Чтение онлайн

– Знаешь, Мстислав, я как-то иначе себе представлял пребывание в самом сердце вражеской армии, – заметил Олег, пристально изучая тонкую ажурную желтого цвета цепочку, которой османы фиксировали неподвижно своих самых важных и ценных пленников. Металл внешне напоминал обычное золото, однако прочность его была просто ошеломляющей. Чародей, усиливший свои мускулы при помощи магии, сжимал звенья достаточно сильно, чтобы у него потрескались кости…И ни капли их не деформировал. А ведь у изделия восточных мастеров напрочь отсутствовали какие-либо руны или активные зачарования. Все это имелось лишь у ошейника, который тоже представлял из себя то еще произведения искусства, на первый взгляд кажущийся не более чем экстравагантным украшением, но в сути своей являясь изощренным пыточным устройством. – Нет, я конечно слышал, что по сравнению с восточной роскошью, наши балы и прочие торжественные приемы – просто верх аскетизма. А уж сибаритство и избалованность высшей османской знати и вовсе вошла в легенды…Но это все как-то перебор!!!

– А что конкретно тебе не нравится? – Уточнил молодой волхв, отламывая ножку от жареной курочки. Лишившаяся конечности птица на леветирующем золотом блюде чуть заметно замерцала и, мгновение спустя, сменилась такой же, но целой. Чуть более крупной и посыпанной сверху ореховой крошкой. – Кстати, не стесняйся угощаться и наносить этим вред продовольственным запасам противника. Травить нас тут точно не будут. Использовать яд когда враг пришел к тебе по твоему же приглашению, и отбиться гарантированно не сможет – на востоке моветон…Вот зарезать могут, но это только если мы сами будем нарываться и попытаемся либо пленников отбить, либо турок открыто оскорблять начнем. По своему почину визирь нарушать соглашение о прекращении огня не будет, так как его вероломство испортит репутацию и султану, а в Османской Империи даже царедворца столь высокого ранга могут на кол усадить и за меньшее.

Когда Мстислав сообщил Олегу, что их посылают османам в зубы, и в самое сердце вражеского лагеря, то он сказал абсолютную правду. Правда, забыл упоминать некоторые нюансы, которые изрядно меняли дело. Во-первых, гости к врагу посылании не вольный отряд Коробейникова, а молодого волхва, ученика архимагистра Саввы. И не с минимальными силами и заданием устроить диверсию, своровать планы наступления или там перерезать всех турецких генералов, а скорее наоборот. В составе большой делегации, озабоченной спасением человеческих жизней и снижением градуса вражды, а именно обменом пленными. Причем провести данное мероприятие предложил именно командующий осадой визирь. Во время отступления из города в руки русских помимо дредноутов попало немало достаточно знатных пленников, которых подданные султана хотели бы вернуть, покуда их не отдали каким-нибудь чернокнижникам для ритуалов. На обмен же предлагались те из защитников отечества, которым не очень повезло в предыдущих боях вблизи Ростова-на-Дону или где-нибудь еще. Инициативу осман поддержали и в качестве представителя Дальневосточной армии решили послать Мстислава. Он являлся достаточно значимой персоной, чтобы вражеские предводители могли общаться с ним и даже торговаться без существенного урона своей чести…А если его горячие южные парни вдруг зарубят, то в штабе объявят минуту молчания в честь героя, но не больше. А уж молодой волхв, после не такого уж и давнего покушения испытывая повышенный уровень паранойи к окружающим, не нашел ничего лучше, чем включить в свою свиту старого знакомого и по совместительству целителя, оракула-самоучку, обладателя непревзойденного ментального сопротивления и, если верить упорным слухам, знатока темной магии. Который вдобавок был должен младшему магистру парочку одолжений. Собственно не такой уж и богатый выбор был у Мстислава. Османы соглашались допустить в свой лагерь для согласования условий не больше двух-трех десятков человек, из которых одаренными пятого ранга или выше могли быть, максимум, трое. Видимо опасались смертников, готовых ценою своей жизни поднять вражеский штаб на воздух. Одним из отправленных в гости к врагу младших магистров штаб в обязательном порядке назначил ученика архимагистра Саввы, вторым стал представитель генерала-губернатора, а третьим наблюдатель от церкви…Поворачиваться спиной к которому для служителя языческих богов явно было не самым умным поступком. Да и местным воякам выходец с Дальнего Востока не слишком-то доверял.

