«Я все оставила для слова…»
Шрифт:
«Утренний этюд»
Изучение мифологического мышления Ксении Некрасовой доказывает, как важно было для автора показать превращение неживого в живое.
К сожалению, и по сей день стихотворение перепечатывается с многочисленными ошибками и неточностями. В сборнике 1999 года строчка «а солнечные лучи начинаются с солнца» ошибочно напечатана как «а солнечные тучи начинаются с солнца». В этой связи уместно вспомнить «Гамбургский счет» Шкловского, где он пишет, что когда в одном из изданий Пушкина вместо «завещан был тенистый вход» напечатали явно нелепую фразу «завещан брег тенистых вод», — то ошибку (казалось бы, бьющую в глаза) обнаружили далеко не сразу. Стоит ли говорить, что, в силу особенностей творчества Некрасовой, даже у самых абсурдных опечаток практически нет шансов быть исправленными.
Проблема неточностей встает, даже когда речь идет о сборниках Некрасовой, подготовленных Львом Рубинштейном. По всему видно, что литературовед бережно относился к наследию Некрасовой. В его сборниках представлены наиболее полные, не усеченные варианты стихотворений. Исправить допущенные исследователем неточности и опечатки очень сложно, поскольку книги, составленные Рубинштейном, и по сей день служат издателям основным корпусом текстов Некрасовой, а значит, ошибки кочуют в новые издания.
Известное стихотворение Некрасовой «Как мне писать стихи» в редакции Рубинштейна имеет следующий вид:
бумаги лист так мал. А судьбы разрослись в надширие небес.Вопросы вызывает не совсем понятное слово «надширие». Меж тем словотворчество Ксении Некрасовой носило предельно конкретный характер. Эту особенность отмечала Татьяна Бек, обозначая отличия словотворчества Хлебникова и Некрасовой.
При работе с рукописями поэтессы выяснилось, что в оригинале вместо слова «надширие» стоит «надшарие». Объяснить смысл слова «надшарие» достаточно просто: поэтесса имела в виду, что небо находится «над земным шаром».
Впрочем, нельзя однозначно утверждать, что имеет место редакторская правка. Вполне возможно, что в печатный текст попросту вкралась ошибка. Однако «распознать» эту ошибку простому читателю невозможно, поскольку она была растиражирована.
До сих пор творчество поэтессы не нашло достойного воплощения в книжной форме. Тщательная и ответственная работа Некрасовой над стихом сводится на нет некачественной редактурой. А значит, мы до сих пор лишены возможности в полной мере оценить поэзию Некрасовой.
Анализ рукописей Некрасовой позволяет по-новому взглянуть на ее поэтическое наследие. Бережное отношение к слову, мастерство и профессионализм, присущие ее работе с текстом, свидетельствуют в пользу того, что перед нами отнюдь не «наивная поэзия», как это принято считать, а поэтическое откровение высокого свойства.
Некрасова Ксения. Неопубликованные стихи и рассказ
БЕЖЕНКА
РУССКАЯ ПЕСНЯ (переработка)
РУССКАЯ ПЕСНЯ [8]
8
Усеченный вариант стихотворения был опубликован в изданиях, подготовленных Львом Рубинштейном.
В ЭЛЕКТРИЧКЕ
Подмосковные настроения
1944–1945
Упругость сини разорвав, Летит в окно пружинная струя, И, развеваясь, улица Над безъязыким человечьим лбом Вздымает волосы столбом, — И дачи, как райские птицы, С георгинами на хвостах, С солнечными перьями соцветий По полям картофельным скользят, А в вагоне поручни зеркалят, И на стенах лаки горячи, На сиденьях граждане Москвы, Меж сидений тоже граждане стоят. Вошел слепой — Рукав пустой Завязан за спиной, — В раскрытом вороте видать, Как мускул с мускулом сплетясь Скользит по шее стволовой. Лицо к сидящим повернув, Ломая тон и слух, Мелодию срубая хрипотой, Запел в ряды Ровесник мой. Мотива верность не нужна, А важны в песне мы, — О всех о нас поет солдат, О нас о всех поет: Сидит старуха у печи, — Печь не белена и бура, От печи тянется скамья, Как иконопись древняя темна, И позолотою кудельной Проконопачена она. Мучное сито на стене И сковородка в уголке, И в бублик свитые шнурки Висят на ржавленом гвозде, И занавеска с резедой Шуршит над полкою резной. Сидит старуха у печи В оранжевом платке… Зачем сидит так по утрам, Уставясь тупо в пол, Не шевелясь и не дыша, И одинокая слеза Из век скользит по рукавам. Была семья И нет семьи, И нет хозяина в избе, И нет порядка во дворе, И сердце старой лебеда. Мотива верность не нужна, А важны в песне мы, — О нас о всех поет солдат, Поет о нас о всех. Вагон летит по утренним часам…. Слепой поет, Народ молчит, В безмолвье головы склонив.ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ «СОВЕТСКОЙ КИРГИЗИИ»
ПОСВЯЩЕНИЕ СЫНУ [9]
9
Стихотворение было впервые опубликовано Львом Рубинштейном и получило широкую известность. Однако в редактуре Рубинштейна стихотворение в два раза короче. Вариант, предложенный нами, был оформлен в рукописях К. Некрасовой как окончательный.