Чтение онлайн

Почти бессознательно моя рука тянется вверх, и прежде чем я успеваю сообразить, о чем, собственно, спрашиваю, вопрос уже готов.

— Разрешите задать один вопрос.

— Пожалуйста. — Ира вперяется в меня взором, как, боюсь, и вся остальная аудитория 201.

— Как бы это… ну, в вашем объявлении вы упоминали что-то о пересмотре наших прошлых увлечений. Значит ли это, что нам придется снова связываться с бывшими своими любовниками? Или я каким-то чудом прочла не то?

Раздается несколько смешков, которые Ира немедленно обрывает.

— Как вас зовут?

— Простите, что?

— Скажите, пожалуйста, как вас зовут.

Теперь она стоит совсем рядом со мной, и я вновь чувствую себя семилетней девочкой, отвечающей таблицу умножения.

— Эмилия Локвуд, — мямлю я в надежде, что это слышно не всем.

Что за ерунда, я могу просто выбежать за дверь, если она будет меня мучить. Это университет, а не женская тюрьма.

— Эмилия Локвуд, — повторяет Ира, пристально глядя на меня. — Вы очень недурны собой, Эмилия. Так почему же вы до сих пор не замужем?

— Честно скажу: я не знаю.

— Вы не знаете?

— Нет, — отвечаю я голосом, в котором с трудом признаю свой собственный. И я действительно говорю все это в аудитории, полной незнакомых людей? — у меня нет никаких версий. Я потеряла счет свиданиям, на которые меня приглашали. Я пробовала все что угодно. «Любовь с первого взгляда», форумы в Интернете, свидания с незнакомцем, вечера для одиноких. Я не знаю, почему я до сих пор не замужем. Мои родители не знают, почему я до сих пор не замужем. Мои друзья не знают, почему я до сих пор не замужем. Единственное, что я знаю, — я устала от этого. Я устала возвращаться домой в пустую, темную квартиру с прокисшим йогуртом в холодильнике, где никто меня не встретит, кроме телевизора. И особенно я устала получать счета за телефон по пятьсот евро в месяц, потому что я так одинока, что могу провести три часа, болтая с подругами, иначе сорвусь с катушек. Может быть, я не права, но не понимаю, каким способом следует изменить мою жизнь.

Теперь Ира стоит совсем рядом со мной.

— Хорошо, Эмилия, я вам кое-что скажу. Очевидно, вы делаете что-то неправильно.

Я вижу, как сквозь туман, что соседка-отличница уставилась на меня.

— Я не представляю, почему никто из ваших бывших увлечений не пожелал добиваться вашей руки, но могу сказать вам одну вещь.

— Да? — спрашиваю я, думая про себя: «Какого черта? Больше я не позволю себя унижать».

— Вам предстоит их разыскать и объясниться. Нечто вроде интервью при увольнении. Разумеется, это будет непросто, вы услышите о себе много горькой правды, но как иначе вы сможете учиться на своих прошлых ошибках и двигаться дальше? Не имеет значения, кто от кого ушел; вам нужно узнать для начала, почему эти мужчины вам не подошли. Запомните волшебные слова: обратная связь. Это относится ко всем вам, дамы.

Я с облегчением чувствую, что центр внимания Иры уже не на мне, но от следующих ее слов у меня по спине пробегают мурашки.

— Фактически это выводит нас к вашему домашнему заданию на будущую неделю. Я хочу, чтобы каждая из вас составила список из десяти своих самых значимых поклонников, начиная с первого и заканчивая самым последним по времени.

В первый раз за этот вечер отличница, по-видимому, озадачена.

— А если десяти не наберется? — спрашивает она меня шепотом.

Ира, наверное, из тех людей, что даже во сне могут слышать, как трава растет.

— Если вы не вспомните десять поклонников, тогда сойдут десять человек, которые приглашали вас на танец. Не робейте, дамы, все вы старше тридцати пяти, в вашей жизни должно быть по меньшей мере десять свиданий.

Аудитория начинает глухо роптать.

— Позвольте заметить, это легкая часть вашего домашнего задания, — сухо продолжает Ира. — Перед следующим занятием вы должны назначить встречу вашему первому серьезному поклоннику. И далее по списку, десять мужчин за десять недель занятий.

— А если они живут в другом городе? — раздается панический голос в заднем ряду.

— А если на звонки отвечает жена?

— Даже если я ухитрюсь вызвать его на разговор, — высказывается кто-то из середины зала, — что я скажу?

— Я подробно объясню вам, что вы скажете, — заявляет Ира. — Я выдам вам, черт побери, сценарий. Вопрос в другом. Готовы ли вы услышать о себе правду?

По дороге домой меня посещает воспоминание. Как знак того, что предстоит…

Время: середина июля 1984 года.

Место действия: ночной клуб «Светлячок» на ипподроме «Леопардстаун».

Повод: ничего особенного, просто в среду вечером для девушек бесплатный вход.

Брюс Спрингстин горланит «Рожден в Америке», вся толпа подпевает и притопывает, а я пробираюсь через битком набитый бар и высматриваю, где расселись на высоких стульях Очаровательные девушки.

— Опоздала!!! — хором кричат они.

— Простите, простите, — задыхаюсь я. — Не смейтесь, но мне нужно было досмотреть до конца Олимпийские игры.

— Ну и как там пробежал Себастьян Коу? Он такой лапушка… — мечтательно произносит Кэролайн, наш безнадежный романтик.

— Извините меня, но я это не смотрю по политическим соображениям, — говорит Джейми, который подвел себе глаза черным карандашом и выглядит ходячим ужасом из «Кюре». — Без Советского Союза это похоже на… ох, не знаю…

— На Чарлза без Дианы, — предполагает Кэролайн, сама похожая на принцессу Диану в юности: блондинка с короткой стрижкой, в матроске с жемчугами.

— Ты неплохо выглядишь, — говорит Рэйчел, одобрительно оглядывая меня с ног до головы. Она вечно мучается, во что одеться, и потому всегда внимательна к тому, что носят другие. Сегодня она одета во все черное, на шее блестящее распятие, волосы зачесаны назад, а еще на ней длинная легкая куртка и очень-очень грубые тени на веках.

— Ты тоже потрясающе выглядишь, — говорю я, — похожа на Мадонну в клипе «Как девственница».

— Фу, Мадонна, — кривится Джейми. — Если я еще раз услышу эту мерзкую песню, точно блевану. Тоже мне чудо сверлильного цеха. Ой-ой-ой, объявляю общую тревогу по форме «Классная девушка».

— Кто? — Наши головы поворачиваются вслед высокой девице в широких брюках в желтую и розовую полоску, которая проходит мимо, задрав нос, абсолютно равнодушная к бедному Джейми, который взъерошивает свою полосатую шевелюру в надежде привлечь ее взоры.

— Правда, она потрясающая? — говорит он, весь охваченный щенячьим обожанием.

— Как актриса Молли Рингволд для бедных, — обрывает его Рэйчел.

— Извините меня, но поблизости прекрасная женщина, — говорит Джейми, — а вы все сейчас кажетесь мне просто бледными тенями. Как вы думаете, девочки, стоит мне пригласить ее на танец?