– В этом рукотворном оазисе на разную чушь тратится достаточно магии, чтобы еще раз весь османский осадной лагерь еще одним барьером укрыть. А то и двумя. Ну ладно, допускаю, что когда тут нет гостей, эту силу используют как-то по-другому, может быть даже с толком, – Олег тяжело вздохнул и оставил в покое обманчиво хрупкую цепочку. Сломать данный предмет без помощи инструментов он не мог…Во всяком случае, быстро. Дай ему кто-нибудь пару суток, и чародей попытался бы перетереть звенья. Слегка небритый мужчина в парадном мундире аэроманта и со слегка присыпанным пудрой фонарем под глазом, чьи вывернутые за спину руки фиксировались данными путами, несколько разочарованно вздохнул и посмотрел на чародея с выражением усталой обреченности, словно бы желая сказать: «Ну, я же тебе говорил». Выражать свои чувства яснее ему мешал охватывающий горло черный металлический ошейник, едва ли не светящийся от вложенного туда волшебства. Стоило лишь кому-нибудь из пленников открыть рот, пошевелить губами или даже попытаться начать корчить рожи, как их фигуры сначала застывали будто статуи, а потом начинали мелко дрожать. И судя по обильно льющимся из глаз людей слезам, процесс наказания являлся просто невероятно болезненным. – Но место?! Такое огромное пустое пространство посреди вражеского лагеря заставляет растягивать охранный периметр, и оно для каких-либо продуктивных целей использоваться не может ну никак! Чего-то я сомневаюсь, будто в пальмах есть замаскированные дупла для документов, превращающие эту рощу в штаб со слегка причудливым климат-контролем. Про сложности в содержании прямо на линии фронта кошек, дельфинов и прочих…Хм, любимцев, вообще промолчу.

Пир, устроенный в честь обмена пленными, позволял полюбоваться и на тех, из-за кого данное мероприятие и произошло. То есть захваченных османами русских одаренных, стоящих по одному и небольшими группками тут и там в причудливом порядке, который почти наверняка чего-то означал. Простые солдаты, да и рядовые ведьмаки сюда не попали, их если и собирались обменивать, то видимо просто в соответствии с какими-нибудь списками… искусственно созданный кусочек южного рая притащили лишь тех, кто был как минимум подмастерьем, дабы визитеры могли воочию убедиться в их наличии и относительно приличном состоянии. Вот только ни поговорить с потенциальными спасителями, ни пошевелиться, ни ухватить чего-нибудь из шедевров кулинарии несчастные не могли, поскольку ошейники жестоко наказывали их за малейшее движение. Впрочем, пошевелиться толком у захваченных в плен одаренных тоже не получалось: мешали тонкие желтые цепи, одну из которых долго и упорно пробовал на прочность Олег. Путы не только фиксировали руки за спиной, но и спускались вниз, ограничивая подвижность ног и оставляя возможность передвигаться исключительно гусиным шагом. Вот и переминались бедолаги с ногу на ногу, взирая на окружающих людей грустными голодными глазами. Наскоро обследовав тех из них, на кого указал Мстислав, целитель не обнаружил ни у одного человека хоть сколько-нибудь опасных ран или запущенных болезней. Видимо османы не желали, чтобы бухнувшиеся в обморок и запачкавшие ковры кровью пленные нарушали регламент устроенного ими празднества, а потому подлечили свои трофеи. Ментальные же закладки, отсроченные проклятия или каких-нибудь спящих паразитов, если те вышли из рук мастеров своего дела которые никуда не спешили, целитель обнаружить бы при всем желании не смог. Не во время поверхностного сканирования так точно.

