Чтение онлайн

Оставив съежившихся от смущения супругов Боннар на лестнице, Баум ушел с чувством растерянности и безнадежности. Направляясь обратно на работу, он поймал себя на том, что шарит в кармане в поисках своих таблеток.

Глава 14

Решив про себя, что никому нельзя доверить столь деликатное поручение, Баум на следующий день утренним рейсом вылетел во Франкфурт, к обеду был на месте и через полчаса уже беседовал с коммерческим директором фирмы "П. Питерс". Он выдал себя за французского полицейского - у него было соответствующее удостоверение, с которым он благополучно пересек границу. Предъявив немцу эту книжечку, он вкратце объяснил, что французская полиция, как и немецкая, считает, что служащий фирмы стал жертвой преступления:

– Я, конечно, уже связался с коллегами во Франкфурте, - сказал он, Нас это дело интересует, поскольку есть мнение, что убийца прибыл из Франции.

– Но погибший занимал весьма скромную должность. Почему кто-то во Франции пожелал его устранить? Спокойный малый, прекрасный работник, у нас его очень ценили. Молодая жена, двое маленьких детей... Такая грустная история.

– Согласен. Вы могли бы помочь найти убийцу.

– Но я уже рассказал местной полиции все, что знал о погибшем.

– Нас интересует главным образом характер его работы, - сказал Баум, Насколько мне известно, он работал на новом оборудовании с высокой разрешающей способностью.

– Верно. Выполнял чей-то заказ по договору.

Директор достал картотеку, порылся в ней, поднял глаза:

– Да. Для двух наших крупных типографий. Кроме того, проводил совместный эксперимент с одним отделом университета.

– Кто-нибудь видел готовую продукцию?

– Я всегда в курсе дела. Как вы понимаете, речь идет о важном техническом достижении, у нас тут коммерческий интерес. Мы вложили большие деньги.

– Мой вопрос покажется странным, - предупредил Баум, - но я обязан его задать. Работал ли погибший оператор с фотографией, на которой изображены трое мужчин в постели?

Немец, не выразив никакого удивления, заглянул в папку.

– Нет.

– Мог ли он выполнить работу так, чтобы никто не знал? Скажем, когда остальных сотрудников не было на месте?

– Вполне мог, я полагаю. Ему доверяли, он часто задерживался допоздна, оставался один.

– Другими словами, вы знали, что он работал в это время, но что именно он делал - вам неизвестно.

– Совершенно верно.

– Ему хорошо платили?

– Очень хорошо.

– Есть какой-нибудь повод думать, что у него все же были денежные проблемы?

– Возможно, были. В прошлом году он попросил кредит по случаю переезда в новый дом, попросторнее.

– И переехал?

– Да.

– А как насчет выплат по займу?

– Кажется, платил не слишком аккуратно. Но мы не так уж строги и относимся снисходительно к ценным работникам. А этот человек работал превосходно.

– Весьма благодарен, - сказал Баум, - Вы очень помогли. Я поговорю ещё со здешними криминалистами, которые ведут расследование.

Но он не стал звонить в полицию - франкфуртские полицейские уже связались через Интерпол со своими коллегами в Париже. Найдена была брошенная машина и экспертиза показала, что именно она сбила молодого немца. Имя и адрес в бюро по найму автомобилей оказались французскими, то и другое - чистая фикция, что было сразу установлено.

Баум взял билет на ближайший рейс и во второй половине дня уже инструктировал Алламбо в своем кабинете.

– В данный момент меня интересует наш гость Дидье Моран, журналист. Сейчас я с ним побеседую, а к вечеру отпустим пташку на волю. Придется ему побыть нашей подсадной уткой. Вот что я намерен сделать.

После каждого пункта инструкции Баум ставил в воздухе пальцем восклицательный знак, будто он учитель, а Алламбо - целый класс ребятни.

– Во-первых, организуй пожалуйста прослушивание его телефона. Ничего я тут не жду, простая предосторожность. Во-вторых, с этого момента и до девяти вечера, пока Моран ещё у нас, позаботься, чтобы за ним впредь велась наилучшая, самая внимательная слежка. Обратись от моего имени в другие отделы, пусть выделят нам в помощь сотрудников - мужчин и женщин. И машины пусть дадут. Я все требования подпишу, а ты в ближайший час прикинь, сколько чего понадобится.

В-третьих, предупреди всех, что нужна высшая степень секретности. Этот человек и те, с кем он связан, не должны ничего заподозрить. Понял?

– Конечно.

В-четвертых, интуиция мне подсказывает, что наш приятель Моран при некотором везении откроет нам в этом деле новые горизонты. Точно не знаю, почему мне так кажется, но согласись, мои предчувствия иной раз сбываются. В этой связи хочу, чтобы была установлена перспективная и, главное, быстродействующая связь. Твои люди должны звонить мне, где бы я не находился, как только что-нибудь заметят. Я должен быть все время в курсе. Тоже ясно?

Алламбо кивнул и сказал хмуро:

– А кроме того я должен отыскать сбежавшего Котова и расследовать два убийства в метро.

– Первоочередная задача - наблюдение за Мораном, но и остальное не следует упускать из виду, сам понимаешь, - Баум произнес это с широкой улыбкой, Алламбо поневоле усмехнулся в ответ:

– Может, ещё что-нибудь нам подыщете - чем, к примеру, воскресные вечера заполнить?

– Придумаю что-нибудь, - пообещал Баум. Оба рассмеялись и Алламбо ушел.

"Зачем я все это делаю?
– спросил себя Баум, убирая со стола бумаги в ожидании Морана.
– По сути дела, роль этого человека незначительна. Ну выполнил он кое-какую работенку для кого-то из ДГСЕ. А я пускаю по его следу целую группу - очень ценную, для неё и поважнее занятие бы нашлось. Зачем? Предчувствие? Да, но что именно я предчувствую?

Ответить на этот вопрос он не сумел - разве что померещилась некая связь между русским эммигрантом Дмитрием Морозовым, ныне Дидье Мораном, и перебежчиком Алексеем Котовым. Какая связь? Бог весть. И как она могла возникнуть? Тоже неясно. Просто чувствую это, вот и все, - размышлял Баум, - Не годится такой метод для разведывательной работы, тут бы надо умом, а не чувствами. А у меня ещё одно предчувствие: не поймать нам товарища Котова...

Дидье Моран был настроен по-прежнему агрессивно. Не пожелал ничего сообщить, лишь угрожал расправой за незаконное задержание. Баум дал ему выговориться до конца, пока тот не умолк.

– Ладно, ладно, ни к чему мы не пришли. Тем не менее, сейчас вас отпустим. Но заберем обратно, если навлечете на себя подозрения в преступной деятельности.

– Какая ещё деятельность?

– Существует такая штука, как клевета. Как только я почувствую, что желтой прессе пора заткнуть глотку, обращусь насчет вас в прокуратуру. А пока ступайте себе.

И Морана отвели обратно в камеру, где ему предстояло провести ещё долгих пять часов.

Эти пять часов Алламбо потратил на то, чтобы организовать наблюдение носился по кабинетам, отдавал распоряжения насчет персонала и аппаратуры, сочинял на ходу инструкции, формулировал задачи, все это с азартом, как бы увлеченно, чего на самом деле не было. Шеф на сей раз хватил через край - в этом Алламбо был уверен. Но дисциплина есть дисциплина, а он, будучи человеком ответственным, обязан подавать пример.