Чтение онлайн

Несморя на то что в магазине находилось несколько покупателей и продавцов, никто из них не пострадал. Преступники благополучно вышли, сели в припаркованный рядом «Мерседес-500» и скрылись в неизвестном направлении. Розыск убийц ничего не дал.

Потом следователи выдвигали несколько версий. Одни предполагали, что это месть воров в законе, которые вынесли приговор за убийство своих друзей Солоником, так как Пересадило был тесно с ним связан, другие отрабатывали версию, что курганцы поссорились накануне в одном из казино с кавказцами и те решили разобраться с ними. Тем не менее неприятности стали преследовать курганцев одна за другой.

После отъезда Виктора я практически потерял связь с курганцами. Однажды, правда, мне позвонил человек, назвавшийся другом Виктора, и попросил выполнить просьбу, с которой ко мне обратился Виктор. Видимо, он звонил из-за границы. Пропал Евгений Присыпкин (фамилия изменена), в Строгино.

Евгения Присыпкина я немного знал, видел его несколько раз. Это был достаточно плотный парень тридцати лет, не робкого десятка — мастер спорта по вождению.

Обстоятельствами его пропажи мне пришлось заняться по просьбе Виктора.

Вскоре я узнал, что накануне пропажи Присыпкин поставил свой «Мерседес» на одну из стоянок в Строгино и кому-то позвонил с мобильного телефона. После этого его след теряется. Вероятно, он домой не попал.

Я выехал в близлежащее отделение милиции, которое обслуживает район Строгино. Таких было два. В одном из них я нашел знакомого следователя, с которым вел одно из уголовных дел, и попросил его о помощи. Но следователь сказал, что для официальной помощи необходимо, чтобы кто-нибудь написал заявление. Вскоре такое заявление был написано. Было возбуждено уголовное дело, стали отрабатывать версии, кому мог звонить Евгений в последнее время.

По распечатке телефонных разговоров, звонил он своей любовнице, к которой намеревался зайти, но почему-то не зашел. Милиция отрабатывала впоследствии несколько версий. Возможно, в этом был замешан муж любовницы, который вернулся накануне из зоны, могли быть личные счеты.

Но потом труп Евгения нашли на Новорижском шоссе. И, как показало следствие, убит он был враждующей группировкой, говорят, бауманской.

Время шло. Однажды, в сентябре 1996 года, в новостях я услышал, что на улице Твардовского, в доме 31 произошел мощный взрыв, превративший шахту лифта в груду развалин. Взрывной волной на первых этажах выбило окна и двери. Жильцы вызвали милицию, пожарных.

Когда милиционеры приехали на место происшествия, то их было человек пятьдесят. На лестничной площадке первого этажа они нашли раненую женщину. У нее была закрытая черепно-мозговая травма, повреждены глаза. В лифте были обнаружены останки мужчины. Взрывом его разорвало на куски. Потом выяснилось, что погибшим был Александр Привалов, по документам, житель Архангельской области, который со своей подругой снимал в этом доме квартиру.

Тогда я не придал значения этому делу, хотя земляком Привалова был мой тогдашний клиент Федор С., который тоже был из Архангельска. Федор С. — я напишу о нем отдельно позже — подозревался в убийстве еще одного архангельца, уголовного преступного авторитета по кличке Пакет.

Расследованием этого дела, помимо прокуратуры, активно занялся антитеррористический центр ФСБ. Практически это было началом крупномасштабной операции правоохранительных органов против курганской группировки.

Но я тогда не мог знать, что свидетелем по этому взрыву на Твардовского, 31, искусственно буду притянут и я. И дальнейшие события в декабре этого же года близко коснутся меня.

Спустя несколько недель курганские меня потревожили вновь. Опять попался Паша Зелянин, которого я освобождал из Центра международной торговли, и Эдик П. Они ехали на своей машине по Мичуринскому проспекту, ночью. Неожиданно им навстречу выскочил красный джип и перерезал им дорогу. Паша и Эдик П. вышли из машины.

У Павла был газовый пистолет. Но в машине оказались работники спецслужб. Между ними завязалась потасовка. Ребят быстро скрутили и доставили в ближайшее отделение милиции в Крылатском. Там было возбуждено уголовное дело на предмет хранения оружия, так как на следующий день рабочие нашли пистолет «смит-и-вессон» и принесли его в милицию. Подозрение пало на Павла Зелянина и Эдика П.

Я вновь стал собирать материалы по этому делу. Выяснилось, что никаких отпечатков пальцев на пистолете не было. Павел имел только газовый пистолет, а тот, который рабочие нашли на следующий день, ему не принадлежал. Но следствие утверждало обратное: что оружие принадлежало Павлу, что отпечатки пальцев на нем были обнаружены.

Потом я узнал, что Павла избили в отделении милиции и просто вложили ему в руку пистолет, когда он лежал на полу со связанными руками. Такой прием достаточно популярен среди многих работников милиции.

Шло время. Я активно занимался другими уголовными делами, но не забывал и об этом. К тому времени Павла Зелянина перевели из ИВС в Бутырскую тюрьму. Там он находился под следствием. Я чувствовал, что следствие готовит против него достаточно серьезное обвинение. Тогда я догадывался, что к Павлу приходили и другие сыщики — с Петровки, активно интересовались его принадлежностью к курганской группировке.

Я понимал, что над Павлом сгущаются тучи. И я стал готовить несколько жалоб о неправильном следствии, которые впоследствии направил в Московскую прокуратуру.

И тут мне повезло. На одну из моих жалоб о неправильных процессуальных действиях против моего подзащитного прокуратура города Москвы затребовала у следственного отдела УВД «Крылатское» это уголовное дело. Так получилось, что данное уголовное дело попало на проверку в Московскую городскую прокуратуру. А к тому времени двухмесячный срок содержания под стражей Павла истек, и практически следователь не имел возможности продлить срок по той причине, что дело находилось не у него, а в Московской городской прокуратуре на проверке.

Так у меня появилась возможность обжаловать действия следователя о незаконном заключении под стражу или несанкционированном нахождении под стражей Павла, что я, собственно, и сделал.

Я быстро написал жалобу в Тверской народный суд Москвы и стал ждать назначения слушания дела. Через два дня слушание дела было назначено. Привезли Павла, и началось судебное разбирательство.

Я стал доказывать, что Павел не имеет отношения к найденному оружию, что отпечатки пальцев обнаружены потому, что пистолет был насильно вложен работниками милиции, что главный свидетель — участник этой стычки, другой работник милиции, дал показания накануне, что пистолет, который держал в руках Павел, был газовый.

И, наконец, самое главное, что в настоящее время Павел Зелянин незаконно находится под стражей, так как прокурор не продлил его пребывание по истечении двухмесячного срока.

Эти мои доводы вполне убедили судью, и он вынес решение об освобождении Павла под залог. Необходимо было срочно собрать эту сумму. Поскольку тут находились его жена и друзья, они быстро собрали деньги и внесли в банк.

Но тогда мы не знали, что именно в этот момент из другого отделения милиции, которое имело виды на Павла, направилась специальная группа, чтобы забрать его по выходу из зала суда. Когда я ждал, пока родственники Павла оформят надлежащие документы, я заметил, как тихо и плавно к зданию суда подъехала милицейская машина.