Южный Урал, № 10
Шрифт:
Так понимает Радищев освоение русскими земель и богатств Урала и обширных пространств Сибири. Он подчеркивает, что «с распространением гражданского правления в сих странах, Строгановы все преимущества свои потеряли».
Для Радищева важно было в своем «Повествовании» подчеркнуть то, что являлось решающим в приобретении Сибири — движение самого народа. Это был трудный поход, продолжавшийся десятилетия, — подвиг всего народа, и на нем останавливает свое внимание писатель-революционер.
Вот почему особенно ярко, сжато и сильно в этом сочинении дана блестящая характеристика русского народа, отмечены его национальные черты. Рассматривая присоединение Сибири к России, как плод усилия частных людей, возглавляемых Ермаком Тимофеевичем, личность которого Радищев высоко ценил, писатель относит их смелое предприятие «на всех участвующих в произведенных после него завоеваниях Сибири даже до самыя Америки».
Последними словами Радищев как бы подчеркивает преемственность традиции русских землепроходцев и мореходцев, вслед за Ермаком продолживших освоение огромного неизведанного края, каким являлась Сибирь, «пространная сия страна, простирающаяся почти на 12 миллионов квадратных верст, от Уральских гор до Восточного океана и от Киргизской степи, Алтайского и Яблонового хребтов до Ледовитого моря».
Таким образом, подвиг Ермака писатель видит не только в военной отваге и храбрости, но и в приобщении огромных земель к России с целью их лучшего использования. Здесь нет и намека у Радищева на то, что Ермак в своих действиях поступал по указу Строгановых, что Сибирь была покорена их иждивением. Радищев вопреки отдельным летописям и историкам, пытавшимся восхвалять Строгановых — именитых людей Урала, подлинным героем истории в приобретении Сибири делает народ и его смелого представителя — вожака Ермака Тимофеевича.
Под лучшим использованием новых земель Радищев понимал — развитие производительных сил страны, а вместе с этим резкое улучшение положения жителей, населяющих этот край. Отсюда походы Ермака и Хабарова, экспедицию Беринга, смелое предприятие морехода Григория Шелехова Радищев оценивает как благородный подвиг, совершенный во имя расцвета своего Отечества.
Для Радищева представляется удобный случай «отдать справедливость народному характеру», сказать о русском народе то, что отличает его от других народов.
«Твердость в предприятиях, неутомимость в исполнении суть качества, отличающие народ Российский… О народ, к величию и славе рожденный…»
В этих словах, произнесенных Радищевым десять лет спустя, после того как была напечатана его «Беседа о том, что есть сын Отечества» — о подлинном патриотизме, прежде всего мы узнаем самого Радищева, как человека, достойного носить имя сына Отечества — великого патриота.
Не менее блестящую, глубокую и верную характеристику дал Александр Николаевич самому Ермаку Тимофеевичу. Эта оценка остается верной и правильной для личности Ермака и в наши дни.
«Но сколь ни благоприятствовали обстоятельства Ермаку в его завоеваниях, — говорит он, — надлежит справедливость отдать ему и его товарищам, что неустрашимость, расторопность, твердость в преследовании предпринятого намерения были им свойственные качества; что Ермак, избранный единожды верховным начальником своею собратиею, умел над ними удержать свою власть во всех противных и неприязненных ему случаях: ибо если нужно всегда утвержденное и наследованное мнение, чтобы владычествовать над множеством, то нужно величие духа или же изящность почитаемого какого либо качества, чтобы уметь повелевать своею собратиею. Ермак имел первое и многие из тех свойств, которые нужны воинскому вождю, а паче вождю непорабощенных воинов».
Урал, как и Сибирь, оставивший самые сильные впечатления у революционера-писателя, дал ему благодатный материал для размышлений над историей, над развитием экономики, хозяйства, культуры этих отдаленных окраин государства Российского.
Много ценных характеристик по геологии Сибири и Урала, тонких наблюдений за народом, населяющим эти глухие края России, рассыпано у Радищева в богатом эпистолярном наследии, в его различных сочинениях на экономические темы, в его «Дневниках» и «Записках» путешествия в Сибирь и из Сибири. Они ждут еще своих исследователей-краеведов. Многие места этих «Дневников» и «Записок», в частности, относящиеся к Уралу, требуют тщательного изучения и раскрытия, почему именно эти факты, события, явления приковали внимание ссыльного писателя-революционера.
Укажем здесь лишь на запись от 8 декабря 1790 года, относящуюся к городу Екатеринбургу, где проездом на несколько дней останавливался Радищев.
«Город построен по обе стороны реки Исети, которая течет в крепком каменном грунте, — записывает он и особо для себя помечает. — Примечания достоин в рассуждении своего положения: монетного двора, приисков, каменьев, шлифовальни, гранильного искусства и мраморного дела. Медные и железные поделки дороги. Торг хлебом для городских жителей, рыба из Сибири. Мясом ведет больше торг в Вятскую и Пермскую губернию.
Меди всей на всех заводах в отменные годы выплавляется от 170 до 280 тысяч пудов. Заслуги капитана Попова по заводу».
В этой конспективно краткой записи, что ни строчка, то таящая в себе большое содержание и глубокий смысл. Тщательное изучение этих записей историками-краеведами позволит еще шире и точнее раскрыть проблемы и вопросы, занимавшие Радищева, когда он проезжал по стране изгнания, раскинувшейся от Уральских гор до сибирской реки Лены.
Большой заслугой А. Н. Радищева является то, что он верил в народные массы, как движущую силу истории, правильно оценивая буржуазно-демократический строй, который должен придти на смену феодально-крепостническому, как строй более прогрессивный.
Вера в «дремлющие силы» русского народа, пока еще не разбуженного набатом революции, как и мысли о судьбах России, перспективах ее развития, высказываются Александром Николаевичем в многочисленных письмах и сочинениях. Изучив отдаленный край, Радищев отчетливо представляет его будущее. Он уверенно заявляет, что в один прекрасный день Сибирь должна будет сыграть большую роль в летописях мира.
Проходит полтораста лет, и социалистическая Сибирь и Урал становятся неузнаваемыми. Бывшие окраины царской России делают огромный скачок вперед в своем экономическом развитии. Его не мог даже представить Радищев, когда проезжал по Уралу и Сибири, следуя в ссылку и возвращаясь из нее обратно в центральную Россию.
Несокрушимая вера в русский народ, способный преобразовать свое государство, свою землю, а ее несметные богатства поставить себе на службу, выделяет Радищева среди передовых мыслителей XVIII века и ставит его в первый ряд революционеров-писателей России.
В 1797 году кончилась сибирская ссылка Радищева. Писатель был «помилован» и возвращен на жительство под надзор полиции в свое подмосковное имение — Немцево. Ссылка не сломила в нем борца-революционера.
«Я тот же, что и был… голос мой не переменился, шея моя не стерта и высится гордо», — писал он о себе.
Нас, далеких потомков Радищева, отделяет от эпохи, в которую жил и самоотверженно боролся автор «Путешествия», большой исторический период. Мы живем в сталинскую эпоху, принесшую на смену «одряхлевшим порядкам в России» новый социально-экономический и политический строй, навсегда избавивший народы от угнетения и произвола. Идеалы, за которые боролся Радищев, превзойдены его потомками, сумевшими по достоинству оценить своего гордого и смелого предка — предвестника русской народной революции.