчас Анну интересовала лишь эстетическая сторона шедевра, и она любовалась воплощением знаменитого приема живописи – таинственного эффекта дымки «сфумато» и, конечно, благородным лицом и изящными руками Моны Лизы. Перед портретом она стояла долго. «В музее время застывает», – вспомнилось ей вычитанное где-то выражение.

Все еще под впечатлением от картины Анна перешла в следующий зал, к не менее знаменитым полотнам. Музеи, с их величайшими творениями человечества, ее завораживали. Около одной картины она даже «примерила» на себя величественную позу одного из персонажей кисти Рафаэля.

Полдня в Лувре пролетели незаметно, и она с сожалением посмотрела на часы. Пора было возвращаться. Хорошо помня дорогу к выходу, Анна все-таки несколько раз снова оказывалась у портрета Моны Лизы. «Что это со мной?» – изумилась она, в очередной раз отходя от картины. Притяжение взгляда Джоконды не покидало ее. Здравый смысл редко оставлял Анну, однако здесь, склонив голову перед великим творением гения, она мысленно произнесла: «Уже поздно. Прошу тебя, отпусти меня». Каково было ее удивление, когда отчетливо прозвучали слова: она услышала их внутренним слухом. «Будь сама собой, не подражай никому. Я улыбаюсь всем, но никому в отдельности. Тебе я подарю свою улыбку».

Анна подняла глаза и увидела, как загадочная улыбка на прекрасном лице на мгновение ожила, превращаясь в жизнерадостную.

«Я отпускаю тебя. Теперь иди».

Эти слова звучали как напутствие в жизни, по которой она старалась смело идти. Мона Лиза подбадривала ее своей сказочно красивой улыбкой. «Чудеса!» – едва не произнесла Анна вслух. «Картина наделена энергией и силой, – подумала она, – и дышит теплом любви. Несомненно, руку Леонардо направлял сам Бог. Значит, предположения ученых не лишены смысла. И тот, кто аллегорически изображен и скрывается за одухотворенным образом Моны Лизы, одаривает своей Любовью того, кого считает нужным?! Значит, провидец Леонардо знал о великой любви и создал шедевр для того, чтобы пронести эту любовь через века! Так кто же в действительности послал мне свою улыбку?»