– Иная культура, со своими обычаями, что уж тут поделать? Если визирь, являющийся в этом месте голосом и рукой султана, не может позволить себе вести достойный его положения образ жизни, то значит, он беден и слаб, – развел руками молодой волхв. – А это мало того, что делает его мишенью для остальной аристократии османской империи, но и бросает тень на самого правителя…

– О да, милостивые господа, последние несколько столетий аскетизм в данной части света не в чести, оставаясь уделом бедняков, да некоторых особо радикальных фанатиков из числа служителей бога, которые, никогда не встанут выше главы какой-нибудь захудалой мечети в глухой деревне посреди никчемной пустыни. – Мстислав вежливо и, кажется, даже искренне улыбнулся подошедшей к ним брюнетке типично европейской внешности, самой примечательной деталью которой являлся огромнейший бюст, нагло попирающий собою законы природы и гравитации. Причем его можно было рассмотреть весьма детально благодаря тому, что выбранное сей особой в качестве одежды маленькое черное платье с подлом на уровне колен, глубоким декольте и вырезом во всю спину не только плотно облегало женское тело, но и весьма заметно просвечивало. Однако пусть её одеяние скрывало не намного больше, чем раздельные купальники плещущихся в бассейне малолетних рабынь, ошейника на шее данной особы не было. Более того, она сама его при желании могла тут надеть почти на кого угодно, доказательством чего являлась аура полноценного магистра. В глотке Олега, внезапно оказавшегося лицом к лицу с этой волшебницей, внезапно пересохло. И отнюдь не от вожделения. Просто он её узнал, поскольку они раньше друг друга видели…Недолго. Пока чародей не разрушил портал, ведущий в один древний тайник, запирая её внутри ловушки и отрезая протянутую руку. – Позвольте представиться, господа, я Мирабелла Грей, британский советник при дворе его светлости визиря Демисолиуса. Впрочем, возможно мы уже знакомы? Вы пробуждаете во мне некие смутные воспоминания, вот только подробности так и норовят ускользнуть…

– Да, миледи, мы раньше видели друг друга, пусть и мельком, – Мстислав осторожно поцеловал воздух над протянутой ему изящной женской ручкой. Вот только теперь движения утратили всю свою грацию и стали какими-то дерганными, а на лицо его медленно выползала гримаса искреннего удивления. Кажется, он далеко не сразу понял, кто перед ним. – Я имею честь быть одним из учеников архимагистра Саввы, во дворце которого вы гостили незадолго до…эм…

– Моего сожжения, – кивнула британская волшебница, которую относительно недавно казнили в Москве. Причем с соблюдением всех необходимых для мероприятия такого уровня формальностей, призванных предотвратить возвращение вражеского мага из мертвых. И даже в присутствии самого императора, из-за чего данный процесс попал на первые полосы многих крупнейших газет мира. Однако же английский магистр ментальной магии и алхимии, очевидно, наплевала на все усилия русских священников и кудесников, раз стояла здесь и сейчас вполне себе живая. – Теперь понятно, почему вы кажитесь мне знакомыми. Ах, как я не люблю умирать, вот каждый раз воспоминания берут и путаются…

– Леди Мирабель! – Поприветствовал её на английском языке идущий мимо темнокожий чародей, слегка склонив голову и вызвав перезвон десятка колокольчиков, украшающих его завитую колечками бороду. – Прошу простить, что отвлекаю, но вы случайно не видели Махмуда Копье? Мы не успели вчера с ним доиграть шахматную партию, прежде чем его вызвали к визирю, дабы наградить за поимку так донимавших наши обозы русских егерей, но почему-то я сегодня нигде найти его не могу.

– О, думаю вы можете считать себя победителем, – отмахнулась англичанка. – Визирь наградил Махмуда лучшим жеребцом из своей конюшни, а после повелел обезглавить его, ибо ваш друг во время совершения подвига посмел принять облик своего господина, дабы стать приманкой. А это тяжелое преступление.

Словно бы разом потеряв интерес и к русским боевым магам, и застывшему подобно соляному столпу темнокожему волшебнику, английская волшебница развернулась, чтобы погладить неслышно подкравшегося к ней со спины тигра. Большая полосатая кошка, морду которой принялись чесать и безжалостно теребить пытаясь растянуть щеки в разные стороны, громко замурлыкала и тиранулась массивной башкой о голые ноги женщины, едва её не свалив и вызвав сначала негодующий вскрик, а потом вспышку довольного смеха и новый сеанс обнимашек. Закончились они тем, что волшебница просто уселась на спину полосатого хищника, свесив ноги на бок, а после погнала своего скакуна к группе высокопоставленных офицеров, которые сосредоточенно наливались вином, полностью игнорируя тот факт, что им вообще-то алкоголь пить религия не позволяет. Впрочем, окружающие им замечаний не делали, даже те, кто относился к духовному сословию османской империи. Впрочем, возможно они просто не имели ни малейшего отношения к мусульманам. Вообще состав присутствующих, как и их внешний вид, был удивительно разнообразен и ориентируюсь на одежду или, скажем, наличие оружия Олег бы далеко не всегда мог сказать, кто это перед ним. Например, в одном месте увешанный медалями здоровяк с переполненной жизненной энергией аурой подозрительно похожей на богатырскую, несущий за спиной огромнейший двуручный ятаган, с лезвия которого на окружающих смотрело отражение нескольких пар явно нечеловеческих глаз, почтительно поклонился какому-то лысеющему толстячку в синем халате с белой полосой поперек живота, что никак не мог быть кем-то выше подмастерья. А в другом сразу два обладателя точно таких же одежд и сравнимой магической мощи откровенно лебезили перед каким-то негром, носящим военным мундир со стилизованными изображениями якорных цепей и вроде бы ничуть не превосходящим их в магическом таланте.

– Похоже, теперь мы знаем, кто создал османам отравленную начинку для снарядов, которыми город обстреливали в последний раз. Хм…Учитель будет доволен. – После довольно долгого молчания изрек, наконец, молодой волхв, уставившись вслед удаляющейся волшебнице, одним своим существованием нагло попирающей известные Олегу законы логики. Магистры, по общему признанию и многократно задокументированным подтверждениям, могли вернуться из мертвых…При удаче. И если их жизненный путь прерывало что-то, опасное для тела, но не для души. Однако казнь, состоявшаяся в присутствии русского императора, просто не могла оказаться проведенной спустя рукава. По идее подготовкой смерти Мирабеллы Грей занимались те же специалисты, которым вменялось быть готовыми и к показательному уничтожению вражеских архимагов, если удастся тех скрутить. Однако, специализирующаяся на алхимии и менталистике волшебница каким-то чудом смогла вернуться из мертвых. И зная характер ведьмы, заслуженно обвиненной во Франции в военных преступлениях, а также безжалостно вырезавшей военную базу союзников-японцев, в божественное происхождение данного чуда как-то не верилось. Скорее уж оно проистекало откуда-то из нижних планов реальности, будучи оплачено дорогой ценой в виде чужих жизней и душ. – Эта ведьма тварь, каких мало, и увела у него на открытых аукционах много древних диковинок, но кажется, она ему чем-то действительно понравилась…

– Не сомневаюсь, эта англичанка действительно умеет произвести впечатление, – Олег проводил взглядом наконец-то отмершего негра с колокольчиками в бороде и остро ощутил, что ему надо выпить. Возможно даже яду. Плен, закончившийся казнью, для Мирабеллы Грей начался как раз после их случайно встречи, поставившей крест на планах британской волшебницы. И жизни. Даже если она не притворялась, а действительно испытывала некоторые проблемы с памятью после чудесного возвращения из мертвых, то её становление врагом чародея было предрешено. Не сейчас, так чуть-чуть попозже, когда женщина восстановит события, случившиеся на одном крохотном японском островке посреди моря. Разузнать все об обстоятельствах собственной гибели было бы для неё в высшей степени разумным шагом. Как и показательная кара всем причастным. – Но сильно сомневаюсь, что тут имеет место ответная симпатия. Как ни крути, но из рук Саввы она отправилась прямиком на костер…Кстати, устроенный в честь обмена пленными пир конечно хорош, но когда уже к самим переговорам приступим?